Акт 1. Желание

Лукаво сердце человеческое более всего и крайне испорчено; кто узнает его?

Иеремия 17:9

Твоё желание выковано там, где нет места детству. В глазах видны лишь скорбь, боль и смерть твоей семьи: родной и обретённой.

На твоих ладонях тонкие линии, как и в маленьком дневнике, что теперь сыреет где-то в траве. Ты и сама знаешь — то, что велено, уже написано. Но в силах ли мы изменить предначертанное?

На этот вопрос ответа никогда не получить.

Душа же твоя испещрена сколами. Они мешают здраво мыслить — я это ясно вижу. Всякая трещина сопоставима с утратой, что довелось пережить. Но вон та, самая широкая и длинная, совсем иная. Можно заметить, как сквозь неё что-то пробивается, но не разглядеть. Не сейчас.

— Потом?

Если разум не затуманится страхом, гневом, скорбью и голодом, изменяя намерения.

Многоликость твоего желания отражается в ярких стёклах витражей, на которые смотришь часами напролёт, пока шепчешь давно выученные наизусть слова. Но ведь ты сама сомневаешься в конечной цели молитв.

— Нет. Я хочу исправить несправедливость моего времени.

Только ли?

— Отомстить.

А вдруг, совсем неожиданно, возникнет другое желание? Светлое, но одновременно с тем корёжащее твой разум и чувства. И когда это случится, узнаешь ли ты себя?