13 часть – Обретение нового смысла

Улица была залита мягким утренним светом. Солнечные лучи, пробившиеся между домами, ложились длинными полосами на дороги и тропинки. В воздухе пахло свежей выпечкой. Источником этого запаха была небольшая, недавно открывшаяся пекарня. Её держала семья пекарей, которые раньше жили в Эшхолде. Они переехали сюда, в Гохледол совсем недавно, чтобы начать новую жизнь. Большие окна пекарни были распахнуты настежь и из них то и дело вырывались клубы пара, смешиваясь с утренней прохладой и оседая на подоконниках крошечными капельками влаги. Джон недавно вышел из своего дома и сейчас шёл по этой улице. Он не особо обращал внимания на окружающие здания, всё равно они все были построены совсем недавно и выглядели почти одинаково. Но, что самое интересное, его привлёк необычный аромат, исходящий из пекарни. Он поймал себя на том, что пытался разложить его на составляющие. Хлеб - это было понятно. Что-то сладкое - наверное, булочки и ещё какая-нибудь выпечка. А вот этот оттенок, как будто какая-то специя... " - Надо будет когда-нибудь разобраться в местной ботанике." – промелькнуло у него в мыслях. Он остановился у одного из окон пекарни. Теперь к запаху примешивался ещё и звук: звонкий женский смех и чей-то, мужской спокойный голос, доносящийся издалека. Джон заглянул в это окно. Там, в тёплом, залитом светом помещении, работа кипела. Он увидел высокого мужчину с русыми волосами и густыми усами, стоящего у большой тёмной печи. Мужчина как раз вынимал хлеб. Делал он это одной рукой, перекладывая горячие буханки на решётку. Справа от него, крутился мальчишка лет одиннадцати с рыжими кудряшками, торчащими во все стороны. Он что-то увлечённо лепил из куска теста, то и дело поглядывая на отца. У дальнего окна, за небольшим столиком, сидела девушка-подросток. Перед ней лежал раскрытый блокнот, и она что-то сосредоточенно в нём рисовала, иногда посматривая на большую печь, где сейчас пеклись булочки. Её светлые волосы были собраны в простой хвост, а на лице застыло выражение спокойной сосредоточенности. Время от времени она поднимала голову, выглядывала в окно, и снова возвращалась к рисунку. А за прилавком стояла невысокая рыжеволосая женщина с косынкой на голове. Она говорила быстро, успевая одновременно принимать заказ у одного покупателя, протягивать сдачу другому, и кажется даже просто с кем-то из них о чём-то разговаривать. Заметив Джона через окно, она приветливо помахала ему рукой и тут же вернулась взглядом к покупателям, не дожидаясь его реакции. Джон, конечно не планировал сейчас никуда заходить и покупать что-то, но почему бы просто не поинтересоваться? Он потянул за ручку двери и шагнул через порог. Над дверью звякнул колокольчик. Внутри пекарня оказалась просторнее, чем можно было предположить снаружи. Вдоль стен тянулись деревянные полки, уставленные плетёными корзинами с буханками хлеба: тёмными, светлыми, посыпанными семенами. На прилавке, за стеклянной витриной, рядами лежали булочки, печенье, пирожные и какие-то замысловатые завитушки, присыпанные какой-то зеленью, от которой и исходил тот самый аромат, который Джон не смог определить. У дальней стены, рядом с печью, стоял большой деревянный стол, заваленный мешками с мукой, мисками, формами для выпечки и пучками сушёных трав. — Доброе утро! Меня зовут Бригитта! Рада видеть вас в нашей пекарне! – поприветствовала она Джона, тут же поворачивая голову, чтобы сложить тёмный хлеб и несколько булочек в бумажный пакет для одного из покупателей. Конечно она узнала его сразу. Но как и многие, она понимала, что героям которые спасли Архей, наверняка достаётся очень много внимания. И от этого наверное тоже можно устать. Поэтому, она решила просто поприветствовать его, как покупателя, но не заострять на этом слишком много внимания. Джон понимал, что не сможет здесь задержаться надолго. Скоро должны были подойти Ло и Вальд, а заставлять их ждать Джону как-то вот совсем не хотелось. Он и так вчера невольно заставил их волноваться за себя... Но и просто так развернуться и выйти отсюда прямо сейчас, когда Бригитта только поприветствовала его, было бы наверно слишком бестактно с его стороны... — У нас как раз утренняя выпечка готова! – продолжила Бригитта, вновь повернувшись к Джону. — Хлеб уже в корзинах, выпечка на витринах. А если ищете что-то конкретное, могу подсказать. Джон подошёл к прилавку. — Здравствуйте! Я... – он не успел договорить как к нему уже подбежал мальчишка с рыжими кудряшками, который ещё минуту назад лепил что-то из теста у печи. — Здравствуйте! – выпалил он, чуть запыхавшись то ли от бега, то ли от волнения. Теперь он стоял прямо перед Джоном, запрокинув голову и глядя на него широко раскрытыми, полными любопытства карими глазами. — Вы же Джон, да? Мне о вас родители рассказывали! А меня зовут Тоби! – он говорил быстро, проглатывая окончания слов и почти не делая пауз между предложениями. — А я вас сразу узнал! Вы один из тех супергероев которые спасли мир от монстров! А я когда вырасту, я тоже хочу путешествовать по другим мирам, как вы! Там, наверное, стооолько всего интересного! – протараторил Тоби растягивая одно из слов и разводя руки в стороны. — А вы были в мирах, где небо зелёное? Или деревья синие? Или где все ходят вверх ногами ? Или... — Тоби, не приставай к покупателю! – голос Мейры донёсся от окна. Она оторвалась от своего блокнота и бросила на брата короткий, предостерегающий взгляд. — А я и не пристаю! – возмутился Тоби. Он скрестил свои маленькие ручки на груди и по-детски насупился, глядя на сестру исподлобья. — Я просто спросил! Джон перевёл взгляд с Тоби на Мейру. Потом на Бригитту, которая стояла за прилавком и с лёгкой улыбкой наблюдала за перепалкой детей, явно привыкшая к таким сценам. Такие, наверное, каждый день происходят в разных семьях по всему Архею... Джон быстро прогнал эти непрошеные мысли. Он слишком хорошо знал, куда могут завести подобные размышления. Он перевёл взгляд на Тоби. Мальчишка всё ещё стоял перед ним, насупившись, но теперь его взгляд метался между Джоном и старшей сестрой. — Да она всегда так. – пробормотал Тоби, обращаясь к Джону. — Думает, что, если я ещё маленький, то я только всем мешаю. — Это не потому, что ты маленький, Тоби! – спокойно произнесла Бригитта. — Мейра просто хочет, чтобы покупатели смогли выбрать, то зачем они сюда пришли. Если они начнут задумываться над другими вопросами, то они могут купить что-то не то, или наоборот, не купить чего-то важного, из-за того что мысли перепутались. — Тоби, подойди сюда пожалуйста! Помощь твоя нужна! – раздался спокойный голос Халльварда. — Уже бегу, пап! – откликнулся Тоби и тут же сорвался с места, как будто забыв обо всём, что он ещё хотел бы спросить. — Тоби у нас мечтает стать путешественником. – продолжила Бригитта с особой интонацией. — Постоянно только и говорит о том как будет приносить нам сувениры из других миров. Но пока что, дальше соседних улиц не отходил. – усмехнулась она, бросив взгляд в сторону сына и мужа, который как раз наклонился к Тоби и что-то негромко ему объяснял, показывая, что-то на куске теста в его руках. — Помню, как он в первый раз захотел переместиться через путеводный скинт. – продолжила Бригитта. — Столько радости я в жизни не видела. – она немного покачала головой. — Он потом весь вечер не умолкая рассказывал нам, как это всё устроено. – Бригитта снова повернулась к прилавку, взяла с полки чистую тряпку и принялась протирать столешницу от крошек. — Вы, наверное хотели что-то купить? – спросила она, не переставая работать. — Или просто посмотреть зашли? Вы не стесняйтесь, если что. Многие поначалу просто заходят и присматриваются. Да мы и сами стеснялись, когда только переехали, так что всё нормально. — Да, я зашёл просто посмотреть. – согласился Джон. — Я зайду к вам чуть позже. – он бросил короткий взгляд на улицу. — А сейчас мне уже нужно идти. — Конечно! Заходите, когда будет время. – Бригитта кивнула, и маленькая прядь рыжих волос выбилась из-под косынки. — Мы каждый день открыты. Над дверью снова звякнул колокольчик. Он вышел на улицу, сунул руки в карманы и быстрым шагом направился в сторону площади. Джон пришёл к той же скамейке, на которой они сидели вчера. Ло уже был там. Он стоял и смотрел куда-то в сторону ремесленного квартала, откуда уже доносился стук молотов. Заслышав знакомые шаги, он обернулся. Увидев, что Джон не передумал и пришел, его лицо на мгновение осветилось облегчением. Джон остановился в паре шагов от него. — Ну, как ты? – осторожно спросил Ло. Он видел в его глазах усталость, даже сквозь стёкла солнцезащитных очков. Джон пытался выглядеть как обычно, но у него это плохо получалось. — Нормально. – голос Джона звучал ровно, почти монотонно, будто заранее заготовленно. Ло вздохнул, понимая, что тот не готов говорить о вчерашнем. Возможно, Джон сам ещё не разобрался в том, что чувствует. — Я просто волнуюсь за тебя. – немного тише сказал Ло. Джон ничего не ответил. Он отвёл взгляд, уставившись куда-то в сторону. В этот момент к ним подошел Вальд, его появление оказалось как нельзя кстати. — Доброе утро! – приветливо воскликнул он, подходя к ним широким, энергичным шагом, стараясь поднять им настроение своим бодрым видом. Он остановился рядом, окинув обоих быстрым взглядом. — Доброе утро, Вальд! – тут же отозвался Ло, приветствуя друга. Вальд перевёл взгляд на Джона. Его улыбка стала чуть меньше, но не исчезла. — Джон, как себя чувствуешь? – спросил он, с искренним интересом. Джон помедлил с ответом. — Мне уже лучше, чем вчера. – на выдохе произнёс он. Врать не хотелось. Да и не получилось бы. После вчерашнего врать им было вообще бессмысленно. Они видели его в таком состоянии, в каком он никому и никогда не позволял себя видеть. В его голосе слышалось лёгкие нотки раздражения, но не на Вальда или Ло, а скорее на самого себя. На то, что он вообще оказался в этой ситуации, позволив себе так расклеиться! Но где-то в глубине души, ему даже было приятно, что о нём вот так просто кто-то заботится. Что кто-то спрашивает, как он себя чувствует, и правда ждёт от него ответа. Проблема была в том, что Джон не хотел к кому-либо привязываться. Он уже проходил это... В итоге осталась только пустота и боль от потери самого дорогого для него человека. Он не хотел испытывать это снова. — Ладно... Думаю, нам не стоит стоять посреди улицы. – сказал Вальд, стараясь перевести разговор в более позитивное русло. — Предлагаю прямо сейчас пойти к Эграссе, как мы и договаривались. Не тратя больше времени на разговоры, они незамедлительно направились к дому Эграсселя. Ло и Вальд надеялись, что тот сможет помочь Джону разобраться в сложившейся ситуации, найти ответы на его вопросы и хоть немного облегчить его нелёгкое состояние. Эграссель умел слушать и находить правильные слова. Их путь лежал через несколько улиц. Сначала по центральной, где уже вовсю кипела жизнь, где открывались лавки и мастерские, где торговцы расставляли свои товары, а дети бежали в школу, громко обсуждая что-то своё. В этом новом, возрождённом Архее жизнь текла своим чередом. Потом они свернули на более тихую улицу, где дома стояли реже, а между ними зеленели небольшие сады с цветами и молодыми деревьями. Там и находился дом Эграсселя. Это был совершенно новый дом, построенный специально для него после того, как Архей начали восстанавливать. Небольшой, но уютный, с высокими окнами и маленьким садом перед входом. Эграссель сам выбрал это место, в тихом районе, подальше от суеты, он всегда больше предпочитал просыпаться от пения птиц. В то поместье, вернее в те руины, что от него остались, он после своего спасения ни разу не ходил, да и ему это было просто не нужно, слишком много плохих воспоминаний. Он начал новую жизнь и новый дом был частью неё. У дома Эграсселя они остановились. Вальд подошёл к двери и постучал. — Да, да, входите! – раздался изнутри знакомый голос. Вальд открыл дверь, и они вошли. Потом прошли через небольшую прихожую и оказались в рабочем кабинете Эграсселя. Это была просторная комната с высоким потолком и большим окном, откуда утреннее солнце щедро заливало всё помещение мягким золотистым светом. В воздухе пахло старым пергаментом, сушёными травами и едва уловимым ароматом какого-то цветочного чая, стоявшего в изящной фарфоровой чашке на краю стола. От чая поднимался лёгкий пар. Большой, массивный стол из тёмного дерева был завален древними свитками, пергаментами и документами Архея. Некоторые из них выглядели так, словно им было несколько тысячелетий: пожелтевшие, с потрескавшимися краями, испещрённые выцветшими чернилами на давно забытых языках. Другие были новее: аккуратные стопки бумаг, исписанные ровным почерком самого Эграсселя. Тут же стояла чернильница с тёмно-синими чернилами и лежало несколько остро отточенных перьев. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь высокое окно. У стены, за спиной Эграсселя, высились книжные полки с книгами и свитками в специальных футлярах. На отдельной полке стояли несколько кристаллов скинта, которые ночью заменяли ночник. Эграссель сидел за столом, полностью погружённый в работу. Услышав шаги вошедших, он поднял глаза от работы, отложил перо в сторону на специальную подставку и распрямил плечи. — Приветствую вас, братья! – Его лицо озарилось тёплой, искренней улыбкой. Он чуть отодвинулся от стола, давая понять, что всецело готов уделить им внимание. — Что привело вас ко мне в этот прекрасный день? Джон стоял чуть позади Ло и Вальда. Он чувствовал себя не совсем уютно. Дело было не в доме и не в Эграсселе, а в самом предстоящем разговоре. Он украдкой посмотрел на Ло. Тот поймал его взгляд, немного улыбнулся и кивнул. Потом перевёл взгляд на Вальда, тот тоже улыбнулся и кивнул. Их улыбки поддержки немного раздражали его, но вместе с тем придавали толику уверенности. И хотя Джон никогда не любил признавать, что нуждается в чьей-либо поддержке, сейчас, стоя перед Эграсселем и готовясь высказать то, что копилось в нём всю жизнь, он был рад, что они рядом. " - Сейчас наконец-то всё выскажу, как есть. Даже, как-то не верится в это..." – пронеслось у него в голове. У стены стояло несколько удобных кресел с высокими спинками и мягкими подлокотниками, Ло и Вальд заняли два из них. Подойдя ближе к столу Джон остановился, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. Он собирался с силами, подбирал слова, пытался выстроить в голове более менее связный рассказ. — Эграссель... – голос Джона дрогнул от волнения — Я очень долгое время копил все эти мысли в себе, но... Вчера кое-что произошло... Я понял, что так больше не может продолжаться. – в его голосе слышалось отчаянное волнение, но он старался говорить спокойно и последовательно. Эграссель внимательно слушал. Его лицо оставалось спокойным и сосредоточенным. Он не перебивал, а просто ждал, давая Джону возможность говорить в своём ритме. — Всё началось с того что, я в своей реальности начал слышать голос "Начала"... – Он запнулся, словно каждое слово, вырванное из его груди, заставляло его вновь переживать всё это заново. Он рассказал о своих исследованиях, о попытках понять природу этого голоса, о том, как постепенно пришёл к выводу, что это нечто большее, чем просто галлюцинация. Что это зов, идущий из другой реальности, и кто-то или что-то отчаянно пытается до него докричаться. Джон излил все свои страхи, свои самые сокровенные мысли, те, которые он так долго хранил в себе, боясь показаться слабым, боясь осуждения и… самого себя. — Я понял… – голос Джона дрогнул, в нем слышались нотки горечи, разочарования и предательства. — что нужен был ей лишь для того чтобы привести Лололошку в Архей. Она не могла связаться с ним, а так как я его альтернативная версия, она связалась со мной... Ей нужен был не Джон Дейви Харрис, ей нужен был Лололошка... Первый изначальный Лололошка! – его голос дрогнул, в нем слышались нотки горечи и разочарования. — Если бы его друзья тогда не заставили меня возвращать его из моей реальности и я бы пришел в Архей один, то ничего бы не получилось. А зная как я раньше со всеми разговаривал, я бы уже со всеми успел перессориться и... Я бы сейчас не стоял здесь, перед тобой. Было видно, как тяжело Джону дается этот рассказ, как он борется с собой, чтобы выдержать этот натиск пережитых событий. Он говорил и говорил, не утаивая ни единой детали. Выкладывал всё, без приукрашивания, без недосказанностей, без попыток выставить себя в лучшем свете. О том, каким он был в своей реальности. О том, как презирал слабость в других и панически боялся её в себе. О том, как строил вокруг себя стены, уверенный, что никто и никогда не сможет их пробить. Он рассказал о том, как встретил Ло. О том, как поначалу относился к нему не серьёзно, из-за его доброты, его искренности, из-за его способности притягивать к себе почти любое существо. Из-за того, что Ло был всем тем, чем Джон не был, даже если Ло на тот момент не помнил большую часть своей жизни. И о том, как постепенно, сам того не замечая, Джон начал меняться. Как его сарказм стал менее язвительным, как его цинизм начал давать трещины, как его одиночество перестало быть комфортным убежищем и превратилось в тюрьму. Эграссель внимательно слушал Джона. Он не перебивал, не задавал вопросов, позволяя ему выговориться, выплеснуть наружу всю боль, все скрытые когда-то эмоции. Он лишь изредка кивал, словно подтверждая, что он слышит каждое сказанное слово, выражая своё понимание и поддержку. — После того как я узнал, что Первым всегда был Лололошка, а мне таким никогда не стать, я начал сомневаться во всём, что я когда-либо знал, в себе, в своих силах… – голос Джона сорвался окончательно, и он опустил голову. — Ты даже не представляешь, каково это... знать, что ты просто посредственность... всего лишь копия с опосредованной силой искры... – продолжал Джон. — Что ты существуешь только потому, что где-то в другой реальности существует кто-то "изначальный". Что все твои достижения, все твои мысли, вся твоя жизнь - это лишь бледное отражение чужой судьбы. – он замолчал, переводя дыхание. Его плечи опустились, а голос стал глуше. — Когда мы отправились в Архей, я просто хотел найти ответы... – Джон горько усмехнулся. — Но я и предположить не мог, что правда окажется такой... Я больше не знаю, что мне делать и куда теперь идти, ведь меня нигде и никто не ждёт... Когда Джон закончил, в кабинете повисла тишина, нарушаемая лишь его прерывистым дыханием. Он застыл, будто ожидая приговора. Ожидая, что Эграссель скажет ему что-то, что подтвердит его самые худшие опасения. Эграссель молчал несколько долгих секунд. Он не спешил отвечать. Он понимал, что каждое слово, сказанное сейчас, будет иметь огромный вес. — Джон, ты рассказал мне очень важные мысли. – его голос был мягким, но в нём звучала спокойная, уверенная сила. — И я благодарен тебе за то, что ты нашёл в себе силы рассказать об этом. – он сделал небольшую паузу. — Понимаешь, Джон, Начало - это бессмертное существо, которое в силу своей междумирской природы не имеет представления о чувствах живых существ. Она не злая и не добрая в нашем понимании. Она... мыслит только категориями целей и для их достижения она готова использовать любые средства. Для неё важен лишь результат, а не то, что происходит с теми, кто так или иначе участвует в её планах. – Эграссель говорил не спеша, подбирая более правильные и нужны слова. — Я понимаю, что её слова причинили тебе невыносимую боль, заставив усомниться во всём, что ты когда-либо считал важным. И я также понимаю, что мои слова не смогут мгновенно исцелить твою душу. Но... – Эграссель сделал паузу, его глаза наполнились сочувствием. — Я не считаю также как она! Я вижу тебя иначе! – сказав эти слова, Эграссель встал из-за стола и подошёл ближе к Джону остановившись в шаге от него. — Джон, ты не посредственность и не копия. – он произнёс эти слова медленно, чётко, вкладывая в них всю свою убеждённость. — Ты - совершенно другой человек! Со своим неповторимым внутренним миром. У тебя свой характер, сформировавшийся под влиянием твоей жизни, твоего опыта, твоих решений, взлетов и падений, побед и ошибок. Ты прошёл через то, через что не проходил Ло, и всё это оставило в тебе свой уникальный след. – в голосе Эграсселя не было ни капли снисходительности или жалости. Он говорил с Джоном как с равным, которого уважает. — У тебя свои мысли, свои собственные взгляды на мир, которые ты обдумывал и выстраивал долгое время. Ты сформировал свою систему ценностей, которой ты продолжаешь следовать... Именно это делает тебя тем, кто ты есть. – Эграссель слегка улыбнулся, пытаясь придать своим словам больше тепла и убедительности. — Посмотри на себя сейчас. "Копия" не способна сомневаться и меняться. Всё, что ты пережил, всё, через что ты прошёл, всё, что ты чувствуешь - это твой индивидуальный опыт. – Эграссель замолчал, давая Джону время осмыслить услышанное. — Ты говоришь, что тебя никто и нигде не ждёт, но посмотри вокруг. Ты здесь, в этом кабинете, не потому что так захотело "Начало". Ты мог бы уйти из Архея уже давно, как только завеса исчезла, но ты остался. Эграсса чуть подался вперёд, сокращая расстояние между ними. — Я понимаю твои чувства. Я тоже когда-то думал, что я никому не нужен, что я всех подвёл, что лучше бы меня вообще не было... Я провёл миллиарды лет в заточении, наедине с этими мыслями, и они почти уничтожили меня. Но знаешь, что мне помогло перестать думать также? – он сделал небольшую паузу. — Меня спасли вы! Вы верили в меня, даже когда я сам перестал верить и просил убить меня, лишь бы только разорвать связь с отцом. Вы этого не сделали и тем самым спасли меня. — И с твоей искрой… – Эграссель сделал ещё полшага вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума. Он медленно, осторожно, почти невесомо положил одну руку на плечо Джона, а вторую приложил к солнечному сплетению. — тоже всё в полном порядке! – его голос был спокойным, но наполненным такой глубокой, непоколебимой уверенностью, что Джон невольно затаил дыхание. Он, был поражен... от услышанного, от того с какой уверенностью всё это было сказано и от этого прикосновения... Оно было лёгким, почти невесомым, и Джону показалось, что сейчас Эграссель прикоснулся к самой его искре. " - Что... происходит...?" – мысль оборвалась, даже не успев сформироваться. Джон, вздохнул и вздрогнул будто от испуга. Его собственная искра, которую он так долго презирал и отвергал, на мгновение тепло отозвалась на этот жест. Эграссель не просто верил в то, что говорил, а знал это наверняка, видел это своими глазами и чувствовал это каждой частицей своего существа. — После вашего ритуала ко мне вернулись все мои силы. И тогда, когда мы восстанавливали Архей, я передал тебе столько же сил, что и всем. Ты ничем не хуже, поверь мне, Джон… – Эграссель продолжал, стараясь подбодрить его. — Ты скорее всего уже знаешь, но я скажу ещё раз. – Эграссель наконец убрал руки и сделал полшага назад. — Быть "Первым" - это не врождённая особенность, а полученный дар. То что мы первые кто получил искру - это конечно правда, но если говорить вкратце, то это скорее просто название нашей команды. Оно не означает, что мы чем-то лучше других. И уж точно не означает, что больше никто и никогда не сможет стать ещё одним её участником. Он произнёс это спокойно, как будто он не только что перевернул весь мир Джона с ног на голову, и предложил что-то совершенно невероятное, а как будто речь шла о чём-то совершенно очевидном. Джон с ещё большим удивлением посмотрел на Эграсселя, не до конца веря в эти слова. " - Просто название команды? Просто... команда... Группа существ, объединённых общей целью..." – это было так просто, что даже смешно, но Джон медленно вздохнул, сосредоточившись на том, чтобы правильно понять смысл заложенный в эти слова, словно боялся, что его сейчас обманывают. Но в глазах Эграсселя не было ни тени сомнения, ни капельки фальши, а только искренняя поддержка. — Стать… участником? – тихо переспросил Джон, его голос всё ещё немного дрожал. " - Я, наверное, сейчас выгляжу как идиот! Стою тут, хлопаю глазами от удивления... Мне это сейчас точно не снится?" – его разум отчаянно пытался осознать то, что сейчас происходит. Пытался сопоставить то, что он слышал сейчас, с тем, что он слышал от "Начала". Эти две картины мира противоречили друг другу и одна из них непременно должна была оказаться ложью. — Конечно, а почему нет? – Эграссель словно сам почувствовал облегчение, видя, как к Джону возвращается вера в себя. — Быть "Первым" - это не вопрос происхождения. Это вопрос выбора, готовности нести свет Искры в самые разные уголки мультивселенной и готовности помогать другим. – Ты говорил, что у тебя и маска своя тоже есть, верно? – Эграссель решил немного разрядить обстановку, переходя к более практическим вопросам. — Да, есть. – Джон ответил ровным голосом, но всё ещё не до конца веря в происходящее. — Отлично! – Эграссель хлопнул в ладоши, его глаза сияли, отражая искренний восторг. Он был рад, что все наконец-то налаживается. — Значит, остаётся сделать тебе только костюм! Нужно будет снять мерки, чтобы ты в нём чувствовал себя комфортно и уверенно. Он говорил это так, словно всё уже было решено. Словно тот факт, что Джон станет одним из Первых, был само собой разумеющимся. Словно он уже видел Джона в этом костюме. Он словно отбросил все тяготы и сомнения, охватившие Джона, и уже начал планировать будущее, в котором они будут работать и нести свет Искры вместе. — Твои новые обязанности мы подробно объясним на следующем собрании, а также составим для тебя индивидуальное расписание тренировок. – Эграссель говорил быстро, его энтузиазм переполнял его, и он не мог скрыть своей радости. А Джон... он просто замер, боясь даже немного пошевелиться. Такого он никак не ожидал услышать. Он пришёл сюда, ожидая в лучшем случае понимания его ситуации, как в кабинете у психолога, но точно не того, что сейчас происходило. Все эти слова... Все эти возможности, которые сейчас перед ним открылись... Это всё казалось ему до жути нереалистичным. Слишком хорошим, чтобы быть правдой. Слишком похожим на сон, от которого он вот-вот проснётся и поймёт что это просто его дурацкие фантазии. Тёмные очки немного сползли, открывая вид на его широко раскрытые, удивлённые глаза. Джон даже не заметил этого, он был слишком потрясён происходящим. "- То есть как? Всё вот так просто?" – промелькнула мысль у него в голове. Он не мог поверить, что его жизнь вот так, в одно мгновение может измениться. Джон слушал Эграсселя, словно завороженный, впитывая каждое слово. Он чувствовал искренность в голосе, теплоту и неподдельный интерес к нему, к его знаниям, к его идеям. Это было совсем не то, что он привык слышать в свой адрес, но это было именно то, что ему было так необходимо. То, в чём он так отчаянно нуждался, сам того не осознавая. И это ощущение, это понимание, вызывало в нём одновременно восторг и трепет, заставляя его сердце биться чаще. И это, пожалуй, было самым удивительным открытием этого дня. — И, кстати! – Эграссель, не давая Джону опомниться от предыдущей порции новостей, неожиданно перешёл к следующему пункту. — Так как ты занимался изучением вспышки в своей реальности, могу ещё предложить тебе работать в нашем исследовательском центре! Тебе предоставят большую лабораторию со всем необходимым оборудованием и поделятся своими наработками! Свежий взгляд и новые идеи – это прекрасно! Уверен, у тебя накопилось множество интересных идей, которые мы сможем реализовать вместе! – Эграссель практически протараторил эти слова, казалось бы, даже светясь от радости. Он был искренне рад за Джона, видел его потенциал, его пытливый ум, и хотел, чтобы тот реализовал его в полной мере. Он верил в его способности, знал, что вместе они смогут добиться невероятных результатов. — Спасибо... Я, честно говоря, не ожидал услышать чего-то подобного... – Джон, хоть и пытался говорить как обычно, но из-за волнения, это не то чтобы получалось. Только сказав это, он осознал, как это прозвучало со стороны. — Не в том смысле, что мне что-то не нравится. Мне всё нравится! — поспешно добавил он, немного волнуясь, что его могут неправильно понять. — Просто... это всё так неожиданно. – Джон выдохнул и продолжил говорить более спокойным голосом. — Привыкать к новому образу жизни мне, наверно долго придётся. – наконец признался Джон, осознавая, насколько кардинально изменится его жизнь. Он уже не сможет жить по-старому, ему придется меняться, учиться заново выражать свои настоящие эмоции. Это было одновременно и пугающе, и в то же время вызывало невероятный восторг. — Ничего страшного, я никуда тебя не тороплю! – ответил Эграссель, мягко улыбаясь, его глаза выражали понимание и поддержку. Он понимал, что Джону нужно время, чтобы привыкнуть к этим переменам. — А если что, я лично прослежу, чтобы ты не заработался до изнеможения в своей новой лаборатории! — добавил Вальд с усмешкой, подходя к нему вместе с Ло. — Знаю я вас, учёных! Забудете про еду, про сон, про всё на свете, пока не решите какую-нибудь сложную задачку. Так что я буду приходить и вытаскивать тебя на обед. И даже не спорь! – в его голосе звучала добродушная, братская забота, приправленная лёгкой иронией. Он говорил так, словно они знали друг друга уже как минимум лет сто. И судя по выражению лица, совершенно не шутил. Джон хотел было возразить, чисто рефлекторно, по привычке, но не стал. Потому что Вальд был прав. Джон действительно был из тех, кто мог забыть о еде и сне, увлёкшись чем-то интересным. Да, признавать это для Джона всё ещё было трудно, но не невозможно. Джон переводил взгляд с одного на другого. Все они сейчас смотрели на него с теплотой и поддержкой, как на своего. Будто он уже был частью их команды и семьи. Джон кивнул, немного успокоившись. Он сделал глубокий вдох, пытаясь собраться с мыслями. — А я раньше думал, что изучил уже всё, что только возможно. – сказал Джон, слегка улыбнувшись, в его глазах блеснул огонёк любопытства. — Значит, пора изучать всё, что невозможно! – восторженно воскликнул Эграссель. — Звучит неплохо! – согласился с ним Джон, его голос звучал ещё увереннее чем раньше. Он больше не сомневался, а чувствовал прилив сил и готовность к новым свершениям. Его глаза блестели, а на губах играла едва заметная улыбка. Он чувствовал, что наконец-то нашел свое место, что теперь он не одинок в этой огромной мультивселенной, что его знания и способности будут востребованы и теперь он даже сможет работать в команде. — Я с радостью приму это предложение! – сказал Джон, подчеркивая свою решительность и готовность к сотрудничеству. Это было больше, чем просто согласие, это был его новый девиз, его новый жизненный принцип. — Ну вот! – радостно и уже как-то по-домашнему сказал Ло. — А ты переживал, что никому не нужен. Джон на это только закатил глаза. Жест был настолько привычным, настолько в его стиле, что никто бы и подумать не мог, что пару минут назад, он стоял тут потерянный и неуверенный в своём будущем. — Ладно, хватит с меня на сегодня откровений. – буркнул Джон, поправляя очки. Сейчас это был тот самый Джон, которого Ло так хорошо знал. Солнце поднялось ещё выше, и теперь кабинет был полностью залит светом. Лучи падали на стол, на разложенные свитки, на чернильницу с тёмно-синими чернилами, на остывшую чашку чая. Эграссель, всё ещё улыбаясь, обвёл взглядом всех троих. Он видел, что разговор удался. — Что ж. Тогда, я полагаю, нам всем есть чем заняться. – сказал он, возвращаясь к своему столу, но не садясь, а лишь опираясь рукой о его край. — Джон, я свяжусь с тобой в ближайшие дни. Мне нужно подготовить некоторые документы и представить тебя остальным на собрании, но это так, просто формальность. Все и так уже знают, кто ты и что ты сделал для Архея. А позже подтвердим твою новую должность в исследовательском центре. Думаю, все будут невероятно рады такому коллеге как ты. — Ладно... – сказал Джон, немного поправляя пиджак. — Тогда я, пожалуй, пойду. Нужно... структурировать полученную информацию. — Иди. – кивнул Эграссель. — Если что, ты знаешь, где меня найти. Джон повернулся, сделал несколько шагов по направлению к двери кабинета и вышел, аккуратно прикрыв её за собой. Потом прошёл по коридору, мимо книжных полок, мимо окна, из которого лился утренний свет, и вышел на улицу. Дверь за ним закрылась с тихим щелчком. Идти в свой дом не хотелось. " - Надо просто пройтись и дать мыслям спокойно улечься". – тут же промелькнула мысль. Он сунул руки в карманы и неторопливо пошёл по улице, сам не зная куда. Просто шёл, поворачивая то налево, то направо, не задумываясь о маршруте. Улицы сменялись одна на другую. Он и сам не заметил, как оказался у небольшого сквера. Джон бывал здесь пару раз, но просто проходил по этой тропинке, скорее чтобы сократить куда-то путь, сильно здесь не задерживаясь. Сейчас же, он замедлил шаг. Вдоль мощёных дорожек росли молодые деревья, в клумбах росли какие-то неприхотливые полевые цветы, а над ними лениво кружили пчёлы, перелетая с одного цветка на другой. В центре был небольшой прудик с чистой, прозрачной водой, в которой отражалось небо. Вдоль дорожек стояло несколько деревянных скамеек с чуть выгнутыми спинками. " - Надо же... Сколько раз я здесь проходил, и ни разу не замечал, что тут вообще есть пруд. А он, оказывается, довольно миленький." – удивился Джон. Джон выбрал скамейку в тени, под раскидистым деревом, которое уже успело обрасти густой листвой. Он сел, откинувшись на спинку и закинул руки за голову, сцепив пальцы в замок. Над ним, сквозь просветы в листве, проглядывало небо. По нему медленно плыло большое пушистое облако. " - Интересно, на что оно похоже? В детстве я любил разглядывать облака. Находил в них фигуры животных, лица, какие-то невероятные узоры. Когда я в последний раз этим занимался? Наверное, только когда был маленьким и весь мир казался огромным..." В сквере было тихо. Только ветер шелестел листвой, да где-то вдалеке слышались звонкие голоса детей, которые опять во что-то играли. Их смех долетал до сквера приглушённым эхом. "- Как интересно получилось... ”Легендарные Первые„ , ”Междумирцы„ , ”Демиурги„ - которых многие считали мифическими существами, какой-то одной древнейшей рассы, которые стояли чуть ли не на вершине иерархии мироздания. Сколько пафосных названий, а на самом деле они оказались командой друзей, которые занимаются одним общим делом." – он снова поднял взгляд на облако. Оно уже изменило форму, ветер растянул его край, сделав похожим на длинное перо. " - И теперь, я скоро стану одним из них... Частью этой странной... семьи? Пожалуй, это слово всё ещё кажется мне каким-то слишком громким. Но в этом определённо что-то есть." – подумал Джон и немного вздохнул. — Смог бы я в это поверить в начале нашего приключения? – пробормотал он вслух, не замечая, что говорит сам с собой. — Вот уж точно нет! – он поймал себя на том, что улыбается. В сквере сейчас всё равно не было никого кроме него, так что не стал её убирать. " - То, что именно они первыми получили искру - это получается просто такое стечение обстоятельств. Эграссель когда-то получил этот дар от Начала, которое увидело в нём того, кто сможет правильно распорядиться этой силой, а потом он поделился им с теми, кому доверял больше всего. Его друзья тоже доверяли ему и потом они вместе несли этот дар в другие миры." – Джон перевёл взгляд с неба на пруд. Вода была спокойной, в ней отражались облака и верхушки деревьев. Иногда по поверхности пробегала небольшая рябь от лёгкого ветерка, и солнечные блики плясали на её поверхности, рассыпаясь десятками крошечных искорок. Он следил как они перебегали с одной волны на другую, как дробились и снова собирались в одну яркую точку. В этом было что-то гипнотическое и как будто бы даже успокаивающее. " - Ничего секретного в этом не было. Никакой тебе божественной тайны, никакого сакрального знания, доступного лишь избранным, ничего из того, что когда-либо всегда было в мифах и легендах. Просто история, которая имеет свойство искажать информацию, обрастая чьими-то домыслами." – Джон задумчиво потёр подбородок, всё ещё смотря на пруд, но теперь уже не на блики, а на отражение, которое из-за ряби и бликов было немного искажено. " - Кто-то что-то услышал, пересказал по-своему, добавив деталей для красоты. Другой пересказал эту версию, добавив что-то от себя, а третий вообще не понял, о чём речь, просто пересказав так, как запомнил. И так было столетие за столетием, тысячелетие за тысячелетием." – он закинул ногу на ногу и сцепил пальцы в замок на колене. " - А сколько таких же "истин" в разных мирах, на самом деле тоже являются искажённой информацией? Сколько легенд появилось из обычного недопонимания или чьей-то фантазии? Может быть, половина всего, что мы знаем об устройстве мультивселенной - это просто чьи-то домыслы, которые просто передавались из поколения в поколение и в итоге стали считаться неопровержимыми фактами, потому что проще было поверить, чем проверить?" – он провёл ладонью по колену, разглаживая несуществующую складку на брюках. " - Проверить - это значит усомниться в том, во что верит большенство. Потратить время, силы и ресурсы, чтобы узнать то, чего не знают многие. Не каждый захочет узнать, что на самом деле было правдой. И даже если захочет, то как он найдёт достоверный источник? А если даже и найдёт, то эта правда может оказаться совсем не такой и принести только разочарование. А если учитывать то, что многие даже не задумываются о том, что что-то вообще МОЖНО проверить самостоятельно... Что у них вообще-то есть такая возможность, но большенство ей попросту не пользуется. Большинство просто привыкло принимать любую информацию как данность, ведь гораздо проще поверить в красивую легенду, чем разбираться в скучных подробностях." – он положил руки на скамейку по обе стороны от себя. Ладони легли на тёплое, нагретое солнцем дерево. Джон провёл пальцами по его поверхности, чувствуя гладкую, но не идеально ровную текстуру, с едва заметными трещинками. " - А ведь когда-то я считал, что дружба - это просто выдумка для слабаков. Я вообще не верил ни во что, кроме собственного интеллекта. Либо ты используешь других, либо используют тебя. Или просто ждут, когда ты оступишься, чтобы занять твоё место. А интеллект... он был только моим. Его нельзя было украсть. Его нельзя было использовать против меня. Только он никогда меня не подводил." – его пальцы, начали медленно постукивать по дереву скамейки. " - Интересно, а сколько легенд ходит обо мне в моей родной реальности? Я как-то даже не задумывался об этом." – он хмыкнул, представив, как какой-нибудь журналист в его родной реальности пишет очередной сюжет о ”загадочном исчезновении JDH„ и никто понятия не имеет, где же он сейчас на самом деле. – он покачал головой, всё ещё улыбаясь. Напряжение, которое держало его всё утро, понемногу уходит, растворяется, как те облака, что плывут над головой. " - А ведь я мог бы никогда этого не узнать, если бы не услышал голос "Начала". Я мог бы остаться в своей реальности, мог бы никогда не встретить Ло, никогда не попасть в Архей. Как бы тогда сложилась моя жизнь?" – он приложил ладонь к груди, ощущая мягкое тепло своей вспышки. Джон вновь обвёл взглядом сквер. " - Красиво здесь. Надо будет как-нибудь ещё раз прийти сюда." – эта мысль вызвала у него ещё одну усмешку. Джон поднялся со скамейки, поправил свой пиджак, развернулся и неспешным шагом направился к выходу из сквера. Его белый силуэт мелькнул в небольшой толпе прохожих и скрылся за поворотом.