Часть 3

Хината шла по коридору ровным шагом. Звук каблуков отдавался эхом по длинным коридорам. На лице девушки застыла холодная маска, но чем ближе она приближалась к нужной двери, тем сильнее билось сердце, а в груди всё сжималось. Темноволосая застыла у двери, собирая всю свою смелость и волю в кулак. Ноги и руки предательски дрожали, а в голове всё ярче и громче звучало желание развернуться и сбежать. Но пути назад не было. Сделав глубокий вдох, она толкнула дверь и зашла в кабинет Хокаге. Наруто стоял к ней спиной, наблюдая за тем, как сильный ветер тревожит деревья и местных жителей. После собрания прошло почти два часа, но он всё никак не мог успокоиться. Тяжело было подавить желание уничтожить всех, кто сидел в том зале, чтобы больше никто не смел красть у него его жену. Если бы Хината знала, чего ему стоило сохранить спокойствие и уйти, никого не тронув, она бы даже не подумала вставать против него, но она всё же выступила против него. Голубые глаза устремились на любимую женщину. Как там говорилось? Ах да… — Рад тебя видеть, мой возлюбленный враг. Женщина вздохнула. — Наруто, пожалуйста… ты драматизируешь, — её голос звучал так, будто вот‑вот сломается пополам. Блондин едко усмехнулся и пронзил её взглядом голубых глаз. Хината всегда любила глаза мужа, но порой они её пугали, как и сейчас. Он умел смотреть прямо в душу, видеть намерения и будто бы читать мысли. Женщина почувствовала себя обнажённой и слегка поёжилась. — Ты предала меня, Хината. Ты посмела восстать против меня. — Но ты был не прав! Разве не для этого я рядом — чтобы остановить тебя, когда ты сбиваешься с пути?! — резко возразила бывшая Хьюга. — Наруто, в погоне за миром ты теряешь себя и превращаешься в диктатора! Но ты ведь не такой и никогда таким не был! Хокаге усмехнулся, осознавая, что его любимая и кроткая жена не отступит. Он забыл, что у его кошечки есть когти и она умеет ими пользоваться, просто они ей уже долгое время были не нужны, но всё же она обнажит их, как только это понадобится. Только он не ожидал, что обнажит их против него. — Если для сохранения мира нужно стать диктатором, то я им стану, — он медленно двинулся в сторону своей жены, которая назвалась его врагом. — Я так понимаю, что ты не отступишь? Хината подняла глаза на подошедшего вплотную мужчину. Давно она ни с кем не сражалась. Кровь разлилась по телу, и непонятное возбуждение застило ей глаза. Ох уж этот риск. Идти против сильнейшего человека в мире так страшно и завораживающе. — Нет, не отступлю. Ведь кто‑то должен вас остановить, господин Хокаге, — прошептала она, заворожённо глядя в голубые глаза, в которых таилось возбуждение. Наруто усмехнулся и резко впился в нежные губы жадным поцелуем, впечатывая в стену желанное, податливое тело. Хината пыталась выйти победительницей из этого боя, но в итоге сдалась мощному напору мужа и позволила его языку хозяйничать в её ротике. Разорвав поцелуй, блондин прикусил мочку уха и прошептал: — Как ты собираешься меня остановить, если уже сдалась? Она не видела, но ощущала его ухмылку. — Не обольщайся… ах! Я могу проиграть бой, но не войну… ах! — ответила светлоглазая, отвлекаясь на стоны. А Наруто уже вовсю помечал белоснежную шею алыми засосами — все должны были видеть, кому она принадлежит и чьей женой является. Мужская рука скользнула в мокрые трусики и, коснувшись клитора, вызвала очередной громкий стон любимой. — Любимая, а у тебя там водопад, — промурлыкал хитрый лис, облизывая шею и умело стимулируя клитор. — Это ведь мой муж, какая у меня ещё может быть реакция, — прошептала Хината, закатывая глаза от удовольствия. Услышав ответ, у Наруто перехватило дыхание. Чёрт! Только Хината знала, как свести его с ума. Он резко развернул её лицом к стене и, стянув с неё штаны и трусики, резко вошёл, заставив её задыхаться от удовольствия и ощущения наполненности. Не дав любимой привыкнуть, он начал остервенело двигаться, намотав на кулак длинные пряди жены. Хината стонала и царапала стену от удовольствия, ощущая, как ноги подгибаются, а оргазм стремительно приближается. Ей всегда нравилось, когда Наруто брал её словно дикий зверь, а ему безумно нравилось, когда она подчинялась и послушно двигала бёдрами навстречу. Такой её мог видеть только он, так вести себя она могла только с ним. И такой дикий джинчурики был только для неё. Они кончили одновременно. Мощный оргазм накрыл их обоих с головой. Женщина почувствовала, как ноги её подводят и она начинает падать, но сильные мужские руки поймали её, заботливо подняли на руки и крепко прижали к себе. — Это будет тяжёлый бой, — прошептал сам себе Хокаге. Он привык уничтожать врагов физически и морально. Но как он мог уничтожить любимую женщину, которую поклялся защищать? — Родная, умоляю, отступи. Хината медленно открыла глаза и долго, внимательно смотрела на любимые черты лица, в которых начинало проскальзывать что‑то чужое, и сердце больно сжималось. — Прости, любимый, но я не могу. Отныне мы — политические враги. Она поднялась на ноги и неспешно привела себя в порядок. Он сидел на столе и внимательно наблюдал за каждым её движением. Лёгкая улыбка тронула его губы. — Я сказала что‑то смешное? — нахмурилась Хината. А Наруто лишь покачал головой и с небывалой теплотой посмотрел на бывшую Хьюгу. — Да нет, просто осознал, что ты и вправду моя жена, — он тепло рассмеялся, видя замешательство в её глазах. — Точно так же, как и я, ты никогда не сдаёшься. Что ж, благодаря тебе мои будни Хокаге станут интереснее. Я не буду тебя жалеть только потому, что люблю. Я намерен победить, Хината. Поэтому подготовься и не жди от меня милосердия. Женщина улыбнулась в ответ и с любовью посмотрела на своего мужа. Она и не ждала от него пощады и даже радовалась, что он будет серьёзен, ведь это означало, что он воспринимает её всерьёз, признаёт равной. Она прекрасно понимала, что это будет тяжёлый бой, но не могла бросить своего мужа. Она обещала ему, что не позволит сойти с верного пути, и собиралась сдержать своё слово. — Я не проиграю! От меня пощады тоже не жди, любимый Хокаге. Хината развернулась на высоких шпильках и вышла из кабинета, оставив после себя лёгкий аромат цветов и весенней свежести. Наруто ещё долго смотрел на дверь, за которой скрылась его жена. Он не ожидал такого поворота, но не считал, что неправ, и был готов стоять на своём до конца.