1. "the nightingale"

я, моя боль, like euphoria

когда всё рушится, как домино

чтоб рисовать что-то новое...

моя боль играет ре минор

***

Солнечный день в Чикаго обещал быть таким же обычным, как и сотни других. Легкий бриз с озера Мичиган нежно шевелил листву деревьев, а город жил своей привычной, размеренной жизнью. В этом мире, где не было никаких потусторонних угроз, а самые большие драмы разворачивались на школьных футбольных полях или в университетских аудиториях, жизнь протекала спокойно. Стив Харрингтон, теперь уже не школьная звезда, а амбициозный студент, подрабатывал в одном из самых культовых музыкальных магазинов Чикаго – "The Nightingale". Его страсть к винилу и музыке была искренней и глубокой. Он мог часами рассказывать о редких записях, о влиянии разных жанров, о том, как одна мелодия может изменить все. Он часто пропадал в дальних уголках магазина, где хранились самые сокровенные сокровища – пластинки, которые он мечтал когда-нибудь услышать на сцене. В тот день, когда Стив разбирал новую партию пластинок, за прилавком появилась девушка, чья энергия, казалось, могла бы осветить весь магазин. Это была Робин Бакли, студентка-лингвист, известная своей эксцентричностью и любовью к необычным вещам. Она искала подарок для подруги и, случайно забрела в "The Nightingale". Робин, с ее острым взглядом и вечной искоркой любопытства, сразу заметила стильные, но явно винтажные постеры на стенах. Ее привлекли изображения музыкантов, которые казались ей чем-то из другой эпохи. Она подошла к стойке, где как раз сортировал пластинки Стив. —Извините, – начала она, ее голос был звонким и немного растерянным. – Я ищу что-то… необычное. Для подруги. Она любит старую музыку, знаете, ту, которая с душой... Стив поднял глаза от пластинки. Перед ним стояла девушка с копной рыжих волос и ярким, немного непокорным выражением лица. Он слегка улыбнулся, его профессиональный интерес мгновенно пробудился. — С душой, говорите? – повторил он, его голос звучал мягко и уверенно. – У нас есть кое-что, что может ей понравиться. Вы ищете что-то конкретное, или просто хотите открыть для себя что-то новое? Робин пожала плечами. — Я сама не знаю. Может быть, что-то такое, что заставит ее почувствовать себя… свободной. Понимаете? Стив кивнул, его взгляд задержался на обложке пластинки, которую он держал в руках. – Led Zeppelin IV". "Я думаю, я знаю, что вам подойдет, – сказал он, протягивая ей пластинку. — Led Zeppelin. Это рок, но с таким глубоким звучанием, что порой кажется, будто это какая-то древняя магия. Робин осторожно взяла пластинку. Обложка была интригующей. — Led Zeppelin… Никогда не слышала. Это… громко? — Спросила рыженькая. — Бывает, – усмехнулся Стив. – Но это та громкость, которая заставляет тебя двигаться, а не закрывать уши. Это музыка, которая рассказывает истории. И, если честно, я сам обожаю их. Это одни из моих люби.... — Стив не успел договорить, девушка его перебила — Вы сами слушаете такую музыку? – удивленно спросила Робин, оценивающе глядя на него. — Я слушаю всё, – ответил Стив, его глаза сияли. – От классического джаза до панк-рока. Музыка – это целая вселенная. А винил – это лучший способ ее исследовать. — Стив действительно так считал. Да что уж там, у него дома была целая коллекция различных винивловых пластинок Робин задумчиво покрутила пластинку в руках. — Интересно. А что еще вы могли бы посоветовать? Мне хочется чего-то… настоящего. Без всяких фальшивых нот. Стив, сразу почувствовав в ней родственную душу, оживился. Он начал доставать другие пластинки, рассказывая о Дженис Джоплин, о The Doors, о Fleetwood Mac. Робин внимательно слушала, иногда задавая неожиданные вопросы, которые заставляли Стива задуматься. Она обнаружила, что его знания о музыке поразительны, а его увлечение – заразительно. — Знаете, – сказала Робин, когда они уже стояли у кассы с выбранными пластинками. – Я сама иногда пытаюсь что-то сочинять... Просто мелодии. Но я никогда не думала, что это может быть… серьезно. Что кто-то может этим жить, прям как я... На лице Стива засияла улыбка. — Вы правда пытаетесь создать что-то своё? ...