Глава 1. Знакомство

      Солнце только взошло, а Дзуки уже бодрым шагом выходила из ванной комнаты и собиралась потренироваться перед тем, как идти в академию. Конечно, она надеялась не опоздать на занятия, ведь в школе сегодня важный день. День отбора команд. Именно сегодня решится судьба этой юной куноичи.       Всё утро голова девочки была забита мыслями об распределении по командам. Её сильно волновало то, в какую группу она попадёт, и как к ней отнесутся остальные дети, ведь её знакомых по академии можно было буквально пересчитать по пальцам. Не сказать, что девочка была необщительной, скорее ее можно было назвать белой вороной среди других особей женского пола.       Высушив после душа волосы, Дзуки надела черный удлиненный топ с рукавами, шорты того же цвета, перчатки, а на ноги нацепила стандартную обувь шиноби — так ведь удобнее тренироваться, не правда ли? Как говорится, просто и со вкусом. Также она собрала все необходимое для тренировки, а именно: свою любимую катану, которой очень дорожила и всегда берегла как зеницу ока, несколько кунаев и сюрикенов и ещё парочку свитков. Наконец-то собрав все необходимое, она побежала вниз, на кухню, чтобы взять с собой бутылку воды на случай, если в горле пересохнет. — Доброе утро, — улыбнулась мама, краем глаза заметив дочку в дверном проеме. — Кушать будешь? — Доброе, нет, спасибо, я просто зашла за водой, а потом на тренировку, — произнесла Дзуки, подходя к холодильнику, чтобы взять воду и спокойно уйти по своим делам. — Просто решила немного потренироваться перед академией. — Ну хорошо. Но будь осторожной на тренировке, не переусердствуй и не поранься, как в прошлый раз, — предупредила мама.       И тут в памяти девочки всплыло воспоминание о прошлых занятий на свежем воздухе.

Flashback

      День уже клонился к вечеру, и она, отдыхая после усиленной нагрузки, сидела на своем любимом месте и изучала свиток. Как вдруг, откуда ни возьмись, появляются два незнакомца и начинают ни с того, ни с сего её атаковать. Она, ничего не понимая, пыталась хоть как-то от них отбиться, но, так как девочка еще плохо обучена, долго двум взрослым шиноби она противостоять не могла. Попытка сбежать увенчалась провалом, один из них, подставив кунай ей к горлу, проговорил слегка хрипловатым голосом: — Не рыпайся, малышка, и больно не будет, обещаю. — К-кто вы? — прошептала куноичи дрожащим от страха голосом, едва сдерживая слёзы.       Нет, она не боялась боли, она боялась умереть просто так, не принеся никакой пользы другим и ей было безумно страшно даже подумать, что же будет с её родителями. Куноичи боялась больше никогда не увидеть сестру, с которой она постоянно ссорилась, улыбку мамы, которая была почти всегда всем недовольна, папу, гордившегося её успехами, звездное небо, луну. Она боялась, что больше не увидит своего любимого места, не услышит песню своей любимой катаны, а ведь она так любила её песни, этот легкий скрежет металла, согревающий сердце так же, как солнце согревает природу своими лучами. Она боялась все это потерять, поэтому не могла справиться со звериным страхом, окутавшим её тело и разум, хоть она и очень старалась сдержать эмоции и не показывать этим людям свою слабость. — Вопросы задавать будем мы. Ясно? — мужчина, стоящий перед ней, вплотную приблизился к девочке и взглянул в её глаза. — Да, — хоть голос Дзуки и звучал твёрдо, в нём всё равно остались нотки страха. — Вот и умница, а теперь скажи, что тебе известно о тайных секциях? — спросил мужчина, отойдя от неё. — Я ничего о них не знаю, — честно призналась она, не понимая, что происходит. — Лжешь, а я не люблю, когда мне лгут! Говори правду или сдохни, — прошипел шиноби, держащий кунай у горла девочки, после чего слегка надавил на него, отчего по шее куноичи покатились ярко-красные капли. — Я правда ничего не знаю, я учусь в академии и понятия не имею о запретных секциях, — девочка уже начала паниковать, однако голос оставался всё таким же непроницаемым. — Ну что же, значит мы ошиблись, но теперь ты знаешь слишком много, и тебя придётся убить. — Нет, прошу, не надо, я никому ничего не скажу, — взмолилась девочка. — Подожди, Боу, — остановил шиноби с кунаем мужчина с карими глазами. — Что ты готова нам предложить за свою жизнь? — Но. У меня же ничего нет… — Есть, — перебил её второй мужчина, некий Боу, — У тебя есть способности, которые ты будешь развивать. Тогда в будущем ты присоединишься к нам по первому нашему сигналу, а иначе умрешь не только ты, но и вся твоя семья. — Способности? Хорошо, я согласна. — Вот и умница, а, чтобы ты не забыла о нашем договоре, я оставлю тебе памятку, и когда ты вырастешь, мы снова встретимся, — проговорил мужчина, и резкая боль пронзила левую лопатку юной куноичи. — И не вздумай кому-нибудь что-либо ляпнуть, пожалеешь.       Те шиноби ушли, и девочка осталась одна. Из-за сильной боли её ноги подкосились, и вскоре она погрузилась в манящую темноту. Очнулась она уже в больнице, рядом с девочкой находилась мама, папа и сестра. Они очень переживали, это было видно по их глазам, врачи сказали, что она споткнулась и напоролась на собственный кунай, благо ее нашли и успели принести в больницу. Однако на вопросы девочки, кто ее нашел и принес, медики отвечать не собирались, а может и сами не знали. Когда она вернулась домой, на её левом плече красовался знак инь и ян, а в их полукругах были видны отпечатки лап собак или волков, на тот момент было не известно…

***

      Из воспоминаний её вывел голос мамы. — Ты ведь собиралась на тренировку! Так что же ты тут прохлаждаешься? Или ты хочешь помочь мне с уборкой? — с вызовом спросила женщина. — Оу, нет, меня уже нет, я убежала, — сказала Дзуки и выбежала из кухни, а после и из дома.       Покинув дом, она побежала к своей любимой поляне…       Пробежав через все улицы, и потом уже выйдя ближе к лесу, и немного пройдя в глубь, к своему «тайному» месту, девочка остановилась и, в который раз, невольно залюбовалась здешним видом. Поляна выглядела просто волшебно, цветы, шум листвы и прохладный ветер, зеленая трава, от которой веяло нежной и мягкой свежестью и ароматом, величественный водопад, достигавший около двадцати метров, над водами которого, склонив свои прекрасные ветви, стояла одинокая, нежная сакура, чьи лепестки цветов уносили быстрые воды задорного потока. Шум вод, ее журчание добавлял этому месту изюминку, чистоту, умиротворенность и загадочность. Именно здесь Дзуки проводила большую часть своего времени: тренировалась, изучала свитки, техники и просто наслаждалась природой, тишиной и спокойствием, ведь дома этого сделать ей практически не удавалось.       Пройдя до середины поляны и вдохнув всей грудью свежий и прохладный утренний воздух, она подошла к одному из деревьев и установила на нем мишень, отошла на определенное для себя расстояние, начала метать кунаи и сюрикены. Всё оружие попадало в цель, ведь для нее это занятие было довольно-таки простым.       «Ведь это так просто — кидать кунаи и сюрикены в неподвижную мишень. А вот в подвижную гораздо сложнее. А хотя, по мне так, всё одинаково».        После двадцатиминутной тренировки метания оружия в мишень, она решила потренироваться в мастерстве использования оружия, катаны. Рассекая оружием воздух и выполняя соответствующие уклоны и взмахи, она тренировалась так еще более часа, во время тренировки по мастерству владением мечом ее нежные, легкие, воздушные и иногда резкие движения напоминали танец лепестков сакуры, развивающихся на ветру. После окончания практики, девочка, посмотрев на часы, ужаснулась, ведь она опаздывала на самое главное в ее жизни событие — она опаздывала на распределение в академии. Взяв сумку и сорвавшись с места, не теряя ни минуты, побежала в Академию ниндзя. Добежав до школы и поднявшись на нужный этаж, Дзуки отдышалась и, приоткрыв дверь, заглянула в класс. Поняв, что Ируки-сенсея еще нет, куноичи пулей влетела в помещение и села на свое место, которое находилось рядом с сестрой, после чего облегченно вздохнула. — Где тебя черти носили? — спросила Ино с недовольным выражением лица. — Тренировалась, а что, нельзя? — резко ответила она ей.       Почему резко? Да потому, что за последнее время у девочки с сестрой окончательно испортились отношения. Ино постоянно осуждала Дзуки за то, что произошло одним вечером в лесу, возникало такое чувство, как будто сама Дзуки была виновата в том, что на неё напали. Она ей много раз объясняла, что это была всего лишь случайность, что она не виновата в случившемся. Но Ино было все равно, она думала, что Дзу специально привлекала к себе внимание, чтобы вырасти в глазах родителей и единственного и неотразимого Саске-куна, подняться еще выше в глазах отца, говорила, что сестра тоже любит Саске, только тайно, чтобы никто не знал, но это не так. Её слова больно ранили душу, но также постоянно бесили, Дзу хотелось даже иногда избить ее, или хотя бы хорошенько треснуть, для того, чтобы она больше и не заикалась при ней о «своем» Саске-куне, чтобы она запомнила раз и навсегда, что этот выскочка ей безразличен, по крайней мере девочка так думала. Но увы и ах, этого Дзу сделать не могла, ведь как никак, Ино ее сестра, какая никакая, но сестра, а Дзу ненавидит делать больно своим родным и близким, и когда им делают больно другие, за это девочка могла убить любого, по крайней мере она так думала. — Хе-хе, опять была на своем месте, а ты помнишь, что случилось с тобой в прошлый раз, когда ты там была? — с издёвкой спросила Ино. — Поверь, я помню это лучше тебя и прошу, давай не будем портить друг другу настроение хотя бы сегодня, — как можно спокойнее сказала Дзуки. — Ну ладно, но знай, Саске-кун мой. — Твой, твой не спорю.       На этом их разговор закончился, Дзу отвернулась к окну и углубилась в свои мысли: «Что же будет дальше? Сколько мне еще её терпеть? Почему она мне постоянно напоминает о том дне, разве она не понимает, как мне было тогда страшно и больно? Как мне было особенно больно, когда я упала на кунай? Как можно такого не понимать, как заставить ее понять мои чувства, мою боль?» — такие мысли крутились у девочки в голове все время, которое она сидела в классе, еле-еле сдерживая слезы от тех ужасных воспоминаний, а в классе тем временем Сакура и Ино спорили, кто же все-таки будет сидеть с Саске. Честно говоря, Дзуки это бесило, нет, вы не подумайте, она не влюблена в него, просто каждый день видеть то, как они ссорятся и слушать сотый раз рассказы сестры о том, какой Саске умный, милый, привлекательный. Тьфу, аж думать противно. Но тут в классе раздался оглушающий вой девочек, который вынудил отвлечься от своих мыслей и посмотреть причину этого воя.       Когда же девочка повернулась, то увидела такую картину: Саске с Наруто целуются, а девочки злющими глазами смотрят на бедного ссветловолосого парнишку. Когда же все-таки наши любовники прекратили свой нежный, первый и незабываемый поцелуй, все девочки табуном двинулись на мальчика с золотыми волосами, а он, в свою очередь, начал отступать от них, яростно размахивая руками, мол я тут не при чем. Пожалев бедолагу, Дзу решила защитить его от этой разъяренной толпы гневных особ. Встав перед Наруто, она решительно и хладнокровно заявила: — Если хоть кто-то из вас, — девочка указала пальцем на «стадо коров», — Хоть кто-то тронет Наруто, тот прежде всего будет иметь дело со мной, всем ясно?! — договорив, она осмотрела толпу положительно кивающих головами девочек в надежде на то, что появится хоть одна смелая, но таких не оказалось, и толпа ннедовольных, фыркая от возмущения, разошлись по местам. А Дзуки, как ни в чем не бывало, повернулась к Наруто и спокойно сказала: — Будь осторожен с этими индюшками, а то еще заклюют ненароком. — Спасибо, эм, — он замялся и почесал затылок в попытке вспомнить её имя. — Дзуки, Дзуки Яманака, а ты Наруто, да? — Да, я Наруто Узумаки, будущий Хокаге, — гордо проговорил тот. — Ну, вот и познакомились. — Ага, я надеюсь мы станем лучшими друзьями, — улыбнулся блондинчик. — Я тоже. — С ней лучше не дружить, у нее скверный характер, — вмешалась в разговор сестра. — Уж я-то знаю. — Ну я, в отличие от некоторых, на людей хоть не кидаюсь, а характер для каждого свой, уж извини, не выбирала его себе, — ответила Дзу сестре.       Та лишь хмыкнула и вернулась к своему занятию. Дзуки с Наруто еще немного поболтали, но потом пришел Ирука-сенсей и попросил всех сесть на свои места. Как только все расселись, он начал объявлять команды.