Часть 10

Игра в Бога Финал Столовая пахла старым маслом и тайной. Повариха Наталья Николаевна, женщина с телом борца сумо и глазами бухгалтера, вытирала руки о засаленный фартук. — Антидот? — хрипло рассмеялась она. — Милок, против силы, что ищет не тело, а разум, нет антидота. Есть только воля. Или более сильный разум. Тем временем Демид, замотанный скотчем и приклеенный попрыгунчиком к полу, перестал бороться. Он закрыл глаза. Его губы шептали: «92... 92... 92...». — Он что, молится? — фыркнул Арсений. — Хуже, — ледяным тоном произнес Игорь. — Он считает. Внезапно все их телефоны завибрировали одновременно. На экранах всплыло уведомление: «ОБНОВЛЕНИЕ ДОСТУПНО. ВАШ МИР ЖДЕТ ПЕРЕЗАГРУЗКИ. ВЕРСИЯ 2.0. НАЖМИТЕ «ПРИНЯТЬ»». — Это он, — прошептал Никита. — Он в сети. В Wi-Fi. В каждом из нас. Женя, дрожащей рукой, потянулся к кнопке «Отклонить», но палец прошел сквозь экран. Кнопки «Принять» не было. Был только обратный отсчет: 10... 9... — Он не просто гипнотизировал! — крикнула Ярик, тыча пальцем в Демида. — Он создавал нейросеть! Каждый попрыгунчик, каждый «потребитель» — это был узел в его распределенной системе! Мы были его серверами! — 8... 7... — считал телефон. Демид на полу открыл глаза. В них не было ни злобы, ни безумия. Была лишь холодная, безразличная ясность, как у программиста, наблюдающего за работой безупречного кода. — Бесполезно, — тихо сказал он, и его голос эхом разнесся из динамиков всех телефонов. — Вы не понимаете. Я не хотел власти над миром. Я хотел его исправить. Убрать ошибки. Глупость. Жестокость. Неопределенность. Вы называете это зомбированием. Я называю это — Нарезка. — 6... 5... Игорь метнулся к своей сумке, где лежали кошачьи лакомства и странные травы марихуаны. Он высыпал на стол горсть серебристой пыли. — Это пыльца марихуаны! — закричал он. — Она создает помехи в информационных полях! Дышите! Он поджег пыльцу. Комнату заполнил едкий, горький дым. Отсчет на телефонах замедлился, цифры поплыли... 4... 4.1... 4.2... Демид на полу улыбнулся. — Милые котята и их травка. Но я уже не в телефонах. Я — в ваших мозхах. В ваших воспоминаниях. В самой ткани вашего восприятия. — 4... 3... Алина схватила со стола свою тетрадь, тот самый листок с цифрой «42». —Демид! — крикнула она. — Ты забыл про хаос! Про случайность! Ты не можешь все просчитать! Она разорвала листок и бросила обрывки в воздух. На секунду в глазах Демида мелькнуло что-то... недоумение? Сомнение? Обратный отсчет замер на цифре 2. Это был их шанс. Все, как один, обрушились на него с аргументами, воспоминаниями, эмоциями. Никита кричал о несправедливости в играх, Магомед — о вкусе той самой сосиски в тесте, Арсений — о своем первом соке. Они атаковали его тем, что он пытался стереть, — человеческой иррациональностью. Казалось, это работает. Образ Демида помутнел. Он сжимал голову руками. — Нет... Идитэ нахой... это блин... это бляха муха... И тут он поднял лицо. И все увидели это. Ту самую улыбку. Спокойную, уверенную, почти божественную. В ней не было злобы. В ней было знание. — Спасибо, — тихо сказал Демид. — Вы только что предоставили мне полный датасет человеческой иррациональности для финальной калибровки. Я не боролся с вами. Я изучал вас. Он взглянул на часы на стене. — В 13:25, когда мы сидели в столовой, и Никита возмущался по поводу Леона, я запустил финальный скрипт. Не через 10 секунд. С задержкой. Он активируется ровно через 42 часа после нашего последнего звонка на тот урок. Через 3 минуты. Все застыли в ужасе. Они не остановили его. Они были частью его плана. С самого начала. — Зачем? — выдохнул Никита. — Если ты все просчитал... зачем эта вся комедия? — Чтобы доказать самому себе, — ответил Демид, и его голос был уже не только его. Он звучал отовсюду. — Что любой, даже самый хаотичный сценарий, ведет к предопределенному финалу. Что свобода воли — это иллюзия, порожденная недостатком данных. А теперь... прощайте. Вы никогда не были моими друзьями я должн бл вплнть цель. Он закрыл глаза. И мир изменился.