Часть 14

Глава 14: Страх и ярость в кабинете директора

Дверь в кабинет директора с оглушительным грохотом распахнулась, влетевший внутрь Энди едва не опрокинул массивную вазу с засохшим фикусом. Его лицо было искажено гримасой боли, злобы и унижения. Из разбитой губы стекала алая струйка, оставляя на подбородке и шее влажные, кровавые следы. — Отец! — его голос сорвался на пронзительный, почти истеричный визг. — Он её забрал! Этот… этот блондин-ублюдок! Просто посадил в машину и укатил! Он тяжело, с присвистом дышал, прислонившись к дверному косяку и прижимая к распухающей щеке окровавленную ладонь. —Ты видел, что он со мной сделал?! Он ударил меня! Прямо здесь, на нашей территории! У всех на виду! Директор, сидевший за своим массивным, но потертым столом, медленно поднял на сына бледное, осунувшееся лицо. В его запавших глазах не читалось ни отцовского гнева, ни желания немедленно восстановить справедливость. Лишь животный, парализующий страх, застилавший взгляд мутной пеленой. — Я… я ничего не мог поделать, Энди, — тихо, сдавленно произнёс он, отводя взгляд в сторону. — Как это – ничего?! — закричал Энди, с силой ударив кулаком по косяку, отчего дверь снова болезненно вздрогнула. — Ты же здесь главный! Вызови охрану! Позвони в полицию! Сделай что-нибудь! — Ты ничего не понимаешь! — внезапно взорвался отец, и его голос задрожал, выдавая внутреннюю панику. — Этот Тёрнер… он не просто очередной наглец! У него серьёзные связи, огромные деньги! Он сломал меня одним-единственным телефонным звонком! Если мы сейчас тронем его или эту девчонку, он… он сотрёт нас в порошок! Он уничтожит всё, что мы строили! Он сгорбился за столом, будто сжимаясь от невидимого удара, его плечи опустились. —Он знает всё, Энди. Про тебя, про меня… Про все наши маленькие секреты. Он сказал, что если она не вернётся, то нам конец. А раз он её забрал… — директор безнадёжно махнул рукой, и жест этот был полон такого отчаяния, что стало страшно, — …значит, конец настал в любом случае. Просто теперь мы не знаем, в какой именно форме он придёт. Энди смотрел на отца с немым, нарастающим недоверием. Вся его привычная наглость, вся уверенность в собственной безнаказанности, которую он впитывал годами, медленно утекала сквозь пальцы вместе с кровью из раны, оставляя за собой лишь леденящее душу осознание: их крыша, их казавшаяся незыблемой защита, оказалась хлипким карточным домиком. И его только что снёс один-единственный человек, даже не приложив особых усилий. — Значит… значит, всё? — прошептал он, отступая от двери. Голос его внезапно осип и сдулся. — И всё так… просто закончилось? Директор не ответил. Он просто сидел, уставившись в пустоту перед собой, и в его остекленевших глазах читался лишь одинокий, всепоглощающий ужас перед неминуемым возмездием.