Часть 1

Жарко. С этой мыслью домовладелец поднялся с кровати. Действительно, солнце в последние дни не щадило никого, даже ночью стояла ужасная духота, а небольшой дом, напрочь забитый временными жильцами, и вовсе превратился в ужасную парилку. Осточертело это всё до жути, до апокалипсиса казалось что всё хреново, а как солнце людей заживо начало сжигать, так уже и невольно по тем «хреновым» денькам скучать начинаешь. Не то чтобы он себя пессимистом идентифицировал, уж скорее считал себя реалистом. Каждый день как день сурка, ненавистный дом, доставшийся от ещё более ненавистного отца, рутинная работа до апокалипсиса и её отсутствие сейчас. Теперь-то и из дома нормально не выйдешь. И как тут оптимистом-то быть? Правильно, никак. По крайней мере, искренне, ну, или пока кукуха на месте. Порой хотелось выйти на солнце, да и сгореть к ебени матери, но инстинкт самосохранения препятствовал таким радикальным способам прервать свои душевные терзания. Единственный, кто умудряется при этом всём адовом пекле мëрзнуть так это парень в куртке, но к нему, в целом, и так слишком много вопросов. Про себя протагонист уже решил, что если в завтрашней проверке он обнаружит у мерзлявого ещё хоть один признак гостя — пристрелит его без раздумий, да и дело с концом. Ещё и КЧС могут заявиться без какого-либо предупреждения, а у него из жильцов только парень в куртке и иностранец. ㅤС тяжёлым вздохом он вышел из своей комнаты, отодвинул шторы, рассматривая происходящее за окном. На удивление тихо. Реально, ни души, даже ветра нет, словно бы весь мир замер в ожидании чего-то. Затишье перед бурей? Не хотелось бы. ㅤСтук в дверь. Негромкий, но отчётливый, будто стучали костяшками пальцеа. Сердце на мгновение ёкнуло и ушло в пятки. ㅤ— «Точно КЧС. Чуйка меня редко в таких вещах обманывает». ㅤ Он медленно, почти нехотя, подошёл к двери, бросив взгляд в коридор — никого, оба жильца сидят по своим комнатам. Хорошо. Может, пронесёт. ㅤПрильнул к глазку. Снаружи, искажённые выпуклым стеклом, стояли двое в защитных костюмах жëлтого цвета. Словно призраки, явившиеся сюда, чтобы просто увести за собой в неизвестность обитателей его дома. Ни служебной машины, ни лишнего шума. Появились бесшумно, как стервятники. ㅤОткрыл. ㅤЖара с улицы ворвалась в дом плотной, обжигающей волной. ㅤ— Проверка, — прозвучал безразличный, казалось, механический голос сотрудника, стоящего справа. Документ в прозрачной обложке мелькнул перед глазами. Удостоверяться было бессмысленно. — Нам нужны люди. ㅤ— Проходите, — хрипло ответил домовладелец, отступая в сторону. ㅤОни вошли, заполнив собой тесный коридор. Воздух тут же наполнился запахом то ли резины, то ли пластика, от защитных костюмов, изготовленных только накануне. Действовали они быстро, но без суеты. Один остался у двери, второй принялся осматривать комнаты. ㅤДверь в комнату иностранца открылась без звука. Послышался короткий, отрывистый диалог на ломаном языке, потом всё стихло. Через минуту иностранец, бледный, с пустым взглядом, уже стоял в коридоре, а один из «жёлтых комбинезонов» держал его за локоть. ㅤЗатем — комната парня в куртке. Домовладелец замер, прислушиваясь. Ни возражений, ни криков. Только ровный, монотонный голос кчсника: «…нарушение температурного режима… подозрение в невосприимчивости… протокол изоляции…» ㅤПарень вышел сам. На его лице не было ни удивления, ни страха. Он лишь молча смотрел куда-то мимо всех, и от этого взгляда становилось по-настоящему холодно, жарким днём в адской парной. Его куртка казалась сейчас не абсурдным атрибутом, а частью некой униформы, знаком принадлежности к чему-то чужому. ㅤ— Обоих? — не удержался домовладелец. ㅤТот, что говорил прежде, повернул голову в его сторону. ㅤ—Обоих. Процедура стандартная. Вам повезло, что не забрали с ними. ㅤОни так же бесшумно вывели жильцов и скрылись за дверью. Та захлопнулась с глухим стуком, окончательно отсекая прошлое. Дом опустел. Снова. Теперь только он, ненавистные стены и гнетущая тишина, ставшая ещё гуще. ㅤОн подошёл к окну, снова отодвинул штору. Улица была пуста. Ни души. Словно тех двоих в жёлтом и его жильцов и не было никогда. ㅤИ тут снова стук. ㅤМедленный, глухой. Но от него по спине пробежали мурашки. Он обернулся. Стучали в дверь. ㅤМедленно, преодолевая внезапную тяжесть в ногах, он снова подошёл и глянул в глазок. ㅤСнаружи стоял Бледный. ㅤВысокий, исхудавший, с кожей светлого, зеленоватого оттенка. Как у трупа. Стоял неподвижно, уставившись в дверное полотно пустыми, стеклянными глазами. В них не читалось ни вопроса, ни угрозы. Только пустота, гуще той, что осталась в доме. А рот существа, словно бы в противовес пустому взгляду, разъехался в широкой улыбке. ㅤСтук повторился. Теперь домовладелец понял — это не пальцами, это костяшками, обтянутыми высохшей кожей стучит «Гость». ㅤИнстинкт самосохранения, который ещё пол часа назад удерживал его от мысли шагнуть как-нибудь днём в палящее солнце, теперь парализовал. Рука сама потянулась к рукоятке дробовика, лежавшего на тумбе. Но он знал — это бесполезно. Против КЧС можно было хоть как-то бунтовать, злиться, испытывать абсурдную надежду. Против того, что стояло за дверью, не работало ничего. ㅤ— Я знаю что ты там. — Прорезал тишину низкий голос Бледного. ㅤ— И что тебе на этот раз от меня надо? — Процедил протагонист. ㅤ— Слу-у-ушай... Ты дома один? — Глаза гостя закатились, улыбка разъехалась ещё шире, обнажая кровоточащие дëсна и идеально белые зубы. ㅤ— Нет, блять, я два. — Саркастично выпалил хозяин дома, про себя пытаясь как можно быстрее сообразить, как выйти из этой ситуации. ㅤОн хотел было направить оружие в дверь и шмалять наугад, небось повезёт и гостя чудесным образом зацепит, но резкие и громкие звуки выстрелов снаружи опередили его мысли, заставив с нецензурной бранью отскочить от двери. Он сел у стены, накрыв голову руками, всё тело словно бы парализовало. Вдох-выдох, снова вдох. От нарастающей паники его отвлёк стук в дверь. ㅤ— «Да ебаный в рот, опять?!» ㅤ— Это я, открой. — Раздался снаружи голос Линчевателя. ㅤДомовладелец открыл дверь. Человек на пороге вызывал у него неприязнь, жадный до крови убийца вершащий самосуд, что украшает свой образ ожерельями из отрубленных пальцев «Гостей». И кто знает, сколько на самом деле среди его жертв было гостей, а сколько людей. Казалось, тот убивает всех без разбора. В своей голове протагонист уже поставил на него метку «ебанного психа, которого нужно изолировать от общества». ㅤ— Раны обрабатывать умеешь? — Кратко спросил тот. На рукаве Линчевателя алело расползающееся пятно свежей крови. ㅤ— Умею. ㅤПротагонист сделал шаг в сторону, пропуская незваного гостя в дом, закрыл дверь на замок, а затем привëл того в гостинную, достав из старого, ещё, наверное, времён раннего СССР, серванта аптечку. ㅤДомовладелец обрабатывал рану Линчевателя молча — слова явно не его сильная сторона. Лишь когда раненный напрягался и шипел от боли он останавливался, стараясь не причинять лишнего дискомфорта. Не то чтобы его сильно парило состояние этого вершителя самосуда, скорее не хотелось попадать под горячую руку этого психа, фиг знает что он может учудить, от боли решив что тот издевается над ним и действует слишком грубо и неаккуратно, чтобы быть человеком, а не гостем. Случайно запачкав рукав кофты в чужой крови, Домовладелец зашипел, обнажив идеально белые зубы. ㅤ Тут же осознав свою ошибку, поднял взгляд на Линчевателя, словно бы надеясь, что тот не заметил признак, из-за которого его можно было принять за гостя. ㅤЛинчеватель не дернулся, не отпрянул. Его реакция была куда страшнее. Он замер. Полная, абсолютная неподвижность, будто все мышцы в его теле разом превратились в камень. Его взгляд, тяжелый и пристальный, медленно пополз от запачканного рукава вверх, к лицу домовладельца, к его обнаженным на мгновение деснам. ㅤТишина в гостиной стала густой и вязкой, как смола. ㅤ«Ну вот, — пронеслось в голове у домовладельца с ледяной ясностью. — Всё». ㅤОн видел, как взгляд Линчевателя анализирует, сканирует, выискивает детали, которые раньше упускал. Бледность, которую списывали на духоту и стресс. Усталость, что казалась слишком глубокой, вымораживающей. Этот шипящий звук... этот оскал... ㅤУлыбка, медленная и хищная, растянула губы Линчевателя. Но это не была улыбка облегчения, то была улыбка охотника, который наконец-то выследил свою настоящую добычу. ㅤ— Обрабатываешь аккуратно, — тихо, почти ласково произнес он. Его раненная рука лежала на колене, пальцы другой медленно постукивали по рукоятке ножа, торчащего из ножен на поясе. — Очень... человечно. Почти как живой. ㅤОн наклонился чуть ближе, и его дыхание, пахнущее дешёвыми сигаретами, железом и кровью, коснулось лица домовладельца. ㅤ— А скажи-ка мне, сосед... Тот Бледный, что у твоей двери околачивался... Он тебе что, родственник? Или, может, по делу заходил? Передать что-то хотел? ㅤОн не ждал ответа. Его глаза горели холодным, уверенным огнем. Сомнений не осталось. В его картине мира все встало на свои места. Дом, что единственный не был тронут огнём. Хозяин, который ведёт такой отшельнический образ жизни, ну явно что-то скрывает, и «Гость», пришедший именно к нему. ㅤЛинчеватель медленно, не сводя с него глаз, начал подниматься. Каждое его движение было плавным, выверенным, как у хищника, отсекающего жертве путь к отступлению. Домовладелец отпрянул к серванту, задев плечом дверцу. Дробовик остался в прихожей. Глупость, за которую сейчас придется платить. ㅤ— Послушай... — начал он, но Линчеватель лишь усмехнулся, коротко и сухо. ㅤ— Всё уже услышал. И всё понял. ㅤЕго рука снова легла на рукоять ножа. Не на пистолет в кобуре, а именно на нож. Убийство должно быть тихим, интимным. Ритуал. ㅤ— Ты долго скрывался. Ловко. Но все крысы рано или поздно вылезают из норы. ㅤВзгляд его скользнул по стенам, по слегка посеревшим от пыли шторам, по полу. ㅤ—Думал, самый надежный способ спрятаться — стать тем, кто охотится? Или просто дом для своих искал? ㅤОн сделал шаг вперед. Пространство гостиной сжалось до размеров клетки. ㅤ— Неважно. Счет закрыт. ㅤДомовладелец почувствовал, как по спине бегут мурашки. Не от страха — от ярости. От этого тотального, всепоглощающего абсурда. Его дом. Его крепость. Его личный ад, в который теперь вломился этот самопровозглашенный судья. ㅤ— Выйди на солнце, — вдруг сказал он тихо, и голос его сорвался на хрип. — Выйди и сгори, тварь. Я тебя ненавижу. Всех вас ненавижу. Долбоебы, возомнившие себя вершителями правосудия, безнравственные сволочи, убивающие направо и налево. ㅤЛинчеватель замер на мгновение, будто удивленный этой вспышкой, уж больно сильная была ненависть в глазах домовладельца. И в этот миг протагонист рванулся. Не к выходу — к серванту. Он схватил первую попавшуюся вещь — тяжелую стеклянную пепельницу, оставшуюся от ненавистного отца, и швырнул ее в лицо Линчевателю. ㅤТот инстинктивно уклонился, пепельница пролетела в сантиметре от виска и со звоном разбилась о стену. Осколки дождем брызнули по комнате. Этой секунды хватило. Домовладелец, рыча от бешенства и отчаяния, прыгнул в коридор. ㅤОн бежал, не разбирая дороги, сердце колотилось где-то в горле. Сзади послышался мягкий, быстрый шаг. Охотник пустился в погоню. ㅤДробовик. Нужно добраться до дробовика. ㅤОн влетел в прихожую, рука потянулась к тумбе... Но там лежал только пустой след от пыли. Нет. Его нет. ㅤ— Ищешь это? — раздался голос сзади. ㅤДомовладелец обернулся, прислонившись спиной к входной двери. Линчеватель стоял в проеме, держа его же дробовик в здоровой руке. Он смотрел на него с каким-то почти профессиональным интересом. ㅤ— Думал, я так глуп? — спокойно спросил он. — Первым делом обезоруживаю. Всегда. ㅤОн бросил дробовик на пол. Оружие с глухим стуком откатилось под стул. ㅤ— Он тебе не понадобится. ㅤИ с этими словами он выхватил нож. Длинный, с узким лезвием, идеальным для точных, колющих ударов. ㅤДомовладелец видел свое отражение в полированной стали. Бледное, перекошенное гримасой ужаса и ненависти. Он был загнан в угол. В своем же доме. В своем же персональном аду. ㅤЛинчеватель сделал шаг в его сторону. Ну уж нет, умереть в своём же доме для него было бы позором. Домовладелец зарычал словно одичалая псина, а затем, поддавшись какому-то животному импульсу, вцепился зубами в здоровую руку врага, сжимающую нож. Тот вскрикнул, непроизвольно выронив оружие, а затем принялся с остервенением бить хозяина дома по голове, лишь бы тот отцепился. ㅤИ домовладелец рванулся. Не в сторону, не назад, а вперед, навстречу смерти. Он нырнул под занесенную руку, чувствуя, как ветер от взмаха ножом шевелит его волосы. Коленкой он врезался в пол, боль пронзила тело, но рука уже тянулась к прикладу. ㅤЛинчеватель, не ожидавший такой отчаянной атаки, на мгновение застыл, развернулся. Но было поздно. ㅤДомовладелец вскочил на одно колено. Дробовик был в его руках. Тяжелый, холодный, родной. Он не целился. Не было времени. Он просто всадил две пули в живот приближающейся тени. ㅤГрохот выстрела в маленькой комнате был оглушительным. Линчеватель остановился как вкопанный. Его глаза, секунду назад полные уверенной ярости, округлились от непонимания. Он посмотрел вниз, на свой развороченный живот, на кровавую паутину расползающуюся на грязной футболке. Его нож с глухим стуком упал на пол. ㅤОн сделал еще один, неуверенный шаг, качнулся и рухнул на колени, потом вперед, лицом в пыльный ковер. ㅤТишина. Снова тишина, но теперь густая, звонкая, пропитанная порохом и кровью. ㅤИ тут что-то в домовладельце сорвалось с цепи. Вся накопленная злоба — на гостей, на дом, на солнце, на этот ебаный апокалипсис, на пидоров в желтых комбинезонах и на этого ублюдка, который пришел убивать его в его же доме — вырвалась наружу единым, слепым, яростным порывом. ㅤС рыком, больше похожим на тот, что издавал Бледный, он набросился на тело. Он перевернул Линчевателя на спину и, все еще сжимая в руке дробовик, обрушил приклад на его лицо. ㅤРаздался отвратительный хруст. Еще удар. И еще. ㅤ— На... получай... свою... проверку... — он хрипел, с каждым ударом выкрикивая слово. ㅤПриклад со свистом рассекал воздух, обрушиваясь на уже бесформенную массу. Кости хрустели, как сухие ветки. Кровь брызгала в стороны, на пол, на его лицо и руки, горячая и липкая. ㅤОн не останавливался, даже когда от лица Линчевателя почти ничего не осталось. Давил. Крошил. Уничтожал. Превращал в кровавую тряпку того, кто секунду назад был вершителем судеб. ㅤНаконец, силы оставили его. Он тяжело рухнул на пол рядом с окровавленным телом, его собственная грудь вздымалась в конвульсивных рыданиях. Дробовик выпал из ослабевших пальцев. Он смотрел на то, что натворил, на свои окровавленные руки, и сквозь адреналиновый туман до него начало доходить — он не просто убил. Он растерзал. ㅤИ в этой тишине, пахнущей смертью и порохом, снова послышался скрежет. Тихий, царапающий. Не в дверь. По стеклу разбитого окна. ㅤОн медленно поднял голову. ㅤЗа окном, едва ли не прильнув к стеклу лицом, стоял Бледный. Его стеклянные, пустые глаза смотрели прямо на бойню. И снова домовладелец дома один. ㅤОкно разбилось. Он даже не сопротивлялся, когда огромная ладонь легла ему на горло. Умереть от рук бледного в данной ситуации было неизбежно. Переплыл море, но утонул в луже, как отвратно и обидно. Но сознание уже покидало его, утекая из его тела вместе с жизнью.