Часть 34

Глава 34:Последнее вторжение и возмездие

Блум искренне старалась делать вид, что постоянный, назойливый фоновый шум в лице Энди её не касается. Она ходила на учёбу, посещала психолога, выполняла домашние задания. Но настоящим убежищем стал для неё офис Ская. Здесь, в его пространстве, пропахшем дорогой бумагой, кожей и свежим кофе, она могла по-настоящему выдохнуть. Она сидела в его кресле, пока он работал за компьютером, и просто читала, чувствуя, как стресс медленно отступает, словно отливая вместе с заходящим за окном солнцем. Именно в один из таких спокойных вечеров, когда они остались вдвоём в его кабинете, всё и произошло. Дверь в приёмную была заперта, но кто-то постучал — настойчиво, но приглушённо. Скай нахмурился, бросил взгляд на монитор камеры наблюдения, но угол обзора не захватывал того, кто стоял у двери. — Кто-то заблудился, — проворчал он и нажал кнопку домофона. — Вам кого? Ответа не последовало, лишь ещё один тихий, но навязчивый стук. Скай с раздражением поднялся. —Сиди тут, — кивнул он Блум и вышел в приёмную. Блум осталась сидеть, но чувство безмятежности мгновенно испарилось. В воздухе повисло густое, необъяснимое напряжение. Она услышала, как Скай открывает дверь, и тут же раздался его голос, резкий и обжигающе холодный: —Ты?! Ты как сюда попал?! И в этот момент в дверном проёме кабинета возник Энди. Он выглядел ужасающе. Глаза горели лихорадочным блеском, одежда была грязной и помятой. В руках он не держал оружия. Вместо этого он протягивал вперёд нечто маленькое и ветхое. Это была потрёпанная плюшевая собачка — та самая, с которой Блум сфотографирована в одном из своих старых постов. Та, что осталась в её комнате в детдоме. — Я... я принёс тебе твою игрушку, психушечка, — его голос дрожал, в нём слышались и слёзы, и нечто неуравновешенное. — Ты же её любила... Помнишь? А они... они тебя отсюда вышвырнут. Они поиграются и вышвырнут! А я... я всегда буду ждать. Мы же... мы же одной крови. Мы из одного места. Он стоял и смотрел на Блум умоляющим, полным безумия взглядом, протягивая эту жалкую, грязную игрушку, словно извращённый символ их общей «судьбы». Блум застыла. Воздух словно выкачали из комнаты. Она не чувствовала страха в его привычном понимании. Это был шок, оцепенение, леденящая душу нереальность происходящего. Этот человек пробрался в святая святых, в место её силы и покоя, и осквернил его этим бредом, этой жалкой пародией на нежность. Но прежде чем она успела среагировать, Скай, стоявший сзади Энди, молниеносно двинулся вперёд. Он не кричал. Его ярость была беззвучной и оттого в тысячу раз более страшной. Он схватил Энди за шиворот и с такой силой рванул его назад, что тот, вскрикнув, отлетел от двери и тяжело рухнул на пол приёмной. Плюшевая собака отлетела в угол. — Ты посмел прикоснуться к её прошлому. Ты перешёл все мыслимые границы, — голос Ская был низким, свистящим шёпотом, полным такой ненависти, что у Блум по коже побежали мурашки. Он стоял над Энди, и вся его поза говорила о готовности уничтожить его. Энди, лежа на полу, смотрел на него снизу вверх с искажённым ужасом лицом. Его бредовое настроение мгновенно испарилось, сменившись животным страхом. Блум, всё ещё в ступоре, медленно поднялась с кресла. Она смотрела на эту сцену, и впервые за всё время её собственная ярость пересилила всё остальное. Не потому что он пришёл сюда, а потому что он посмел принести сюда обломок её старой, болезненной жизни, посмел коснуться их нового мира своим грязным безумием. Она сделала шаг вперёд, её голос прозвучал тихо, но с абсолютной, стальной чёткостью: —Никогда. Ты мне не нужен. Никогда. Убирайся. Скай посмотрел на неё, и в его взгляде, помимо ярости, вспыхнула гордость. Он снова повернулся к Энди. —Ты слышал? — его голос всё ещё был шёпотом. — Тебе дали последний шанс уйти на своих ногах. Больше его не будет. Он не стал его бить. Он просто взял телефон и набрал номер службы безопасности. Его приказ был краток: «В моей приёмной посторонний. Убрать. И передать в полицию. Попытка проникновения и преследование». --- Едва дверь кабинета закрылась, Блум, всё ещё дрожа, но с кристальной ясностью в глазах, достала телефон. Её пальцы быстро скользили по экрану. Общий чат «Семейный совет (почти)» Блум:Он только что был здесь. В офисе. Принёс мне мою старую игрушку из детдома. Он... он окончательно перешёл грань. Скай:Это уже не месть. Это клинический случай. Валтор? Валтор:Координаты? Я выезжаю. У меня с собой необходимый персонал и документы для принудительной госпитализации при демонстрации общественно опасного поведения. Скай:[Отправил адрес офиса] Он ещё здесь, его задерживает охрана. Прошло не больше двадцати минут. В приёмную офиса Ская вошёл Валтор в своём безупречном белом халате, а за ним — двое крепких санитаров. Воздух словно застыл. Энди, всё ещё под присмотром охраны, метнул на Валтора дикий взгляд. — Вы не можете меня тут держать! Это незаконно! — закричал он, но в его голосе слышалась лишь истерика. Валтор подошёл к нему, его лицо было бесстрастной маской профессионала. Он внимательно посмотрел Энди в глаза, оценивая расширенные зрачки, тремор рук, неадекватную мимику. — Пациент демонстрирует признаки острого параноидального расстройства с элементами бреда преследования и эротомании, — ровным, лишённым эмоций голосом констатировал он санитарам. — Представляет потенциальную опасность для себя и окружающих. Требуется срочная изоляция и наблюдение. — НЕТ! — закричал Энди, когда санитары взяли его под руки. — Это они сумасшедшие! Она! Она психопатка! Вы должны меня слушать! Но его слова уже не имели веса. Они были лишь частью симптоматики, подтверждением диагноза. Ирония судьбы оказалась беспощадной и совершенной. Машина с затемнёнными стёклами, та самая, что когда-то увезла Блум, теперь увозила его. По тем же улицам. К тем же дверям частной клиники «Авалон». Его привезли в то самое крыло. Провели по тому самому стерильному, пахнущему антисептиком коридору. И остановились у той самой двери с табличкой «Изолятор. Острое психотическое состояние.» Дверь открылась с тихим щелчком. Та же голая комната. Та же кровать, прикреплённая к полу. То самое зарешеченное окно. Санитары ввели его внутрь, и дверь с глухим стуком закрылась за его спиной. Заклинилась. Энди в ужасе огляделся. Он оказался в той самой клетке, которую его отец и он сам помогли создать для Блум. Там, где когда-то он видел её, испуганную и затравленную, и где Скай впервые увидел в её глазах правду. Теперь он был по ту сторону. И единственными глазами, что смотрели на него через смотровое окошко, были холодные, аналитические глаза Валтора. Цикл замкнулся. Возмездие оказалось не просто жестоким. Оно было идеально симметричным. --- Общий чат «Семейный совет (почти)» Валтор:Пациент помещён в стационар. В ту самую палату. Состояние требует длительной изоляции и терапии. Скай:Спасибо, брат. Цепочка событий замкнулась. Блум:[Отправила фото — её рука лежит на руке Ская, на его колене] Теперь всё действительно кончено. И это была правда. Призрак был изгнан. Не силой и не угрозами, а холодным, неумолимым клиническим диагнозом, поставившим точку в истории, которая началась за этой же дверью. На этот раз жертва и тиран поменялись местами, и справедливость восторжествовала с леденящей душу точностью.