Глава 9. Одержимость друг другом

В Скайрим пришла зима. Из некоторых его краёв она и не уходила. В Солитьюде обычно в это время года лили дожди. Однако эта зима была нетипичной для столицы. Было немного теплее обычного, и все рассуждали о том, что это аномально. Солнце мелькало чаще, хотя уже и не грело так, как летом. Если бы кто-то знал о состоянии души Лайлы, то непрестанно говорил бы: "Это всё Лайла! Она влюбилась! И даже погода перенимает её чувства!" Весна в душе Лайлы не сочеталась с учёбой. Но ради Эспена можно было хотя бы пытаться сосредоточиться. А вот наставнику приподнятое настроение нисколько не мешало работать. Наоборот! У него получалось вкладываться с ещё большей страстью! Он наслаждался своим искусством и хотел, чтобы его ученица это переняла. Эспен стал для неё главным, лидером по жизни, он был её мужчиной. Теперь родители отошли на второй план. "Пойдём. Хочу проверить, насколько крепкий у тебя желудок", - наставник шёл впереди, иногда оглядываясь со странной улыбкой. Он привёл Лайлу к дверям, остановился и посмотрел на неё. Тень капюшона скрывала большую часть его лица. Эспен медленно толкнул дверь рукой, отвернулся от ученицы и вошёл в зал. Ученица последовала за ним. Её взору предстало нечто. Оно не могло двигаться, не могло говорить, только слегка покачивалось и пыталось двигать кривыми губами. Наставник вновь повернулся к девушке с непонятной улыбкой. Это был ужас во плоти: кривое лицо, кривое тело. Пара глаз явно пыталась срастись, другие два находились отдельно и смотрелись, как лишние. Рот представлял из себя попытку двух ртов слиться воедино. Две разные макушки головы выглядели, как волосатые пни. Из бесформенного тела торчали лишние руки и ноги, складки лишней кожи. Краем сознания Лайла поняла, что этот ужас будет сниться ей в кошмарах. "Неудачный эксперимент двух некромантов: мужчины и женщины, одержимых друг другом. Они захотели вывести соитие на другой уровень", - спокойно говорил Эспен. "На единство тел", - медленно проговорила девушка, не моргая. "На единство душ", - поправил мужчина. "Звучит красиво. Но не выглядит..." "У тех, кто это понимает буквально". "Почему они живы?" - с тихим ужасом спросила Лайла. "Они бессмертны. Что-то вроде лича, но не совсем. Мы пытаемся выяснить, как им помочь. Есть артефакт, который принадлежал некромантам. Оружие, поражающее тонкую структуру души. Оно может снова разделить их души, но никто не говорит, что это будет безопасно для них... Оружие находится в заточении. Один из магов стережёт его. Когда некромантия стала запрещена, маги отобрали у нас многие реликвии". "Ты считаешь это неадекватным?" "Маги действуют из зависти. Любая магия и вся их Академия считаются опасными и не приветствуются в Скайриме. А не только некромантия". Лайла отвернулась и смотрела в пустоту. Мысли проносились в голове: "Почему им надо помогать? Они сами во всём виноваты. Они это заслужили. Я не оказалась бы на их месте... Но может, они сделали какие-то выводы и дадут урок остальным?" Она повернулась обратно. Пока в поле зрения находилось "нечто", она не могла моргнуть, поэтому отвернулась в сторону Эспена. Именно его улыбчивый вид вызывал ощущение тошноты. Именно тот факт, что кто-то может воспринимать такие вещи позитивно, увлекаться ими. У девушки началось лёгкое головокружение, и она проглотила неприятное ощущение, дыхание участилось. Наставник внимательно наблюдал за ней. "При удачном стечении обстоятельств, оружие скоро будет у нас". *** Особняк в горах, где-то относительно недалеко от Ветровой дуги. Маг среднего возраста и роста находился за столом своего большого кабинета. Свет луны падал на стол через большое полукруглое окно. "Талант не пропьёшь! Талант не пропьёшь!" - повторял маг, пока писал что-то. Закончив писать, мужчина встал, потянулся, направился к выходу из кабинета, а выйдя, дверь запер на ключ. Он не мог видеть, как шмыгнула тень из-за занавески кабинета, не заставив ткань колыхнуться. По своему обыкновению, маг проверил, что витрина с оружием надёжно закрыта на магический замок, который невозможно взломать, и ушёл спать. Комната заточения оружия расчленения душ была узкой и длинной, наподобие коридора. И для большинства людей это не означало бы ничего. Зачем помещать узкую вертикальную витрину в длинную "кладовку"? Почему не поставить её в кабинет? Будет красиво смотреться. Но профессионала такие мысли не преследовали. Находясь под потолком, уперевшись в противоположные стены руками и ногами, он видел, как отличались рисунок и поверхность пола. Как только шаги мага стихли, под потолком в темноте открылись голубые глаза. Вор стал медленно продвигаться вперёд, передвигая то левые ногу и руку, то правые. Оказавшись над витриной, он бесшумно присел на неё и открыл костяным ключом. В час-два ночи хозяин особняка, по привычке, проснулся, чтобы, как всегда, ещё раз проверить безопасность магического артефакта. Но с ужасом обнаружил его отсутствие, а вместо него - записку: "Зачем ставить такой хороший замок на хрупкую стеклянную витрину, дурень?" "Ужас! Кошмар! Архимаг теперь никогда мне не станет доверять! Чёрт!" - маг быстро ходил по кабинету и психовал вслух. Но его тонкая психика быстро нашла себе утешение и защиту в других мыслях вслух: "А если это воровка? Прекрасная, гибкая, миниатюрная девушка? Тогда я найду её, верну расчленитель и пленю её! Пленю её своими чарами, хитростями и возможностями! И она меня полюбит!" Мужчина вышел из особняка на морозный холод. Быстро поняв, что никаких следов он не видит, потупил в пространство: "Э..." Маг быстро вернулся в кабинет. Начеркал письмо архимагу: "Покорнейше прошу простить мой недосмотр и помиловать Ваше доверие ко мне. Работал профессионал: я не слышал ни звука и не нашёл никаких следов. Я найду артефакт и не вернусь, пока не сделаю этого. Салмаций" "Тебе не скрыться от меня, восхитительная воровка! Мы друг друга стоим". Со стороны могло показаться, что, благодаря своему отшельническому образу жизни, маг Салмаций начал сходить с ума и теперь обзавёлся новой манией. Но ему так не казалось, у него всё было в порядке. *** Эспен и Лайла беседовали за обеденным столом. Успокаивающие травы возымели свой эффект, и ученице стало чуть повеселее. "А как бы ты решила эту... проблему?" "Да зачем вообще такое делать?! Это нельзя было предотвратить?! Наверное лучше их просто убить", - девушка снова начала нервничать. "Убить... Убить их не так просто. Но это сможет сделать "расчленитель душ". Или спасти их, или убить", - голос наставника звучал, как всегда, завораживающе. Народ засуетился. Эспен встал узнать, почему. "Оружие принесли", - сказал он быстро. По его взгляду Лайла поняла, что ей тоже придётся пойти. Средний меч взял в руки некий дед. Он махнул им над "мутантом" и должен был рассечь его пополам, но лезвие бесследно прошло сквозь него, как сквозь привидение. Возможно, чары заблокировали? Оружие испортили? Были разные догадки. Спустя пару минут, женщина подошла к деду. Они вместе взялись за меч и, когда он пронзил душу "существа", оно запищало и завернулось само в себя, оставляя снаружи чёрную жидкость. Оно больше не двигалось. "Они умерли. Они не захотели друг друга отпускать", - слышалось вокруг. И эти слова эхом отдавались в голове Лайлы.