Щит Нормальности и Цена Уязвимости

Хогвартс. Комната Выручай-выручай. Воскресенье, Утро. Когда Гермиона проснулась, она впервые почувствовала не тяжесть курса, а легкость свободы. Она лежала, прижавшись к Драко, их тела были спутаны под смятыми мантиями. Его дыхание было ровным и спокойным. Он спал так, как не спал, наверное, со времен своего детства: без контроля. Гермиона осторожно подняла голову. Солнечный свет, пробивающийся сквозь невидимое окно Комнаты Выручай-выручай, освещал лицо Драко. Все маски были сняты. Он выглядел уязвимым, моложе и... её. В ее душе поднялась волна нежности, которая была так же пугающа, как его прежняя ненависть. Он медленно открыл глаза. Первым, что он сделал, было не поцеловать ее, а напрячься. Его тело мгновенно вернуло свою сталь. Он посмотрел на нее. В его глазах отразилось паника. — Хаос, — прошептал он, и это было уже не признание, а обвинение. — Мы выбрали его, Драко, — Гермиона попыталась улыбнуться, но почувствовала, как её радость разбивается о его холод. — Выбрали? Ты думаешь, это выбор, Грейнджер? — Драко резко сел, отстраняясь от нее. Он схватил свою рубашку, его движения были резкими, нервными. — Это была Ошибка. Ошибка, вызванная истощением и слиянием ядер. Это было необходимо для сброса напряжения, но это не имеет никакого отношения к... реальности. Слова ударили ее, как Ступефай. Его Воля к Отрицанию вернулась с утроенной силой, защищая его от уязвимости, которую он позволил себе прошлой ночью. — Ты называешь это ошибкой? — Гермиона почувствовала, как её лицо горит. — Я называю это отрицанием последствий, — Драко одевался с невероятной скоростью, восстанавливая свой идеально холодный облик. — Наши ядра слиты. Наша зависимость абсолютна. Но наша реальность осталась прежней. Если кто-то узнает... мы не просто провалим курс. Нас уничтожат. Мой отец. Твой отец. Весь мир, который мы презираем, поглотит нас. Он вернулся к ней. Он схватил ее за подбородок. — Забудь об откровениях прошлой ночи. Забудь о поцелуях. Это был сброс напряжения. Мы не любовники. Мы выжившие. И чтобы выжить, мы должны создать Щит Нормальности. — Щит? Что это значит? — Это значит, — Драко опустил голос, его тон стал тем самым, ледяным, который она ненавидела. — Что на людях ты будешь вести себя так, как будто ты меня презираешь. Ты будешь холодна, как лед, и высокомерна. Ты будешь унижать меня при любой возможности. А я буду отвечать тебе. Мы вернемся к идеальной ненависти. — Ты хочешь, чтобы мы лгали? — Я хочу, чтобы мы жили! — Драко отпустил ее подбородок, и в его глазах промелькнула боль, которую он тут же подавил. — Наш Хаос — это наш секрет. И мы его похороним так глубоко, что даже мы сами в него не поверим. Наше настоящее будет только здесь. В этой комнате. Но только когда я решу, что это безопасно. Он развернулся, не дожидаясь, пока она оденется. — У нас презентация финального проекта через час. Приведи себя в порядок, Грейнджер. И верни свою ненависть. Я не хочу, чтобы профессора увидели, насколько идентичны наши ядра. Драко вышел. Гермиона осталась одна, обнаженная, сжимающая одежду в руках. Она чувствовала себя одновременно преданной и защищенной. Он выбрал жизнь и безопасность над правдой. И чтобы защитить его, она должна была играть в идеальную ненависть. Ее сердце было разбито, но её Логика приняла это решение. Это был Акт Выживания. Зал Защиты от Темных Искусств. Публичный Щит. Презентация финального проекта PPM была назначена в старом Зале Защиты. На ней присутствовали Флитвик, МакГонагалл, а также, к ужасу Гермионы, Драко был прав: Магистр Грейнджер и Люциус Малфой сидели в первых рядах, представляя свои Отделы Министерства. Гермиона и Драко вошли в Зал. Их магические ядра были слиты, их ауры были слишком одинаковы. Чтобы скрыть это, они должны были использовать свой Щит Нормальности. — Мистер Малфой и Мисс Грейнджер, — начал Флитвик. — Продемонстрируйте ваш финальный результат. — Сначала, профессор, — Драко, стоя рядом с Гермионой, произнес это громко и презрительно, — я хотел бы отметить ошибки Мисс Грейнджер в расчетах Чаров Передачи Сущности. Ее склонность к излишней эмоциональности чуть не привела к магическому коллапсу. Зал ахнул. Люциус Малфой едва заметно улыбнулся. Магистр Грейнджер побагровел от гнева. Гермиона, несмотря на боль от его слов, мгновенно ответила, вспоминая их договор. Она приняла его игру. — Если бы не моя Логика, Малфой, твою Волю разорвало бы на части. Твоя слепая агрессия — вот что является главной угрозой для нашего курса, — она говорила холодно, глядя ему прямо в глаза, как будто она действительно его презирала. — Мои расчеты были верны. Твое применение было слишком грубым. Спор перерос в яростную, публичную ссору о "технических ошибках" и "характерных слабостях". Профессора, привыкшие к их противостоянию, выглядели удовлетворенными — ненависть была на месте. Но МакГонагалл, наблюдая за их магическими аурами, заметила странный остаточный след гармонии, слишком глубокий для простой ссоры. — Хватит! — резко сказала МакГонагалл. — Результат. Драко и Гермиона встали рядом, чтобы продемонстрировать эффект Слияния Сущностей. Они подняли палочки. — Гармо́ния Эте́рна ! — произнесли они. Из их палочек вырвался единый, платиновый луч, который не разделился. Он был чистым, ярким, и совершенным. Это была абсолютная гармония. Люциус Малфой и Магистр Грейнджер обменялись взглядами. Никто не мог отрицать: их дети добились невозможного. — Высший балл, — тихо сказал Флитвик, пораженный. — Поздравляю. Разрыв. После презентации, когда толпа начала расходиться, Гермиона нашла Драко в пустом коридоре. — Отличная игра, — сказала она, ее голос был напряженным. — Мы их убедили. — Мы убедили их, — Драко посмотрел на нее. Его глаза были пусты. — А теперь убеди меня. — В чем? — Что ты не жалеешь об Ошибке прошлой ночи, — он произнес слово "Ошибка" с такой холодной четкостью, что это пронзило ее. — Ты сам назвал это Сбросом Напряжения. Ты сам наложил Щит, — Гермиона почувствовала, как слезы подступают к глазам. — Я наложил Щит, потому что я знаю, что это такое, Грейнджер, — Драко сделал шаг назад. — Это было безумие. Это была слабость. Мы добились всего. Теперь забудь. Наше партнерство закончено. Ты свободна. Иди к Уизли. Возвращайся к своей нормальности. — А ты? — прошептала Гермиона. — Что будешь делать ты? — Я буду Малфоем, — Драко надел свою последнюю, самую прочную маску. — А ты будешь Грейнджер. Между нами больше ничего нет. Он развернулся и ушел, оставив Гермиону одну в коридоре. Ее Логика кричала, что он прав: он защитил их. Но ее Ядро, слитое с его, чувствовало ужасную, невыносимую боль от его лжи. Он не хотел, чтобы они ненавидели друг друга. Он хотел, чтобы она выжила, и он был готов заплатить за это ценой своего одиночества. Гермиона не заплакала. Она сжала кулаки. Она поняла. Игра не окончена. Щит Нормальности был вызовом. И она должна была его сломать. Она знала, что у него остался один страх, который сильнее его страха позора: страх одиночества. И она, со слитым ядром, была его единственным спасением. Она не пойдет к Рону. Она будет ждать. И она сломает его идеальную ненависть.