Глава 2: Параллельные линии

Запах старой пыли, смешанный с ароматом свежесваренного эспрессо, витал в конференц-зале на двадцатом этаже офисного центра Geumga Tower. Винченцо Кассано занял место во главе стола, его поза была расслабленной, но взгляд, скользящий по разложенным перед ним документам, — абсолютно сфокусированным и холодным. Рядом сидел Хон Ю-чан, главный партнёр Jipuragi Law Firm, нервно перебирая ручки. — Итак, владельцы участка в Geumga-dong назначили встречу, — начал Винченцо, его голос был ровным, без эмоций. — Они хотят обсудить условия продажи до того, как Babel Group официально выйдет с предложением. Нам нужно создать впечатление законопослушных инвесторов с безупречной репутацией. — Он слегка коснулся кончиком пальца строки в документе. — Здесь упоминается, что для любой сделки с этой землёй теперь требуется заключение экологической экспертизы. Новый регламент городского совета. Ю-чан заерзал. — Экспертиза? Это усложнит сделку и увеличит сроки. Может, стоит поискать варианты… ускорить процесс? — Нет, — отрезал Винченцо, его взгляд стал ещё холоднее. — Мы действуем строго в правовом поле. Любое давление на экспертов или попытка купить заключение сделает сделку уязвимой. Это даст Babel законный повод оспорить её в суде. Нам нужна безупречная юридическая чистота. Кто у них указан в качестве ответственного экспертного органа? Ю-чан, слегка покраснев от своей же поспешной реплики, проверил документы. — Seoul Environmental Assessment Department. Частная контора, но с государственной аккредитацией. Они известны своей дотошностью. Винченцо едва заметно усмехнулся в уголке губ. «Дотошность» была ему ненавистна. Она создавала лишние переменные. — Назначьте встречу. Я присутствую. Мне нужно оценить, с кем мы имеем дело и насколько их выводы могут быть… гибкими в рамках закона. ---------- В это же утро в лабораторном корпусе Seoul Environmental Assessment Department царила тихая, сосредоточенная атмосфера. Анна, в белом лабораторном халате поверх своей обычной рубашки, склонилась над микроскопом. Прядь волос выскользнула из пучка, и она машинально, не отрывая взгляда от окуляра, завела её за ухо. Перед ней лежали предварительные результаты анализа проб с пустыря в Geumga-dong. Картина была удручающей, но не безнадёжной: загрязнение тяжёлыми металлами локальное, почву можно рекультивировать, но это потребует времени и значительных вложений инвестора. — Анна-сон? — коллега, молодой кореец по имени Ли Минхо, постучал костяшками пальцев по стеклянной перегородке. — Тебе на совещание в десять. По проекту Geumga-dong. Приехали потенциальные инвесторы и их юристы. Нам нужно представить предварительное заключение. — Спасибо, Минхо. Я готова. — Анна откинулась на спинку стула, сняла очки для работы с микроскопом и аккуратно сложила распечатанные графики и таблицы в папку. Её лицо было спокойно, профессионально отстранённо. Она не любила встречи с инвесторами — они слишком часто смотрели на цифры загрязнения как на досадную, но покупаемую формальность. Но это была часть её работы. Донести факты. Объяснить последствия. Настоять на правильных решениях. ---------- Конференц-зал в Geumga Tower был оформлен в стиле холодного минимализма. Когда Анна вошла в сопровождении Минхо и руководителя отдела, господина Пак, обсуждение уже шло полным ходом. За столом сидело несколько человек, но её взгляд сразу, почти против её воли, нашёл того самого. Он сидел не в центре, но доминировал в пространстве. Тот же безупречный чёрный костюм, то же ощущение сдержанной, но готовой к взрыву энергии. Винченцо Кассано. Теперь она видела его вблизи. Резкие, четкие черты лица, холодные, оценивающие глаза, которые в данный момент были устремлены на говорящего — поверенного владельцев земли. Он слушал, подперев подбородок сцепленными пальцами, не проронив ни слова, но его присутствие было весомее всех произнесённых фраз. Его движения, когда он чуть повернул голову, чтобы взять стакан воды, были лишены суеты — точными, выверенными, без единого лишнего жеста. Это была не просто аккуратность, а эффективность, отточенная до автоматизма. Анна незаметно выдохнула и заняла место напротив, рядом со своим начальником. Она разложила папку, откалибровав своё сознание на рабочий режим. Он — просто представитель инвестора. Фактор. Не больше. — …и поэтому мы считаем, что сроки получения заключения критически важны, — говорил юрист со стороны Винченцо, человек с напористым голосом. — Наши клиенты готовы двигаться быстро. Господин Пак кивнул и жестом представил Анну. — Госпожа Соколова непосредственно занималась полевыми исследованиями и анализом. Она представит предварительные выводы. Все взгляды, включая один самый тяжёлый и нечитаемый, устремились на неё. Анна почувствовала, как по спине пробежал холодок, но её голос прозвучал ровно и чётко, с лишь лёгким, почти неуловимым акцентом. — Благодарю. На основании отбора проб с участка Geumga-dong мы выявили превышение ПДК по свинцу, цинку и кадмию в верхних слоях почвы на тридцать семь процентов. Источник, вероятно, старые дренажные системы заброшенного цеха. Это накладывает обязательства по рекультивации перед любым новым строительством. Предварительный план работ и смета прилагаются. Она говорила ясно, оперируя цифрами и терминами, избегая эмоциональных оценок. Её глаза встречались со взглядами вокруг стола, но когда она случайно пересеклась взглядом с ним, то не отвела его. Она просто констатировала факт, как если бы читала данные с датчика. В его взгляде она прочла не интерес к почве, а быструю, расчётливую оценку нее, как препятствия. Он видел не эколога, а задержку. Проблему в виде девушки с папкой. Когда она закончила, слово взял господин Пак. Винченцо же наклонился к Хон Ю-чану и что-то тихо сказал. Анна не расслышала слов, но уловила интонацию: низкую, спокойную, не терпящую возражений. Ю-чан согласно кивнул, делая пометку в своём блокноте. — Спасибо за подробный отчёт, — наконец произнёс Винченцо, обращаясь ко всем, но его взгляд на секунду скользнул по Анне, задерживаясь на её руках, спокойно лежавших на документах. — Вопрос рекультивации, безусловно, будет учтён в наших расчётах. Для нас важно, чтобы все процедуры были соблюдены… безупречно. Последнее слово он произнёс с лёгким, едва уловимым акцентом, и Анна поняла, что он не кореец. Итальянец? Это объясняло ту самую, чужеродную для местных переговорных комнат ауру. Встреча подходила к концу. Документы собирались. Винченцо поднялся с места, его движения оставались такими же плавными и выверенными. Проходя мимо их стороны стола, он на мгновение остановился, чтобы пропустить выходящего владельца земли. Его плечо оказалось в сантиметре от папки Анны. Она уловила нейтральный, чистый запах — дорогого мыла, свежего белья и лёгкий шлейф качественного, не навязчивого одеколона — запах ухоженного, дорого одетого мужчины, который ничего не говорит о его личности. Они не посмотрели друг на друга в этот момент. Он вышел из зала первым, не оглядываясь, погружённый в тихий разговор со своим юристом. Анна спокойно упаковывала свои документы. — Жёсткий тип, этот итальянец, — заметил Минхо уже в коридоре, понизив голос. — Кассано, кажется, фамилия. Говорят, он консильери. Решает проблемы для крупных людей. — Кассано, — мысленно повторила Анна. Теперь у фактора было название. Она кивнула, не комментируя. Её мысли уже возвращались к графикам и расчётам стоимости рекультивации. Он был профессионалом в своём деле — деле давления и захвата. Она была профессионалом в своём — деле анализа и исправления. Их линии ненадолго пересеклись в точке под названием «работа». Параллели не должны сходиться. Так было правильнее. Позже, уже в своей машине, Винченцо, листая отчёт на планшете, наткнулся на подпись в заключении: «Соколова А.В., ведущий специалист по экологической экспертизе». Он на секунду задержал на ней взгляд. Русская. Эколог. Принципиальная и дотошная. Слабая помеха, но помеха, порождённая самим законом, а значит, её нельзя просто сломать. Её нужно будет аккуратно обойти, удовлетворив все её требования до последней буквы. Он выключил планшет. За окном поплыл серый городской пейзаж. Образ девушки с серьёзным лицом, цитирующей цифры ПДК, был отложен в дальний ящик памяти под грифом «Сопутствующие обстоятельства». Но что-то в её спокойной уверенности, в отсутствии даже тени страха перед ним, зацепило его на уровне инстинкта, который он пока не стал анализировать. В своей квартире, поливая вечером цветы, Анна вдруг вспомнила тот взгляд — быстрый, оценивающий, задержавшийся на её руках. Не на лице, а именно на руках, лежавших на папке с её трудом. Она поставила лейку и вздохнула. Мир делился на тех, кто отравлял землю, и тех, кто пытался её очистить. Он, со всей своей эффективностью и мощью, определённо принадлежал к первой категории. Но теперь у неё было его имя в документах. И это означало, что за его действия, касающиеся её участка, ему придётся отвечать. По всей строгости её профессиональных стандартов. Она мысленно добавила новую строку в свой внутренний список факторов риска по проекту Geumga-dong: «Винченцо Кассано. Представитель инвестора. Опасен не нарушением правил, а умением использовать их в свою пользу. Требует повышенного внимания к юридической чистоте всех процедур». Их параллельные миры снова вибрировали, чуть сильнее, чем в первый раз. Теперь у каждой линии было имя и профессиональная оценка. Они начали изучать друг друга — не как людей, а как потенциальные препятствия на своих картах. Начало было положено.