Номер для Архангела

— Как так можно?! Меня! Архангела! — шипела ты, сжимая кулаки. — Отправить в Ад, приравняв к этим... грязным грешникам! Да благодаря мне были подписаны контракты, от которых зависели судьбы миров! Да они... Твой голос сорвался, затерявшись в гулком гомоне адских улиц. Ты шла, не видя пути, ощущая лишь липкую грязь, пристающую к белой обуви. За спиной всё ещё были крылья — но какие? Потрёпанные, безжизненно поникшие, больше похожие на сломанный зонт, чем на символ небесной благодати. Твой нимб, висел криво и мерцал, словно перегоревшая лампочка, издавая едва слышное потрескивание. Безупречное белое одеяние, было испачкано адской пылью и сажей. Если коротко, ты переживала самый отвратительный кризис за всё своё бесконечное существование. Изгнание. Ты ожидала гнева, кары, что твой светлый образ перекрасят в демонические, отталкивающие цвета, но, о боги, Небеса оказались куда изощреннее! Они оставили тебе твою же ангельскую форму. С тебя просто сняли чин и вытолкали пинком в портал, как ненужный хлам. И это было в тысячу раз унизительнее. В этой форме ты была ходячей мишенью.В этой форме тебя с лёгкостью узнают и растерзают первые же встречные бесы — никого с Небес здесь не жалуют, а уж бывшего Верховного Легата и подавно. Улицы Ада, конечно, сильно отличались от сияющих проспектов Рая, это было очевидно. Но это была не просто свалка и хаос. Это был вполне сносный город. Оставалось лишь привыкнуть к багровому, вечно хмурому небу, от которого нарастала тревога, стоило поднять на него взгляд. — Фу, — фыркнула ты, брезгливо обходя пьяного грешника, лежавшего лицом вниз в луже чего-то подозрительного. Стекло соседнего здания было разбито, из-за дверей доносились хриплые крики. Мда, местная пивнушка, с отвращением констатировала ты про себя. Теперь будешь знать, какое заведение обходить десятой дорогой. Ты просто слонялась без цели, хотя смутно догадывалась, куда держать путь. Среди твоих бывших коллег давно уже ходили слухи, что дочь Люцифера возомнила себя спасительницей и открыла какой-то «Отель искупления». Наивно. Глупо. До смешного. Но... куда ещё идти? Этот «Отель Хазбин» должен быть самым приличным местом во всём Аду. Ну... по логике вещей. Если эти грешники действительно собираются встать на путь исправления и стать ангелами, значит, они должны хотя бы пытаться вести себя прилично. Хотя... Разве среди ангелов нет горделивых подлецов, возомнивших о себе из-за положения и небесной роскоши? Ты ловишь себя на горькой мысли: Возможно, и ты и была одной из них? Ты принимала красоту Небес и свой высокий чин как нечто должное, данное раз и навсегда. И теперь... где ты? Ищешь искупление, которое, вполне возможно, всего лишь мираж, красивая сказка для тех, кому нечем больше утешиться. Если бы оно существовало, разве Сэра — верховный Серафим — не знала бы о нём? В самых священных текстах нет ни строчки о том, как грешник может оказаться под ясным небом Рая. Ни одного прецедента. Ты стояла перед зданием, которое, казалось, кричало о своей природе ядовито-алым цветом и кричащей вывеской «Отель Хазбин». Выглядело оно зловеще. Но чего ты ожидала от Ада? Изысканной архитектуры? Ты стояла перед дверью, чувствуя, как пыль Ада оседает на потрёпанные края твоего одеяния, похожий на рясу. Как же это унизительно. Архангел Кассиэль, Верховный Легат, вынуждена стучаться в двери к обитателям преисподней с мольбой о приюте. Ты почти не сомневалась, что тебе захлопнут дверь прямо перед лицом. И отчасти ты надеялась на это — это дало бы тебе повод для праведного гнева. Ты подняла руку в длинной белой перчатке, которая уже потеряла свою былую белизну. Три стука. Чётких, отмеренных, как когда-то в покоях небесных советов. Но теперь они прозвучали жалко и неуверенно, потонув в гнетущей атмосфере. Почти сразу же из-за двери донёсся топот поспешных шагов. Дверь распахнулась, и перед тобой оказалась она — Шарлотта Морнингстар, принцесса Ада. Её лицо озаряла широкая, заранее подготовленная гостеприимная улыбка. — Добро пожаловать в Отель Хазбин! — начала она заученным радостным тоном, но голос застрял у неё в горле. Улыбка сползла с её лица, сменившись шоком, а глаза расширились до предела. Она смотрела на твои потрёпанные крылья, на твой померкший нимб, на пару прижатых голове маленьких крылышек. Её голос, когда она заговорила снова, был тихим и полным неуверенности. — Чем я… могу помочь? — Здравствуй, принцесса Ада, — твой голос прозвучал ровно, но в нём не было прежней стальной уверенности, лишь усталая покорность. Ты слегка склонила голову в формальном, почти что дипломатическом жесте, который сейчас выглядел как жест капитуляции. — Я здесь, чтобы обрести искупление. Слова повисли в воздухе, такие же нелепые и невозможные, как и твоё присутствие здесь. — У вас... найдётся свободный номер? Наступила тишина, столь оглушительная, что сквозь неё можно было услышать треск адской рекламы за несколько миль. Чарли замерла, её рот был приоткрыт, а мозг, казалось, перезагружался, пытаясь обработать эту немыслимую реальность. Падший ангел. В её отеле. Просит искупления. — Ты... ты... — она запнулась, затем её глаза загорелись таким ослепительным восторгом, что он почти физически ударил по тебе. — ДА! Конечно, да! О, Боже мой! Заходи, прошу, заходи! Она отпрыгнула в сторону, широким жестом приглашая тебя внутрь, словно ты была почётным гостем, а не изгнанником. Её первоначальный шок сменился лихорадочным энтузиазмом. — Папа ни за что не поверит! Вэгги! Вэгги, ты это видишь?! — она почти завизжала, хватая тебя за рукав и осторожно втягивая в вестибюль. Именно в этот момент из-за стойки регистрации, словно тень, возникла другая девушка. Её острый взгляд мгновенно оценил тебя с ног до головы, задержавшись на потрёпанных крыльях и сломанном нимбе. На её лице расцвела ядовитая, саркастическая улыбка. — Ну, ну, ну, — просипела она, скрестив руки. — Кого это ветром занесло? Или, точнее, сбросило? Решила спуститься к нам, грешным, чтобы посмотреть, как мы тут копошимся в грязи, ангелочек? Там у вас что, тоже устроили чистку? Ты не ответила, просто стояла с опущенной головой, принимая её ядовитые слова как должное. Это было частью наказания. Частью искупления. — Вэгги! — возмущенно воскликнула Чарли. — Она наш гость! И наш... наш новый резидент! Она хочет исправиться! — О, я не сомневаюсь, — Вэгги фыркнула, подходя ближе и кружа вокруг тебя, как гиена вокруг добычи. — И в чём же именно заключается твой грех? Не доложила бумажки? Опоздала на небесное совещание? Ты медленно подняла на неё взгляд. —Бездействие. — тихо ответила ты. Вэгги на мгновение замолкла, явно ожидая чего-то более кровавого или эпичного. —Ах, вот как? Странно, вы ведь все спокойно бездействуете когда смотрите как истребляют грешников. — Вэгги, хватит! — Чарли встала между вами, её лицо стало решительным. Она повернулась к тебе, и в её глазах читалась непоколебимая вера. — Не обращай на неё внимания. Мы поможем тебе. Я обещаю. У нас как раз есть свободный номер! Ну... точнее они все почти свободны, но это только пока что... Взгляд Вэгги, острый как бритва, на секунду задержался на потрёпанной фигуре архангела, после чего она резко схватила Чарли за локоть. — Чарли. Срочно. На минуту, — её голос не допускал возражений. Принцесса на мгновение растерялась, бросив на тебя взгляд, полный извинений. —Э-э, извини, буквально на минутку! Не уходи! Вэгги бросила на тебя взгляд, полный подозрения, и буквально потащила ошеломлённую принцессу в сторону, за колонну, оставив тебя одну посреди вестибюля. И вот ты осталась. Не в величественном зале Небесного Совета, а в адском вестибюле, где пахло дешёвым алкоголем и отчаянием. Но кстати, внутри было не так уж и плохо! Надо будет просто привыкнуть к темным и ярко красным цветам. Ты стояла неподвижно, как и подобало твоему рангу, но здесь, в этой пёстрой, шумной и пыльной обстановке, это выглядело как окаменелость. Твоя светлая одежда и потухшие крылья были ярким аномальным пятном в этом хаосе. Она не знала, что делать. Куда идти? Где сесть? Её внутренний протокол не содержал инструкций для этой ситуации. И твое присутствие не осталось незамеченным. Грешник со светлым мехом, томно раскинувшийся на барном стуле с коктейлем в руке, сначала не поверил своим глазам. — Нет, Хаск, я точно не обдолбался с утра? — он шикнул на молчаливого бармена. — Или тут у нас настоящий, блядь, ангел посреди отеля? Второй грешник, похожий на пушистого зверя, не отрываясь от полировки бокала, медленно перевёл свой тяжёлый, безразличный взгляд на тебя. В его глазах на секунду мелькнуло что-то, похожее на подозрение. Он лишь хрипло фыркнул. — Оставь её, Энджел, — проворчал он, отставляя стакан. — Это не твой тип клиента. — А всякий тип — мой тип, сладкий! — Энджел флиртующе подмигнул ему и, не слушая дальше, грациозно соскользнул с барного стула, направился к тебе, покачивая бёдрами. Он обогнул тебя кругом, изучающе разглядывая с ног до головы. — Привеееет, ангелочек, — пропел он, и его голос был сладок, как сироп. — Ты тут, похоже, новенькая? И явно не знаешь, куда себя деть. Повезло, что наткнулся на меня! Я тут эксперт по... развлечениям. Могу показать всё самое интересное, что есть в этом скучном отеле. И не только в нём, — он многозначительно прикусил нижнюю губу. Ты не отреагировала. Ты просто стояла, глядя на него, спокойным взглядом. На небесах с тобой не часто так разговаривали. — Не знаю показывают ли на небесах порнушку с моим участием, поэтому представлюсь. Я Энджел Даст. — Видишь ли, — продолжил Энджел, слегка смущённый её реакцией, вернее, её полным отсутствием, — когда такая красивая тёлочка скучает — это просто преступление! Как насчёт того, чтобы скрасить этот вечер? У меня есть отличные порошки, пара бутылочек и... — Приятно познакомиться, Энджел Даст. — натура дипломата даёт о себе знать. Эх, хоть и грешник но это тоже путь искупления — возлюбить ближнего своего. Но не насколько как хотел бы этого Энджел Даст. — Благодарю за предложение, но я откажусь. Энджел поморгал, его ухмылка на мгновение сползла. — Ой, да ладно тебе, не стесняйся! Я не кусаюсь... если не попросишь! — Вы же пытаетесь искупить свои грехи. Похоть тоже грех. Энджел Даст недовольно фыркнул закатив глаза, его тон сменился с игривого на скучающий. — Ох... Ещё одна зануда. А ты то что святая и безгрешная тут делаешь? Ваш разговор прервала Чарли, которая с тем же энтузиазмом произнесла: — Ну что, давайте я покажу тебе твой новый номер, Мисс…? — Она замолчала, и её широко распахнутые глаза выразили комичное недоумение. Она только что осознала, что в центре всей этой суматохи пропустила базовое начало знакомства. Ох, ты же даже не представилась, как невежливо! Не в твоем стиле. — Меня зовут Кассиэль, Шарлотта, — произнесла ты, с лёгким, почти церемонным наклоном головы. Ты инстинктивно приложила руку в длинной перчатке к груди — старый, отточенный веками жест дипломата, означавший: «Я пришла с миром, и я уважаю твой дом». Раз уж ты оказалась в гостях, с хозяйкой надлежало вести себя подобающе. — Просто Чарли! — с радостью поправила она, с жаром схватив твою руку обеими ладонями. Её рукопожатие было тёплым, немного влажным от возбуждения и совершенно лишённым какого-либо намёка на страх или подобострастие. Затем она потянула за локоть стоявшую рядом девушку с невероятно кислой миной. — А это Вэгги! Знаю, возможно, она покажется недружелюбной, но она просто душка! — В это время душка Вэгги смотрела на тебя взглядом, который мог бы испепелить камень. Её глаз сузился до щелочки, а губы были плотно сжаты. Несомненно, если бы не сдерживающее присутствие принцессы, она бы уже высказала свою неприязнь во всех красках адского лексикона. — А это Энджел Даст! Вы, видимо, уже... познакомились, — Чарли бросила взгляд на паука, который тут же ответил ей преувеличенно невинным взмахом ресниц. — А вот там, — её рука указала на скромную, слегка потертую барную стойку в углу. — Хаск, наш бармен! Чарли на мгновение задумалась, её брови сдвинулись. Она обвела взглядом вестибюль, словно проводя заочную перекличку. — Так… Аластор где-то запропастился… — её голос понизился, став скорее задумчивым бормотанием для самой себя. — И Ниффти где-то пропадает… Но уже в следующее мгновение тень лёгкого беспокойства исчезла с её лица, сметённая новой волной радушия. — Ну ничего! — воскликнула она, вновь обращаясь к тебе. Её глаза сияли с новой силой. — Давай-ка я лучше покажу тебе твой номер! У нас тут очень уютно! — И, снова взяв тебя под локоть уже знакомым властным жестом, она потащила тебя к лестнице, оставив за спиной гнетущую тишину вестибюля, наполненную невысказанными мыслями и тяжёлыми взглядами.

***

Коридор выглядит как роскошный, немного старомодный, но всё же стильный интерьер дорогого демонического отеля. Узкий проход тянется вперёд, уходя в мягкую полутень, словно заманивая гостя пройти дальше. Стены покрыты глубокими винно-красными обоями с замысловатым узором — витиеватыми цветами и завитками, напоминающими смесь барокко и арт-деко. Двери ровно выстроены вдоль коридора — массивные, деревянные, с плотной красной окраской и золотыми вставками. Каждая украшена декоративной панелью в виде веера или абстрактной эмблемы. Над дверями — небольшие арочные окошки, позволяющие скрытому свету пробиваться внутрь и подчеркивать силуэты рам. Пол покрыт узорчатым ковром, такого же насыщенного цвета, с тонкими линиями, напоминающими паутины или гравировку. Свет ложится на него мягкими полосами, создавая атмосферу чуть приглушённой театральности. А ведь в этом что-то есть… Чарли шла впереди, её шаги были легкими и пружинистыми, резко контрастируя с твоим бесшумным движением. — Вот здесь, в общем, наша жизнь и кипит! — говорила Чарли, размашистым жестом указывая на пустой коридор. Чарли без умолку комментировала, её голос звучал чуть громче, чем нужно, выдавая нервозность. — Ну, не то чтобы прям «кипит» ещё, но мы над этим работаем! Очень усердно работаем! — Она украдкой поглядывала на тебя, словно пытаясь прочесть твою реакцию на это великолепие. Она внезапно замедлила шаг, позволив тебе поравняться с ней. Её взгляд, полный неподдельной, сияющей надежды, устремился на тебя. — Знаешь, Кассиэль, — её голос стал тише, почти доверительным, — для меня это... очень многое значит. Что ты здесь. Что ты... обратилась именно ко мне. Они подошли к одной из одинаковых темных дверей. Чарли на секунду заколебалась, её пальцы сжали дверную ручку. Она обернулась к тебе, и в её сияющих глазах вдруг появилась тень неуверенности. — Слушай, а... — она сглотнула, понизив голос до шепота, — Ты ведь там, наверху... всё про это должна знать. Ты не знаешь... как на самом деле добиться искупления? Есть ли... официальная процедура? В её голосе звучала не просто надежда. Звучала вера. Вера в то, что где-то существует инструкция, свод правил, который она просто упустила. Что ты, бывший Верховный Легат, держишь в руках ключ, который она так отчаянно ищет. Ты понимала. Ты была вестником из мира, куда она так отчаянно хотела вернуть своих подопечных. Если уж ты сама к ней пришла, то это ли не доказательство того, что это все не бессмысленно? — Сожалею, Чарли, но даже Верховный Серафим этого не знает, — прозвучал твой ровный голос. Слова падали в наступившей тишине одна за другой, словно капли кислоты, оставляя на энтузиазме принцессы невидимые, но болезненные ожоги. Ты видела, как сияние в её глазах померкло, сменившись растерянностью. И в этой растерянности, как в зеркале, ты увидела всю тщетность своих былых размышлений. А думать об этом было много времени — целые эпохи, проведённые в стерильной тишине небесных чертогов. Но надо ли это было тебе? Зачем? Грешные души — на то и грешные, чтобы томиться в Аду. В этом был свой порядок. Может быть, искупление заключалось в столетиях страданий? В ежедневном самобичевании и сожалениях? Возможно, где-то в этих стенах и правда сидел демон, что грыз собственные кости от раскаяния, но от этого он не переставал быть грешником. Его сущность не менялась. Или же всё дело в цене? Забрал жизнь — отдай свою, чтобы спасти другую. Нарушил закон — яви пример абсолютного послушания. Совершил предательство — докажи верность, даже ценой всего. Или вмешайся, а не наблюдай со стороны, пока твои братья и сестры рвут друг друга в клочья. Да, Кассиэль? Но тебе это было знать не к чему. Ты была лишь исполнителем, идеальным инструментом в руках тех, кто стоял выше. Ты довольствовалась своим статусом, своим местом в иерархии на чистых, упорядоченных Небесах, где тебе не было никакого дела до сомнительной концепции искупления чужих, недостойных душ. Пока ты купалась в сиянии своего статуса, твою сущность разъедала эта ядовитая, чуждая пустота — безразличие. А ведь именно в нём, как теперь понимала ты, и крылся её величайший, самый незаметный и самый страшный грех. А вот и зря. Теперь эта незнакомая тебе концепция стала единственным смыслом твоего собственного существования. Ты посмотрела на Чарли — на её глаза, в которых надежда пошатнулась, но не погасла. — Но это не значит, что искупление невозможно, — произнесла ты, и твой голос прозвучал как тихий, неуверенный намёк на возможность. Возможность, в которую тебе самой только предстояло поверить. Принцесса мягко улыбнулась и подняла на тебя глаза. — Спасибо, я тоже так считаю. Через пару секунд она снова встряхнулась, и её сияющая улыбка вернулась. — Ну что ж! — воскликнула она, поворачивая ключ в замочной скважине старой, потертой двери. — Тогда начнем с малого. С твоего нового дома! Дверь открылась, открывая вид на чистый номер, в таком же стиле как и коридор. Ну кстати, выглядит очень даже неплохо, ты уже успела привыкнуть к этим кровавым цветам. — Конечно, не райские кущи, — с лёгкой, смущённой улыбкой произнесла Чарли, — но здесь можно отдохнуть. — Здесь мило, — произнесла ты. Для существа, только что лишенного всего, любая каморка была больше, чем заслуживала. Чарли, казалось, выдохнула с облегчением. Затем её взгляд упал на твоё платье — когда-то ослепительно белое, а теперь покрытое дорожной пылью, пятнами адской сажи и мелкими порезами. Оно висело на тебе как призрак былой славы, звенящее напоминание о падении. — И, э-э-э... — она заёрзала на месте, нервно перебирая складки своего пиджака. — Я подумала... тебе, наверное, не очень удобно ходить в... в этом. В твоих ангельских одеяниях. Они выглядят так... немного… потрёпано. Она потянулась к тумбочке и открыла нижний ящик, достав оттуда аккуратно сложенную стопку простой ткани. Ты приняла свёрток. Мягкая, белая хлопковая рубашка и простые чёрные штаны. Ни вышивки, ни сложного кроя, ни намёка на какой-либо статус. Самая обычная, утилитарная одежда для самого обычного грешника. — Спасибо. — Конечно! — Чарли сияла, достигнув, как ей казалось, небольшой, но важной победы. — Отдыхай! Осваивайся! Если что — я рядом! — Она выскользнула из комнаты, прикрыв за собой дверь, оставив тебя в пустом номере. Когда дверь закрылась, и звуки шагов Чарли затихли в коридоре, ты наконец позволила себе выдохнуть. Воздух вышел медленно, дрожащим свистом, будто ты выпускала из себя последние остатки небесной благодати. Ты опустилась на край кровати, и пружины жалобно взвизгнули под твоим весом — куда более земным, чем когда-либо прежде. День, растянувшийся в вечность, навалился на плечи свинцовой усталостью. Да, тебе следовало переодеться. Твои белые одеяния, некогда символ чистоты и власти, теперь были лишь мишенью. Они кричали о твоём прошлом, о твоём падении, делая тебя чужой, желанной добычей, и костью в горле для других. А тебе бы хотелось всё-таки не быть растерзанной толпой до того, как ты хотя бы поймёшь, в чём должно заключаться это проклятое искупление. Если оно вообще существует. С усилием ты поднялась с кровати. Инстинкт, выверенный тысячелетиями, заставил тебя расправить крылья — привычное движение, чтобы сбросить напряжение, почувствовать лёгкость. Но вместо привычной силы ты ощутили лишь тяжёлую, непослушную ношу. Один неуверенный взмах — и ты с шипением боли плюхнулась обратно на матрас. Летать ты не сможешь. Очень, очень долго. Собрав волю в кулак, ты снова поднялась и подошла к окну. За стеклом лежал город — Пентаграмма, вечный карнавал порока, озарённый неоном. Сейчас, наверное, был вечер... хотя по небу трудно сказать. И тогда твой взгляд, скользнув по крышам и шпилям, поднялся выше. Туда, где багровая мгла небес расступалась, обрамляя белоснежными облаками, светлую планету. Оно было бесконечно далёким. Так вот как выглядит Рай с этого ракурса. Не как дом, а как укор. Как недостижимая точка на карте мироздания, от которой тебя отрезало одним единственным, безразличным приговором. Закрывая глаза ты прокручивала в голове события которые привели тебя в это место…