Часть 3

Холодный ноябрьский ветер свистел на квиддичном поле, заставляя зрителей съеживаться. Для Бруны же этот день был жарким, как извержение вулкана. Месяцы изнурительных тренировок на рассвете, свистки, синяки, ссадины и ощущение, что мышцы вот-вот отвалятся. И вот все это привело ее сюда – на скамейку запасных Пуффендуя. – Наконец-то, – шептала Бруна, моля богам, чтобы она вышла сегодня на поле, – Честно, я волнуюсь. – Все будет в порядке, Бруна, – поддержал ее Седрик, – я уверен, что ты сыграешь сегодня великолепно. – Спасибо, – смущенно ответила девушка, и парень ей улыбнулся. – Я постараюсь сегодня не облажаться. Между прочим, я даже поспорила с Оливером, что мы выиграем. Он рассмеялся. – Хороший настрой, игрок, – он хлопнул ее по плечу, и ушел. Матч начался. Пуффендуй против Гриффиндора. Игра была напряженной, потной и кровожадной. И вот через пятьдесят минут борьбы один из загонщиков столкнулся с бладжером. Слышный хруст пронеся по полю, и зрители зажмурились. Игрока унесли с поля. Седрик быстрым взглядом обвел всех и мгновенно выследил девушку. — Бруна, твой выход! Сердце девушки готово было выскочить из груди. Это был ее шанс. Шанс доказать упорство ее тренировок. Она вскочила, схватила свою метлу и вылетела на поле. Послышался рев трибун, голоса Тодда и Мерфи меркли среди толпы. Бруна сделала глубокий вздох и улыбнулась. Она наконец была частью команды, частью этого неба. Она знала – она заслуживала это. Пять минут. Ровно пять идеальных минут она парила в небе, чувствуя, как каждое выточенное движение срабатывает точно. Она уже отбила два опаснейших бладжера, причём второй – точно в тот левый нижний угол ворот Вуда, о котором она говорила, заставив его промахнуться и выругаться. Поймав взгляд Седрика, она не могла не улыбнуться. Гордость переполняла ее. Но тут случилось это. С самых верхних трибун, где сидели ребята из Гриффиндора, послышался крик: «Дух ветра, моя стихия!» Вся толпа, включая игроков, замерла и взглянула на одну точку. По стене трибуны, нарушая все законы гравитации и здравого смысла, скатывалась вниз ослепительная фигура. Её плащ развевался, как знамя, а в руках она сжимала метлу уборщика Филча, которую, судя по всему, вырвала у него из рук по дороге. – Святой Мерлин, – произнесла Бруна. – Нет, это Т/и, – ответил рядом парящий с ней парень из Гриффиндора. Достигнув парапета, она оттолкнулась и совершила прыжок в пустоту. На лету она ловко перевернула метлу и вскочила на нее обеими ногами, словно на серфинге, после чего, балансируя, пронеслась через центр поля, по касательной врезавшись в Бруну. Девушка, не ожидавшая удара сверху от человека, который вообще не был игроком команды, полетела вниз, жестко приземлившись на траву. – Блять… Она лежала не в силах поверить в это, наблюдая за тем, как ее метла падает рядом с ней. Тем временем Т/и, описав в воздухе изящную дугу, понеслась прямо к вратарю Пуффендуя, который смотрел на этот цирк с открытым ртом. Снитч пронесся прямо над его головой. – Я…я сделаю это! – драматично выкрикнула она, и почему-то снитч замер мгновенно, после чего Т/и аккуратно протянула руку и снитч устроился у нее в руках. Оглушительная тишина. Кажется, даже учителя потеряли дар речи. Т/и тяжело дышала, подняв руку в небо, и глядела на золотой мяч в своих пальцах. Она была единственной звездой средь этих пасмурных туч. В буквальном смысле, Бруна, что до сих пор лежала на траве, жмурилась из-за света, который отдавался от ее кожи. Послышался свист, а после оглушительный рев с трибун Гриффиндорцев. Это была победа чужой команды. Пока Бруна была в оцепенении, Т/и изящно, словно богиня, спустилась с небес и вновь подкинула снитч в небо. «Да-а-а!» прокричала она, пока даже игроки Гриффиндора пытались понять, что происходит. – Это же вообще не по правилам! Она даже не игрок команды! – прокричала Бруна, но в нее прилетел помидор из трибун. – Ребята, – дрогнувшим голосом произнесла Т/и, – я…я…спасибо всем, кто верил в меня! Бруна помахала руками судье, призывая их к действию, но ее вытерли, словно пыль. – Но вы же видели! – уже почти плача от бессилия, крикнула Бруна Седрику, который подлетел к ней, чтобы помочь подняться. Седрик смотрел на неё с бесконечной жалостью. Его честное пуффендуйское сердце разрывалось между радостью за зрелищный финал и пониманием чудовищной несправедливости. – Видел, – тихо сказал он, беря её за локоть. – Но, Бруна... посмотри на них. Он кивнул на трибуны. Гриффиндорцы прыгали от счастья, а многие пуффендуйцы, забыв о поражении, с восторгом обсуждали невероятный трюк. Даже профессор Спраут, их собственная глава факультета, утирала слёзы умиления, глядя на сияющую Т/и. Бруна поджала губы. Месяцы тренировок, месяцы пролитой крови и пота. И все ради того, чтобы быть скинутой за пять минут. Т/и продолжала радоваться, а декан кричал «десять очков Гриффиндору!»