Часть 3

Гарри тяжело дышал, пытаясь сенсорикой «нащупать» (наверное, сотый раз за вечер попытался почувствовать) носителей звездной энергии, но… пусто. В этой ипостаси и на этой планете он действительно был один. Никаких носителей звездных семян не ощущалось, даже самых слабых. Вселенная вызвала из небытия только его одного. Все его магические атрибуты для Хогвартса были сложены в шкаф. Парню чудом удалось отвертеться от покупки приметной полярной совы, и не пустить Хагрида в лавку Оливандера, когда он выбирал свою волшебную палочку, чья древесина была из розы, а сердцевина — слеза единорога. Это была волшебная палочка исключительно для светлой магии. Хотя ему пытались «всучить» другую, которая ему не подходила. Поттер снова и снова пытался дозваться, дотянуться, найти, но — бесполезно. *** Гарри оделся в этот день изящно — костюм сидел по фигуре впервые за много-много лет, в руке был маленький безразмерный магический саквояж, который вместил в себя все нужное. Часы на руке были новыми, хоть и механическими, так как магия в Хогвартсе ломала всю людскую технику. Проверив — не забыл ли он чего, Гарри тихо и незаметно покинул дом на Тисовой улице. Вызванное им такси уже ждало его за углом. Таксист без лишних вопросов — ведь сегодня многие отъезжали в свои колледжи, школы и университеты, довез его до вокзала. *** Мальчик нырнул в барьер между девятой и десятой платформой, и очутился на волшебной платформе девять и три четверти. Там пока было мало народу — час-пик наступит через два часа и сквозь пар были слышны редкие детские и юношеские голоса. Гарри нашел купе, положил саквояж под сиденье, и тут же занял место у окошка. Раскрыв учебник по чарам, он уткнулся в текст и потерялся во времени. Поднял он голову только тогда, когда дверь в купе дернулась и отодвинулась. На пороге стояла девочка с непослушной гривой вьющихся волос. — Можно? — робко спросила она, указывая взглядом на сиденье, — здесь не занято? — Нет-нет, — приятно улыбнулся ей мальчик, — не занято, проходи… Я — Гарри, а ты? Я первый курс. — Я — Гермиона, тоже первый курс… *** В пути их особенно не беспокоили. Так, пару раз забегали какие-то рыжие парни, один раз проехала тележка со сладостями и продавщица зазывала их купить магические сладости, да и все. Гарри, отложив книжку, спокойно беседовал с Гермионой о факультетах. Гермиона рвалась на Гриффиндор, так как: «… Альбус Дамблдор ведь тоже учился на нем!» Но вот сам Гарри был за свой путь, и не хотел туда идти, да и не желал повторять путь своих родителей, Дамблдора и кого-то там еще… Тем более, все закончилось плачевно, в том числе и для мальчика, который был в этом теле до него, хранителя Земли, Защитника. Эндимион точно знал, что душа ребенка ушла на перерождение и его путь будет более легок, и без тех мучений, которые выпали на его долю. *** Хагрид довел толпу будущих первокурсников до самых входных дверей замка и там их всех встретила профессор МакГонагалл. Короткая речь — и она на пару минут оставляет их одних. Гарри не нервничал. Совершенно. Он уже знал и чувствовал — куда именно попадет. Он — принц Эндимион, в его крови плещется знание о множестве прожитых им жизней, и он не мальчик на побегушках у какого-то старого хрыча. Затем их ведут в Большой Зал. *** Магический потолок производит впечатление на всех. Ну, пожалуй, кроме Гарри-Эндимиона — он помнил как гулял по залам Хрустального дворца, как вальсировал с Серенити… Тем временем, профессор МакГонагалл разворачивала исполинский пергамент, и зачитывала первые имена и опускала на юные головы Волшебную Шляпу. Первые ученики уже отправились за факультетские столы. Поток шел и постепенно нераспределенных становилось все меньше. Но вот подошла и очередь самого Гарри. — Поттер, Гарри! Весь зал всколыхнулся, и отовсюду на шагнувшего вперед Гарри переметнулись любопытные детские взгляды, начались разговоры и шепотки. Преподавательский стол тоже заволновался. Мальчик спокойно дошел до табурета и сел на него, и МакГонагалл, как и ранее всем, водрузила ему на голову Шляпу, и та будто бы закрыла его ото всех, загородила… — М-м-м,— послышался в голове у Гарри тихий голос, — как интересно… Принц Земли Эндимион? Вы пришли в себя? — Если можно так выразиться, — так же мысленно ответил магическому артефакту паренек, — ты лучше меня знаешь, я подойду лишь одному факультету… — Согласна… ПУФФЕНДУЙ!!! — прокричала Волшебная Шляпа в этот миг решившая судьбу не только ребенка, но и магического мира… — Пуффендуй?! — с изумлением начали переглядываться между собой школьники, а тем временем Гарри, не теряя своего спокойствия, снял Шляпу с головы и направился к аплодирующему ему столу с желтыми нашивками и барсуком на гербе, и сел за свободное место. Ему тут же представились старосты; он познакомился с соседями, с которыми ему теперь предстояло делить спальню, и стать их сокурсником — Эрни Макмилланом, Захарией Смитом и Джастином Финч-Флетчли. И ему показали декана факультета — Помону Стебль салютирующую ему бокалом. *** Вход в их гостиную был около кухонь. Гарри показалось это забавным — так близко к еде, да еще и на первом этаже… Хорошее расположение. В спальню можно было лазить прямо через витражное окно, что было у них. Здорово. Староста кратко рассказал о факультете, показал туннель, ведущий в их спальни, где их уже дожидались чемоданы, саквояжи и сундуки. Гарри тут же занял самую крайнюю постель с пологом — считай, у входа, а парни, чтоб не ссориться, просто кинули жребий насчет оставшихся постелей. Все очень устали, очень сильно насытились и не разговаривали — завтра уже было с утра на занятия. Гарри хотел сделать себе послабление (заниматься было очень лень) но понимал прекрасно, что с этого момента начнется пора «раздолбайства и расслаблений», и, переодевшись в спортивную форму, начал заниматься, несмотря на округлые глаза сокурсников. — Я так привык, — сообщил им парень, — спокойной ночи всем. *** Гарри закрыл глаза и задернул магией полог, после того как закончил заниматься и принял душ. Его сознание тут же отобразило тонкую серебряную нить, и он потянул за нее, засыпая. Перед ним развернула свой пласт необъятная Вселенная. Эндимион-Гарри плавал в разноцветных туманностях, наблюдал за полетами комет и астероидов. Перед ним рождались и умирали — угасали звезды и планеты. Он то входил в черноту, как будто нырял на глубину глубокого озера, то его наоборот озарял сильный и яркий свет тысяч других инопланетных солнц. На планетах бурлили вулканы, выбрасывая лаву, дым и пепел, а так же сверкали холодом ледники, булькали кислотные озера и дожди, выли и ревели ветры и ураганы. Большинство миров было мертво. Эндимона носило во сне и над Землей. Его зоркие глаза, магия и сила Золотого Кристалла оберегали тысячи горевших под ним огоньков людских душ. Как всегда полмира спало, а другая половина — бодрствовала. Но будущий правитель Земли и ее Защитник видел и зерна тьмы. Тьма прорастала в земных душах уже очень активно, как сорняки на распаханном поле. Воин отгонял прочь слабые зачатки Тьмы, мучился со средними, и тяжело вздыхал, когда видел окончательно погубленную душу. Его война продолжалась даже во сне…