...

Как начинается ваше утро? Наверное, с чашки кофе или в обнимку с телефоном, под одеялом. Вряд ли вы ожидаете чего-то необычного. А у меня всё пошло наперекосяк! Потому что прямо сейчас в моей кровати, свернувшись калачиком, спит незнакомый китаец. И я абсолютно уверена: вчера вечером его здесь не было. Живу-то я одна, в двухкомнатной квартире, где кроме меня из живых существ — лишь кактус на подоконнике. И всё! Так откуда, чёрт возьми, взялся этот парень?! Девушка замерла, потом, стараясь не скрипеть пружинами, начала медленно-медленно сползать на пол. Слава богу, она всегда спала с краю, поближе к выходу, а не у стены. Эта привычка сейчас, возможно, спасла ей жизнь. Главное— не разбудить. Ещё шаг… ещё… Она уже была готова рвануть в коридор, как вдруг ледяные пальцы впились в её запястье и резко дёрнули на себя. От неожиданности она с размаху шлёпнулась на край кровати, больно ударившись головой о деревянное изголовье. В глазах потемнело, но через пару секунд зрение прояснилось, и её сознание с ужасом зафиксировало новую деталь: к горлу прижалось что-то холодное и острое. Лезвие? Над самым ухом прозвучал спокойный, бесстрастный голос, не оставляющий ни тени сомнений: — Двинешься — умрёшь. Теперь, находясь так близко, она наконец разглядела его как следует. Лю Цингэ? — мелькнуло в голове. — Неужели глаза меня обманывают? Бездумно, забыв о лезвии у горла, она протянула руку и коснулась его щеки. Её пальцы сами искали подтверждения, что человек перед ней — не мираж. Настоящий! И он был… прекрасен. В нём была нежная, почти женственная красота — будто у молодого аристократа, выросшего в роскоши и не ведавшего забот. Тонкие, словно выведенные тушью, брови, прямой нос. Фарфоровая кожа, безупречная, без единого изъяна. Лишь крошечная родинка под левым глазом придавала его облику лёгкую, неуловимую дерзость. Длинные тёмные волосы были собраны в высокий конский хвост, открывая благородные скулы и бездонные карие глаза, в которых до сих пор читалось лишь ленивое равнодушие. Но сейчас в них мелькнуло изумление. Лю Цингэ явно не ожидал, что какая-то незнакомка в странных, неприлично открытых одеждах осмелится прикоснуться к его лицу. И ещё она наконец поняла… То, что прижато к её шее, было не ножом. Это был его меч — Чэнлуань. Тот самый знаменитый клинок, который она знала по новелле и дунхуа. И самое ужасное — он всё ещё не опускал оружие. Лезвие по-прежнему ледяным пятном давило на кожу, но в её голове вдруг вспыхнуло осознание полнейшего абсурда происходящего. Вот она, валяется на собственной кровати, а над ней нависает красавец-китаец с мечом — точь-в-точь как в тех дурацких романах, которые она проглатывала ночами. Разница лишь в том, что книжные героини хотя бы понимали, как оказались в подобной ситуации. — Послушай… — её голос дрогнул, но она заставила себя взять под контроль панику. Медленно, стараясь не дышать, она подняла ладони в жесте капитуляции. — Давай поговорим? Как взрослые люди. За чашкой чая… или кофе? — её взгляд снова непроизвольно скользнул к смертоносному лезвию. — И… э-э-э… можно мы обойдёмся без холодного оружия? Уголок её губ дрогнул в нервной полуулыбке, а в голове пронеслось: Ну вот, Лина, поздравляю. Ты не только пытаешься успокоить вооружённого мечом незнакомца из другой эпохи, но ещё и предлагаешь ему чай с кофе. Просто гениально! Лю Цингэ медленно приподнял бровь. Его тёмные глаза изучали её с холодной, непроницаемой неподвижностью. Напряжение висело в воздухе, становясь гуще утреннего тумана над озером. — Чай? — наконец произнёс он, и в его бархатном голосе явственно сквозила насмешка. Лезвие меча чуть отодвинулось от её шеи, но не убралось полностью. — Ты предлагаешь мне… чай? Она почувствовала, как по спине пробежал холодок. Этот мужчина явно не привык, чтобы с ним вели переговоры на равных. Особенно в такой… ситуации. Но первоначальный шок уже сменился настырным, почти безрассудным любопытством. Если бы он хотел её убить, уже давно бы сделал это. — А почему бы, собственно, и нет? — её голос неожиданно окреп. Она даже слегка приподняла подбородок, чувствуя, как холодная сталь касается кожи. — Заодно расскажешь, кто ты такой и как оказался в моей квартире. Лю Цингэ медленно прищурился — его взгляд был таким пронзительным, будто он видел все её мысли насквозь. Пальцы всё так же сжимали рукоять Чэнлуаня, но лезвие наконец отошло на сантиметр. — Твоя квартира? — переспросил он, и в его голосе звенела сталь, куда более холодная, чем у клинка. — Разве это не ты пробралась в мои покои? — Он говорил это с такой ледяной убеждённостью, словно произносил непреложную истину. Лина почувствовала, как кровь ударила в виски. Парень, ты совсем спятил? Оглянись — это же моя квартира! — пронеслось у неё в голове и её пальцы непроизвольно впились в ладони. Но вслух она произнесла с подчёркнутым спокойствием: — И почему ты так в этом уверен? Оглядись как следует, и ты поймешь, что ошибаешься. Лю Цингэ, чья душа была взращена в строгости залов для медитаций и шепоте ветра в бамбуковых рощах, замер в немом оцепенении. Его взгляд, привыкший видеть лишь необходимое, с ужасом блуждал по этому святилищу хаоса. Повсюду кричали неестественными красками какие-то картины, маленькие глянцевые идолы, а черное зеркало экрана пожирало свет. На его лице, обычно бесстрастном, как озерная гладь, проплыла тень глубочайшего отвращения. — Что это за странные вещицы… Картины… Идолы? — произнёс он с нескрываемой брезгливостью, кончиком меча указывая на коллекцию аниме-фигурок. — Это… и вправду не мои покои. Лина почувствовала, как ледяная пружина страха в груди наконец ослабла. Она глубоко вздохнула и, неожиданно для самой себя, рассмеялась — коротко и нервно. — Ну вот, а ты говорил. Молодец, что разобрался. — Она осторожно отодвинулась подальше от лезвия его меча, не сводя с Лю Цингэ глаз. — А теперь давай пойдем на кухню. Я уже просто зверски проголодалась от всего этого стресса. Лина с фальшивой бодростью хлопнула в ладоши — точь-в-точь как призывают к порядку непослушного щенка, а не усмиряют вооружённого мечом незнакомца. Пальцы её предательски подрагивали, но голос она заставила звучать непринуждённо: — Может, и ты есть хочешь? Обещаю, у меня найдётся кое-что повкуснее угроз. Лю Цингэ замер на мгновение — его карие глаза, холодные и пронзительные, сузились в оценивающем взгляде. Затем, с одним отточенным движением, он вложил меч в ножны, но ладонь так и не отпустила рукоять, сохраняя смертельную готовность. Когда он поднялся во весь рост, Лина невольно отпрянула к стене — просто на всякий случай. И тут до неё дошло: Лю Цингэ был куда выше, чем казалось сначала. Его высокий рост и безупречно прямая осанка заставляли чувствовать себя полевой мышью, застывшей под взглядом хищного ястреба. — Оденься… как подобает, — прорычал он сквозь зубы, брезгливо окидывая её короткие шорты и майку с глубоким вырезом. В его голосе звучало такое неприкрытое отвращение, будто он смотрел на нечто оскверняющее взор. Прежде чем Лина успела найти слова для возмущения, он резко развернулся и вышел, хлопнув дверью с такой силой, что зазвенели стёкла в серванте. Оставшись одна, девушка с раздражённым фырканьем повернулась к зеркалу напротив кровати. Что не так с моей одеждой? — мысленно бушевала она, в нервном порыве дёргая за край майки, будто пытаясь силой растянуть безобидный хлопок до более приличных, с точки зрения этого человека, размеров. И тут её осенило: если он и вправду прямиком из прошлого… то для его эпохи её оголённые плечи и ноги выглядели не просто вульгарно — это было вопиюще. Прокручивая в памяти, какая одежда могла бы считаться здесь и сейчас «нормальной», она неожиданно вспомнила подарок подруги на день рождения — комплект ханьфу. «Тебе для вдохновения и красоты!» — настаивала подруга. Лина тогда лишь снисходительно усмехнулась и закинула нарядный свёрток в самый дальний и пыльный угол шкафа, так ни разу его и не примерив. Теперь же эта самая «красота» могла спасти ей жизнь. Она стремительно рванула к шкафу и с грохотом обрушила на пол груду вещей, отчаянно роясь в поисках того самого, единственного свёртка, который внезапно стал для неё дороже любого сокровища. И где же оно? — Лина с удвоенной энергией принялась раскидывать вещи по шкафу. — А, вот ты где! Шелковый халат, пролежавший в забвении целый год, хоть и слегка помялся, но все равно выглядел куда презентабельнее её поношенной пижамы. Наспех натягивая ханьфу и мысленно благодаря подругу за когда-то врученную схему облачения, Лина вдруг замерла. С кухни донеслись странные звуки: металлический лязг, невнятное бормотание и… — Привет! Я Алиса, ваш голосовой помощник, — раздался весёлый механический голос из колонки. — Что за демон?! — прогремел возмущённый голос Лю Цингэ. Лина, едва успев накинуть пояс, стрелой выскочила в коридор и застыла на пороге кухни, открыв рот. Зрелище было достойно кисти великого мастера. Лю Цингэ, замерший в грозной боевой стойке, яростно тыкал обнаженным клинком в безмятежно светящуюся «умную» колонку. Та, в свою очередь, с леденящим душу спокойствием парировала: — Извините, я вас не поняла. Повторите, пожалуйста. На полу красовались останки разобранного тостера — видимо, первой невинной жертвы его расследования. — Э-э-э… — Лина заколебалась между приступом смеха и ужасом, наблюдая, как благородный мечник сражается с бытовой техникой. — Это не демон. Это просто умная шкатулка, которая знает ответы на многие вопросы. Она осторожно приблизилась, будто к дикому зверю, и легонько коснулась локтя Лю Цингэ. Тот вздрогнул, но не отвёл взгляда от колонки. — И, кстати… — добавила Лина, внезапно вспомнив о масштабах разгрома. — За тостер, — она выразительно указала на груду металла и пластика, — ты мне заплатишь. Он мне дорого обошёлся. Теперь, стоя так близко, Лина во всей полноте ощутила разницу в их росте. Он был высок — на добрую голову выше её, и ей приходилось задирать голову, чтобы встретиться взглядом с его карими глазами, в которых читалось суровое недоумение. Лю Цингэ медленно опустил меч, но брови его грозно сдвинулись. — Ты требуешь… платы? — его голос звучал так, будто она только что предложила ему продать душу. Лина упёрла руки в бока, хотя в ханьфу этот привычный жест смотрелся куда менее грозно, чем в обычной футболке. Но хоть что-то! Пусть она и побаивалась Лю Цингэ, но никто не смеет громить её дом и рассчитывать на безнаказанность. — Ты же благородный господин, верно? — нарочито сладко улыбнулась она, подчёркивая иронию. — А благородные господа, если что-то сломали, обязаны возместить ущерб. Или в твоих краях принято безнаказанно громить чужие жилища? Спешу тебя расстроить: в моём мире за ущерб платят. Либо деньгами, либо трудом. Выбирай. Лю Цингэ застыл, поражённый как самой её наглостью, так и двусмысленностью последних слов. Конечно, Лина имела в виду уборку или работу по дому, но упустить шанс заставить этого высокомерного наглеца понервничать было бы преступлением. Его пальцы судорожно сжались на рукояти меча, но вдруг… Он резко протянул руку к поясу и достал небольшой нефритовый кулон с тонкой резьбой. — Хватит? — Лю Цингэ вручил украшение ей в ладонь с таким видом, будто бросал монетку назойливому попрошайке. Она собиралась возмутиться его высокомерным жестом, но тяжесть украшения мгновенно изменил её гнев на жадный интерес. Камень в её руке был идеально гладким, холодным и явно очень дорогим. — Ого… — прошептала она, забыв на мгновение обо всём. — Он… настоящий? Лю Цингэ фыркнул: — Безусловно. Я не ношу подделок. — Погоди! Это же слишком дорогая вещь! Я не могу просто так принять… Но мечник лишь пренебрежительно махнул рукой: — Таких безделушек у меня много. А теперь — что с этой… умной шкатулкой? — Он с подозрением уставился на колонку. — Ты уверена, что она не одержима злым духом? Лина рассмеялась, сжимая в ладони драгоценный нефрит. — Нет, конечно нет. Она очень милая собеседница. Девушка ловко перехватила его недоумевающий взгляд и, не дав опомниться, бодро продолжила: — И очень полезная! Прежде чем Лю Цингэ успел возразить, она чётко и громко скомандовала: — Алиса, какая завтра погода? Колонка мигнула безмятежным синим светом. — Завтра в Москве ожидается переменная облачность, возможен кратковременный дождь. Температура – 8 градусов. Не забудьте зонт! — весело сообщил механический голос. Лю Цингэ отпрянул так резко, будто перед ним изверглось пламя. Его пальцы впились в рукоять Чэнлуаня, а во взгляде, прежде полном лишь подозрения, вспыхнула настоящая холодная ярость. — Ты что, владеешь магией предсказаний?! — прошипел он, и Лина с леденящим душу ужасом осознала, что её невинная демонстрация зашла куда дальше, чем она предполагала. — Нет, вовсе нет! — она замахала руками, и в этот самый момент нефритовый кулон в её ладони внезапно стал невыносимо тяжёлым, будто превратился в кусок свинца. — Это не магия! Это технология! Как… э-э-э… как механические часы, только гораздо, в тысячу раз сложнее! Лю Цингэ медленно выдохнул, но его осанка по-прежнему напоминала готовую к удару пружину. Он окинул взглядом колонку, тостер и, наконец, саму Лину, словно заново оценивая масштабы этого «бедствия». — Ты живёшь в очень странном мире, — заключил он, и в его тоне появилась нотка не откровенного презрения, а скорее ошарашенного интереса. Лина почувствовала, как внутри камень тревоги свалился с души, оставив после себя странную лёгкость. Ну конечно, с ним будет нескучно, — подумала она. — Если на тостер такая реакция, то при виде метро он, наверное, вызволит своего духа меча. — Ещё бы! — фыркнула она, играючи подбрасывая нефритовый кулон. — Это тебе ещё азы. Ты даже верхушку айсберга не увидел. — Она поймала реликвию и лукаво подмигнула. — Так что, завтракаем? А потом, в качестве культурной программы, расскажу тебе про интернет. Гарантирую, он тебе понравится куда больше, чем уничтожение моей кухни. Лю Цингэ вздохнул так глубоко, словно готовился не к завтраку, а к штурму неприступной крепости. — Мне потребуется очень крепкий чай. — Не вопрос! — весело откликнулась Лина, направляясь к шкафу. — И печенье. Целая армия печенья! Ловко поймав летевшую из шкафчика упаковку — последнюю в запасах овсяного печенья. Лина с легким сожалением отметила, что ради такого случая не жалко. Она наполнила водой электрический чайник и нажала кнопку. — Но для начала, — продолжила она, стараясь звучать максимально непринуждённо, — как тебя зовут и откуда ты? Лю Цингэ, застывший посреди кухни словно мраморная стела, медленно скрестил руки на груди. Его взгляд с подозрением скользнул по чайнику, который внезапно загорелся алым светом и издал непривычный гудящий звук. Тонкие брови мечника снова поползли вверх. — Лю Цингэ, — наконец изрёк он. — С хребта Цанцюн, лорд пика Байчжань. Лина кивнула с таким видом, будто эти названия что-то ей говорят. Конечно, она прекрасно знала, кто он такой, но не могла же сразу в этом признаться. Иначе у этого «прекрасного дикаря» возникнут куда более опасные вопросы к её персоне. — А я Лина Селни, — представилась она, — родом из России, города Москва. Где мы, кстати, и находимся. — Она махнула рукой в сторону окна. — Похоже, ты сильно заблудился. В этот момент чайник оглушительно щёлкнул, прекратив кипение. Лю Цингэ инстинктивно отпрянул, и его рука вновь метнулась к рукояти меча. — Не пугайся, он просто закончил кипятить воду, — успокоила его Лина, заваривая чай. — Вот, попробуй. Лина протянула ему кружку с дымящимся напитком. Лю Цингэ осторожно принял её, но не пил, а пристально изучал, будто ожидал, что жидкость содержит яд или скрытое заклинание. — Это… чай? — спросил он с нескрываемым подозрением. — Да, зелёный с лимоном. Лю Цингэ не ответил. Он медленно поднёс кружку к носу, вдохнул аромат и, не почувствовав ничего подозрительного, отпил несколько глотков. По тому, как разгладились морщинки на его лбу и смягчился взгляд, стало ясно — чай пришёлся ему по вкусу. — Вкусно, — заключил он, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме настороженности. — Рада, что понравилось, — Лина уже вовсю хрустела печеньем. Она предложила угощение и Лю Цингэ, который с некоторым любопытством взял шероховатый круг и, откусив, выразил молчаливое одобрение легким кивком. Пока Лина начала вытаскивать из холодильника продукты для завтрака, Лю Цингэ вдруг спросил: — Лина Селни… какой сейчас год? — 2025-й. Воцарилась тишина, густая и тяжёлая. Лю Цингэ закрыл глаза и глубоко вздохнул, будто этот простой ответ перевернул всё с ног на голову. — Прошу, объясни мне, что это за мир, — произнёс он, открыв глаза. — И, если возможно, избегая заумных речей. — Ладно, — наконец сказала она, пододвигая к нему тарелку с бутербродами. — Но по честному обмену. Ты расскажешь, как вообще попал ко мне. Договорились? — Договорились. Лина старалась как можно проще рассказать о современном мире, его правилах, обычаях и технологиях. Лю Цингэ внимательно слушал, лишь изредка переспрашивая, когда не понимал значения каких-то слов. Его крайне удивило, что в этом мире не было заклинателей и демонических тварей. Когда же пришла очередь его объяснений, Лю Цингэ просто сказал, что заснул в своих покоях, а очнулся уже в её кровати. О способе вернуться обратно он не знал — как и она. — Может, тебе стоит просто заснуть? — предположила Лина. — Вдруг ты вернёшься? Лю Цингэ сразу же отказался от этой идеи. Слишком уж ему хотелось узнать этот странный мир, так разительно отличавшийся от его собственного. Лина почувствовала, как в груди защекотал противоречивый вихрь эмоций: страх перед грузом ответственности за чужую — и такую необычную — жизнь и азартное предвкушение. Возможность по-настоящему пообщаться и пожить с персонажем, до этого существовавшим лишь на книжных страницах, была слишком ценной, чтобы упустить. — Давай так, Лю Цингэ. Пока ты не найдёшь способ вернуться домой… будешь жить здесь. Со мной. И я тебя очень прошу — не ломай ничего и не пугай меня. Лю Цингэ поднял взгляд. Его карие глаза, обычно такие холодные, теперь смотрели на неё с неожиданной смесью недоверия и… надежды? — Ты разрешаешь мне… остаться? — Ну а куда ты денешься? — Лина развела руками. — Ты же не знаешь, как устроен этот мир. Без меня тебя либо в психушку упекут, либо в музей. А проверять обратный способ вернуться домой ты не хочешь, поэтому единственное, что я могу предложить — остаться у меня. Он нахмурился, но не стал спорить. Вместо этого медленно кивнул. — Хорошо. Но с условием. Лина чуть не подавилась печеньем. — Каким ещё условием?! Лю Цингэ выпрямился, принимая вид истинного аристократа, который вот-вот объявит ультиматум. Он указал на умную колонку: — Эта Алиса должна молчать, когда я рядом. — Ладно, — Лина тут же выдернула провод Алисы из розетки. Колонка мгновенно погасла. — Всё, теперь она не будет тебя беспокоить. Лю Цингэ удовлетворённо кивнул, но его взгляд уже блуждал по кухне, выискивая новые загадки. — А теперь… как насчёт экскурсии по моим владениям? Лю Цингэ встал и поправил рукава ханьфу. Слишком красивый для этого мира, но такой беспомощный в бытовых вопросах, — мелькнуло у Лины в голове. Она тряхнула головой, отгоняя эти мысли. Лю Цингэ с лёгким недоумением наблюдал за её жестом. — Начнём с этого, — Лина похлопала ладонью по белой дверце. — Холодильник. В нём хранятся продукты, а ещё он продлевает их свежесть. Поэтому если что-то оттуда достал, но не доел — обязательно положи обратно. — Он тоже разговаривает? — спросил Лю Цингэ с неподдельной настороженностью. Лина фыркнула. — Нет, но если ты его сломаешь, я тебя сама отправлю обратно в прошлое. Ногами вперёд. И, к её удивлению, Лю Цингэ усмехнулся. Лёгкая улыбка тронула его всегда серьёзные губы, и в глазах на мгновение вспыхнул живой интерес. Видимо, её прямолинейность начинала ему нравиться. После долгих объяснений, во время которых Лю Цингэ то хмурился, то с детским изумлением касался экрана телефона, Лина наконец решила перейти к практическим вопросам. — Ладно, хватит теории! Теперь покажу, где ты будешь спать. Она повела его в гостевую комнату — небольшую, но светлую, с минималистичным интерьером. Лю Цингэ медленно осмотрел пространство, и Лина заметила, как его плечи слегка расслабились — видимо, простая обстановка пришлась ему по душе после её яркой и переполненной странными вещами комнаты. Однако, остановившись перед кроватью, он снова нахмурился. — Это… кровать? — Он осторожно надавил ладонью на матрас, и пальцы его погрузились в упругую мягкость. — Слишком мягко. Для позвоночника вредно. Лина сдержала вздох. — Ну конечно, мой принц, сейчас организую тебе спартанские условия! — она с ироничным реверансом указала на шкаф. — Пока можешь хранить здесь свои вещи и своё дорогое ханьфу. Обещаю, моль не тронет — её тут и в помине нет. А насчёт кровати… Подумаем. Может, положить на пол пару досок для твоего благородного позвоночника? Он бросил на неё оценивающий взгляд, явно пытаясь определить, шутит она или говорит всерьёз. Уголки его губ снова дрогнули. Лина уже мечтала о том дне, когда ей удастся вызвать у него настоящую, непринуждённую улыбку. Лю Цингэ открыл дверцу шкафа и отпрянул, увидев внутри несколько вешалок и загадочную коробку с переливающимися гирляндами. — Я потом уберу эти вещи, не переживай, — поспешно заверила Лина. — А сейчас нам нужно подобрать тебе современную одежду. И можешь не волноваться — то, что было на мне утром, называется пижамой, она предназначена для сна. Селни оценивающе оглядела его с ног до головы, мысленно прикидывая размеры. Лю Цингэ застыл, словно фарфоровая статуэтка под пристальным взглядом коллекционера. — Широкие плечи… узкая талия… — пробормотала она себе под нос и инстинктивно протянула руку, чтобы прикинуть обхват его груди. Но Лю Цингэ резко отпрянул, прижавшись спиной к стене. — Что ты делаешь?! — в его голосе прозвучало подлинное возмущение, а кончики ушей предательски покраснели. — Расслабься! — фыркнула Лина, чувствуя, как сама немного краснеет. — Я просто снимаю мерки, чтобы заказать тебе нормальную одежду! Хочешь ходить по Москве в ханьфу? Учти, это привлечёт немало внимания, особенно учитывая, насколько ты… — она запнулась на мгновение, но решила не скрывать очевидного, — красив, Лю Цингэ! Последние слова сорвались с её губ прежде, чем она успела их обдумать. Ну и пусть! Пусть знает, что он невероятно хорош собой — в этом нет ничего предосудительного. Достав телефон, она принялась листать сайт с мужской одеждой, стараясь говорить как можно более деловито: — Джинсы… нет, в них ты будешь выглядеть как уличный забияка… Рубашка… о, смотри, с драконом! Лю Цингэ будто не услышал её слов, хотя запомнил, что она назвала его красивым. Он приблизился и заглянул через её плечо. Увидев принт, он побледнел. — Это… дракон? — с отвращением произнёс он, указывая на изображение. — Он похож на больную змею. Лина закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. — Ладно, возьмём что-нибудь нейтральное, — она добавила в корзину чёрные брюки и простую белую рубашку. — Будешь выглядеть как офисный работник, зато не привлечёшь лишнего внимания. Но с твоими волосами надо что-то решать — может, заплести их в косу? Или… отстричь? — Резать волосы — ни за что, — его голос прозвучал твёрдо. — Значит, остаётся только коса, — вздохнула Лина. Лю Цингэ скрестил руки на груди, но кивнул — видимо, понимая, что спорить бесполезно. — Доставят завтра, — удовлетворённо щёлкнула она экраном. — А пока… можешь примерить что-то из моих вещей. У меня есть несколько свитеров, которые мне велики, — добавила она, направляясь к своей комнате. — В них ты хотя бы не будешь выглядеть как вышедший актёр со съёмок исторического сериала. Лю Цингэ оставался в своей комнате, пока Лина перебирала разбросанные вещи в поисках подходящего для него наряда. В итоге она нашла тёмно-синий свитер с забавным единорогом и эластичные спортивные штаны, которые наверняка должны были ему подойти. — Вот, примеряй, — сказала она, возвращаясь и протягивая одежду. — Небось, никогда в таком не ходил? Лю Цингэ принял вещи с выражением человека, которого заставили надеть костюм позора. — Я умру от стыда, — мрачно изрёк он. — Терпи, принц, — рассмеялась Лина. — зато будешь в тепле, всё-таки на улице зима. А сейчас мне нужно собираться на работу, иначе я опоздаю. Она удалилась в свою комнату и через десять минут вернулась в повседневной одежде — уютной кофте и джинсах. Мельком заглянув в ванную и проведя там пару минут, она выскочила обратно, уже на ходу застёгивая куртку и набивая рюкзак бумагами. Именно в этот момент до неё наконец дошло — она собирается оставить древнего китайского аристократа одного в своей квартире со всей этой техникой и бытовыми ловушками. — Слушай, я ненадолго! — крикнула она в сторону гостевой комнаты, поправляя рюкзак на плече. Лю Цингэ вышел в коридор. Он с достоинством поправлял манжет свитера с единорогом, который сидел на нём одновременно нелепо и удивительно гармонично. — Ты… оставляешь меня одного? — в его голосе прозвучало нечто среднее между возмущением и зарождающейся паникой. — Вот, возьми! — Лина сунула ему в руки свой старый смартфон с уже открытым мессенджером. — Всё настроено. Нажимаешь на зелёную иконку, потом на картинку с моей рожей — и мы на связи. ПРОСТО НЕ ТЫКАЙ МЕЧОМ В ЭКРАН. И вообще, убери своё оружие куда-нибудь! Лю Цингэ принял устройство так осторожно, будто это была заморская диковинка, способная взорваться от неверного движения, но всё же кивнул. — И… не вздумай выходить на улицу один, ладно? — Лина уже открывала дверь, чувствуя, как время безжалостно утекает. — Мир снаружи тебя пока не готов принять. А! Стоп! — она резко обернулась, сняла с зеркала в прихожей листок с напоминанием и протянула ему. — Ты же можешь прочесть это? Лю Цингэ взял бумажку, глаза его пробежались по строчкам. — Купить хлеб, молоко и… печенье, — произнёс он вслух, и в голосе послышался оттенок лёгкого недоумения от таких приземлённых забот. — Отлично! Значит, проблемы с сообщениями не будет. А теперь — пока! Дверь захлопнулась, оставив его стоять посреди прихожей — высокого, статного мужчину в свитере с единорогом, с телефоном в одной руке и запиской о покупке печенья в другой. Выражение его лица было красноречивее любых слов. *** Прошло ровно два часа с тех пор, как Лина оставила Лю Цингэ одного дома, погрузившись в клиентские правки и бесконечные разговоры с коллегами. Вдруг телефон вибрировал — первое в истории сообщение от её необычного гостя: — Этот холодильник издаёт странные звуки. Я его не трогал. Он ведь должен так работать? Уголки губ Лины дрогнули в улыбке. — Да, всё в порядке. Он иногда гудит. Ты сам как, справляешься? — Пока жив. Твой ящик со светящимся экраном показывает людей в пёстрых одеждах. Они очень громко поют. — А, это концерт по телевизору. Если мешает — на кровати лежит чёрный прямоугольник с кнопками. Нажми на красную, и он выключится. — Понял. Переписку прервали коллеги, вручившие папку с документами, требующими срочной проверки. День обещал быть для неё долгим и изматывающим. Но всё-таки она смогла вырваться из офиса только поздним вечером. Быстро забежав в магазин за продуктами, девушка почти бегом помчалась домой. Войдя в квартиру, Лина замерла в недоумении — царила непривычная тишина. Странно, ведь Лю Цингэ обычно так или иначе заявлял о своём присутствии, даже просто сидя на месте. Неужели ушёл? — мелькнула тревожная мысль. — Но дверь была заперта, и запасные ключи висят на месте… Сбросив уличную одежду, она на цыпочках направилась к его комнате. Приоткрыв дверь, Лина застыла на пороге, разглядывая неожиданную картину: Лю Цингэ свернулся калачиком прямо на полу рядом с умной колонкой. Его длинные чёрные волосы рассыпались по подушке, которую он, видимо, стащил с кровати. Меч Чэнлуань лежал рядом, будто на страже, а из колонки тихо лилась мелодичная китайская музыка — то ли звуки гуциня, то ли что-то столь же древнее и умиротворяющее. — Алиса, ты что, убаюкала его? — удивлённо прошептала Лина. Она присела на корточки, разглядывая необычайно мирное выражение его лица. Без привычных нахмуренных бровей он казался почти беззащитным — просто уставшим человеком, затерявшимся в чуждом ему мире. Колонка вдруг тихо ответила, снизив громкость до едва слышного шёпота: — Он просил включить что-нибудь простое с инструментом гуцинь. Лина прикусила губу, чтобы не рассмеяться. Этот гордый аристократ, запретивший Алисе работать, теперь мирно спал под её музыку, самостоятельно подключив колонку к розетке. — Молодец, Алиса, — одобрительно кивнула Лина, осторожно накрыла Лю Цингэ пледом и на цыпочках вышла на кухню. Достав телефон, она быстро заказала доставку: лапшу, пельмени и супы — что-то привычное и согревающее. Наверное, он соскучился по нормальной еде, — подумала она, глядя на экран. — Ведь бутерброды — не самая питательная и полезная пища. Из гостиной донеслось сонное бормотание: — Шэнь Цинцю… беги… он опасен… Лина замерла, а затем мягко улыбнулась. — Спи спокойно, — тихо прошептала она. — Надеюсь, ты останешься со мной ещё на один день. Она подошла к окну. За стеклом, в свете фонарей, медленно кружились пушистые снежинки, окутывая город безмолвным покровом. Тишина в квартире была зыбкой и хрупкой, словно охранное заклинание, на мгновение защитившее этот уголок от всей вселенной. А где-то за пределами этого заснеженного вечера, в ином времени и пространстве, на пике Байчжань, уже подняли тревогу. Ученики Лю Цингэ обыскивали каждый уголок хребта Цанцюн, а старшие мастера совещались в залах для медитаций, пытаясь разгадать тайну его бесследного исчезновения. Но здесь, в московской квартире, под тихую музыку из умной колонки, всё было спокойно. И Лина, глядя на снег, думала о том, что некоторые тайны — особенно те, что спят на полу в свитере с единорогом, — стоит беречь как самое дорогое сокровище.