chapter 2

      Для шиноби тишина — верный товарищ и спутник по жизни, она нужна всегда, но именно сейчас она странная. Напряжённая, неприятная и тяжёлая. Такая обычно появляется когда кто-то болтает лишнего или шутит на больную тему.       Сейчас ситуация похожая, но тем не менее отвратная.       — Вы должно быть шутите? — Какаши кривит улыбкой под маской, благо, этого не видно. Появилось навязчивое ощущение, что она сейчас находится не на совете великого клана, а в цирке.       Мужчина напротив не улыбается — он никогда этого не делает — и не убеждает Хатаке, что это не удачная шутка. Он молчит, как всегда поджимая губы и смотрит прямо в глаза.       В комнату едва попадает солнечный свет и стол окружают члены совета клана — это почти пугает.       Дьявол. Это уже даже не смешно.       — Фугаку-сама, со всем уважением…       — Ты не можешь отказаться, девчонка, иначе у тебя просто заберут шаринган и отдадут более достойному человеку — Учиха, — старушка, видать сумасшедшая, рявкает, пытаясь запугать куноичи. Мило.       — …это решение даже адекватно не обосновано, — совет еле сдерживает себя, чтобы не разорвать Хатаке на куски за игнорирование всех, кто не глава клана.       Какаши сидит ровно на твёрдом татами и в любой момент готова рвануть с места.       — Хатаке-сан, разве это не выгодная сделка для тебя и моего клана? Когда ты выйдешь замуж за Шисуи, у Учиха появится одна из самых талантливых куноичи нашего времени, а тебе не придётся возвращать шаринган своего друга, ведь ты будешь носить ту же фамилию, что и он когда-то, — при упоминании Обито дышать стало труднее, но Какаши лишь сильнее нахмурилась и с сомнением кивнула. — К тому же, если у вас появятся дети, с большой вероятностью они пробудят шаринган рано, как Шисуи, и будут гениями, как их родители.       — Допустим, но зачем мне соглашаться? До сих пор я отлично справлялась с вашими посланниками и ещё никто даже не приблизился к тому, чтобы забрать мой глаз, — возмущённые взгляды разом устремились к ней. — Так что это выгода лишь для клана Учиха, Фугаку-сама. Или вам есть, что добавить?       Какаши вежливо поклонилась и направилась к выходу. Ещё ни разу Учихи не добились от неё чего-то, и не добьются никогда.       — Вообще-то, Хатаке-чан, — заговорила та же старушка. Тон у неё другой, словно то, что она сейчас скажет, полностью перевернёт всё мировоззрение Какаши с ног на голову.       Куноичи усмехнулась и решила выслушать.       — Да?       — Есть ещё кое-что, что тебе будет доступно после брака с Шисуи, — Фугаку поднялся с места и протянул письмо.       Какаши нахмурилась.       — И что же это?       — Запрос на опекунство. Сын твоего учителя живёт один, ведь так? Я узнал, что ты пыталась его усыновить два года назад, но тебе было отказано, поскольку опекунство могут брать только состоящие в браке пары. Ты попыталась усыновить Узумаки Наруто ещё два раза: в прошлом году и в этом, но результат был тем же. Верно?       Какаши помяла лист бумаги по краям, сжимая челюсти до болезненного напряжения и скрепя сердце кивнула, прикрывая глаза.       Это правда, Хатаке пыталась, но совет не позволял ей, сколько бы она не пыталась. Минато-сенсей не хотел бы, чтобы его сын рос в одиночестве и презираемый своей деревней. Кушина-сан не хотела бы видеть своего единственного ребёнка в пустой квартире одного. Чтобы почтить память об этих людях, Какаши пыталась изо всех сил, и тогда ничего не выходило, но если сейчас появилась такая возможность…       — Я согласна.       …кем она будет, если не воспользуется ею?