Часть 3

На танцполе было в разы жарче. Я танцевала, кружила меж другими людьми, извивалась, не стесняясь и не останавливаясь ни на секунду. В какой-то момент я почувствовала руки на своей талии, открыла глаза и чуть запрокинула голову. На секунду показалось, что это те самые антрацитовые радужки, в которых я готова добровольно утонуть. Но наваждение быстро прошло, а взгляд прояснился. Парень передо мной пьяно улыбался и даже чем-то отдаленно напоминал того, мысли о ком не отпускают уже несколько дней.  Я улыбнулась ему, прикрывая глаза и продолжая танцевать. В конце концов если что-то пойдет не так, здесь есть охрана. Я чувствовала его руки, блуждающие по моему телу, подбирающиеся опасно близко к ягодицам, а потом меня кто-то резко дернул назад.  Я хотела обернуться, но мне не позволили, вместо этого прижали к чужому мужскому телу еще крепче. Так, что я лопатками чувствовала крепкие мышцы.  — Не поворачивайся — хриплый голос на грани шепота прямо в ухо и отдаленно знакомый запах. По телу пробежалась мелкая дрожь. — Потанцуешь со мной? — я немного растеряно кивнула. Диджей сменил трек и я вновь отдалась музыке, двигаясь абсолютно без стеснения, но все еще выполняя правила нашей маленькой игры, не поворачиваясь. Я абсолютно беззастенчиво терлась ягодицами о чужой пах, чувствуя сквозь ткань возбужденный член.  После очередного движения я ощутила крупную мужскую руку, сжимающую мою шею. И снова хриплый шепот прямо в ухо.  — Моя хорошая девочка. Ты такая восхитительная. Я так тебя хочу. — и мне хотелось позорно заскулить от этих слов. В животе стянулся горячий узел возбуждения.  А потом меня повели к выходу. Все также не давая обернуться. У входа в заведение мужчина нашел такси и усадил туда меня, называя точный адрес. 

***

Проснулась я от звонков Маши. Спать и пить хотелось ужасно, но голова не болела. Я была в пижаме и уже без макияжа. Рядом ни кого не было, а значит я приехала одна. Слава богу. Я начала судорожно восстанавливать в памяти события прошлого вечера. Но кроме рук и хриплого шепота так ничего и не вспомнила.  Телефон зазвонил снова и я, вздрогнув, все же потянулась к сумке.  — Доброе утро — прохрипела я, параллельно направляясь на кухню за жизненно необходимой водой.  — Доброе - доброе — как-то хитренько проговорила подруга. — Только вот не утро уже.  — Что? Черт, насколько я проспала?  — Через час пара у Высоцкого и, если ты еще хочешь автомат, то тебе надо срочно собираться. — тут подруга засмеялась уже не сдерживаясь — Что ты меня раньше то не разбудила?! — возмущенно воскликнула я.  — Эй-эй-эй! Знаешь что! Я звонила тебе все утро, а потом перемены напролет. Но ты спала после очевидно бурной ночки. Все, дорогая, отключаюсь, мне пора на пару, а тебе уже надо собираться.  — Угу - буркнула я, вешая трубку.  Я быстро кинула телефон на зарядку и понеслась в душ. От представшей в зеркале картины захотелось вскрикнуть. Волосы всклочены, как у домового Кузи, под глазами фиолетовые синяки, глаза покраснели, хоть и не сильно.  О ужас.  Я быстро помылась и сразу приступила к сушке волос. На укладку времени не было. Потом замазала синячки, нарисовала стрелки, накрасила губы тинтом и также вихрем побежала одеваться, предварительно вызвав такси, потому что на метро уже совсем не успевала. Натянула на себя черные прямые джинсы, бордовый лонг, кроссовки, схватила сумку с тетрадью, студенческий, мобильник и вылетела из квартиры, чуть не забыв закрыть дверь.  Я уже бежала по этажу, когда прозвенел звонок. Резко потянув на себя закрывающуюся дверь  пискнула:  — Дмитрий Александрович, извините за опоздание, можно войти? Я проспала. — взгляд опустила в пол, потому что после пятничных событий все еще было неловко.  Сверху послышался то ли смешок, то ли обреченный вздох и я подняла голову, сталкиваясь с невероятными антрацитовыми радужками. Все же смешок, потому что на правой щеке у диагноста снова красовалась очаровательная ямочка. Сердце пропустило удар.  — Проходи Воронцова. Еще раз такое повторится, не пущу. — я счастливо вздохнула, улыбаясь прошептала ответное «спасибо», а потом юркнув мимо преподавателя побежала к Машке, которая как-то уж больно сильно лыбилась, смотря на меня.  — Ну привет, юный алкоголик. Дыхнёшь?  — тихо шепнула девушка.  — Привет — шепнула в ответ я и, дыхнув в сторону подруги, спросила — Сильно воняю?  — На удивление нет. Если не будешь приближаться больше чем на пол метра, вообще незаметно.  Пара проходила спокойно. Дмитрий Александрович все также интересно вещал нам новую информацию, мы ее конспектировали, отвечали на вопросы, все больше погружаясь в учебу. Смотря на его спокойствие,  я тоже успокоилась. Он же взрослый мужик, не будет же он уделять внимание невинному поцелую в щечку от младшей сестры друга. Правильно, не будет.  К концу пары Высоцкий пошел по рядам, раздавая нам листы с тестами на дом, обсуждать которые мы будем на следующей паре.  Когда передо мной легли бумажки, я с интересом подметила, что скрепка держит еще какой-то маленький листочек. Кинув непонятливый взгляд на удаляющуюся спину брюнета, я вытянула бумажку и развернула ее.  «Почему сегодня в джинсах, принцесса?»  Сердце упало куда-то в желудок.  Маша, видимо, заинтересовавшись, что это я так замерла выхватила бумажку, а когда прочитала уж больно выразительно посмотрела сначала на меня, а потом на преподавателя.  Как только зазвенел звонок, я драпанула к выходу, слыша смешок со стороны преподавательского стола и Машины шаги позади. Только на другом этаже я наконец-то выдохнула и остановилась.  — Воронцова! — взвизгнула подруга, на что я поморщилась — Ты сейчас же мне все расскажешь. А то в последнюю нашу встречу кто-то мне сказал «да он старше меня на 15 лет, да он мой профессор, да он друг моего брата, да я не буду с ним спать. И, вообще, фу», а сейчас я вижу вот это! — она ткнула меня носом в записку. Ну про «фу» я конечно ничего не говорила, но в остальном она права.  — Хорошо. — Как-то обреченно выдохнула я, а подруга села на лавочку, поворачиваясь ко мне,  готовая слушать. — В общем в пятницу, когда ты уехала, мы пересеклись на входе в уник, он предложил меня подвезти , я согласилась. Мы ехали, болтали. А потом, когда я выходила из машины, зачем-то поцеловала его в щеку и сбежала.  — А-ху-еть, Ви. — по слогам прошептала подруга — Ну а почему «принцесса»?  — Да не знаю я. Когда ехали, он неожиданно меня так назвал, а я в общем-то и не возражала. — я аккуратно пожала плечами, наблюдая исподлобья за подругой.  — Ты из-за этого в клуб вчера поперлась? — дождавшись утвердительного кивка, подруга как-то обречено вздохнула. — Ну и как?  — Да нормально. Напилась, потанцевала и поехала домой. — про облапавшего мужчину, о член которого я беззастенчиво терлась хрен пойми сколько времени, я решила умолчать.  —————— Услышав знакомый голос, заказывающий мохито, я сначала решил, что крыша все-таки поехала и завтра я очнусь в комнате с мягкими стенами, но все же повернул голову вправо. И ахуел.  Блондинка стояла в метре от меня в непозволительно коротком обтягивающем платье, постукивала ноготкам по барной стойке. За пару минут осушила первый бокал. Потом еще несколько.  А потом пошла танцевать. Ума не приложу, как она вообще стоит на этих каблуках, когда трезвая, а то, что она после нескольких крепких коктейлей, в которые бармен добавлял явно больше рома, чем требовалось, еще и танцевать пошла - мне вообще непонятно.  Я наблюдал за танцующей девушкой почти не моргая и медленно потягивал Jack Daniel’s. А потом к ней подошел какой-то хмырь, схватил за талию и потянул на себя, я на пару секунд ослеп и чуть не раскрошил рукой граненый стакан. Оказался около Виолетты через секунду, дернул на себя и злобно посмотрел на ублюдка, который считав мою злость быстро ретировался. Я вжал, пытающуюся развернуться девушку в себя и хрипло выдохнул, когда понял, что на этих каблуках ее ягодицы упираются в мой пах. Еще никогда одежда не вызывала во мне столько раздражения, сколько сейчас.  Я буквально приказал ей не оборачиваться. А она просто начала танцевать. Такая послушная, такая податливая. Желание с каждой секундой росло в геометрической прогрессии. Член болезненно пульсировал, требуя разрядки. Но я сжимал челюсти и все еще придерживал девушку за талию.  А она словно на зло мне из раза в раз виляла бедрами, заставляя меня собрать в кулак всю свою выдержку. Еще никогда я так никого не хотел и еще никогда это желание не было запретно. Интересно, а будь это не я, а тот же мудила, она бы терлась об него также? От этой мысли кровь забурлила, а челюсть напряглась так, что еще чуть-чуть и зубы сотрутся в крошку. Но девчонка, словно прочитав мои мысли, выпрямилась, откинула голову мне на плечо, прикрыла глаза и обвила руками шею. А потом тихо заговорила.  — Мы же знакомы. Я знаю твой запах. Почему ты не даешь мне развернуться к тебе? — девушка тихо вздохнула.  — Именно поэтому и не даю, малышка. — проговариваю прямо в ухо, опаляя горячим дыханием оголенную шею. Близко, горячо, сладко, потому что она снова пахнет ванилью и даже в центре бешенной пьяной толпы я чувствую только этот запах.  — Ты не меня хочешь, да? Представляешь на моем месте другую, поэтому не хочешь видеть лицо? — она проговаривает это очень тихо, что мне приходится перестать дышать, прислушиваясь, и как-то ужасно грустно.  А меня злость пробирает. Я ее не хочу. Ха. Пиздец пошутила, дорогуша. Я резко хватаю женскую ладошку, вжимая в себя, заставляя прямо через брюки обхватить каменный член. И резко выдыхая, с трудом сдерживая стон.  — Чувствуешь? — буквально рычу ей в ухо — Не хочу блять? Вот это, моя маленькая, реакция именно на тебя. У меня ни на кого так не стояло, как на тебя. А ты просто сука танцевала. Ты не представляешь, насколько в штанах тесно, когда я тебя вижу. И ты представить себе не можешь, как тяжело мне сейчас не закинуть тебя на плечо и не увезти к себе, а потом не разложить тебя на всех поверхностях. Так, чтобы ты под конец даже не могла стонать подо мной и лишь скулила от ощущения моего члена внутри. Ты меня поняла? — я сильнее сжал девичью талию, вжимая в себя так сильно как только мог, чтобы не доставить боли и тяжело дышал ей в шею. А потом послышался стон. Такой тихий, что я решил, что мне и вовсе показалось, а потом она огладила меня по всей длине и снова простонала.  Из последних сил я вытащил девушку на улицу и буквально засунул ее в такси, называя водителю адрес. Сам тоже уехал домой , бросив машину на парковке.  Член уже доставлял такой дискомфорт, что я накричал на бедного водителя, заставляя того нарушить скоростной режим.  Рубашка улетела в неизвестном направлении еще до того, как я добрался до ванны. Штаны с боксерами были сняты уже там.  Невероятно. Как можно желать настолько, что даже спустя два часа член стоял так, словно меня накачали виагрой. Я залез под прохладные струи воды, предплечьем одной руки опираясь о стенку душевой и утыкаясь в него лбом. Второй рукой я обхватил член, проведя ладонью во всей длине. Вздох облегчения резко сорвался с губ и я сжав руку сильнее укорил темп. Пару минут. Пару блять минут, позор. И я кончил, перед глазами всплывали картинки с невероятно красивой Воронцовой, а из горла вырывался не то стон не то рык. А потом облегчение. 

***

По утру я даже думал никуда не идти. Отменить пары и остаться дома, занимаясь самокопанием, но потом вспомнил, что сегодня пара у ее группы и все-так поднял свою жопу с кровати. Как мальчишка ей богу. Стыдоба. Столького добился, а сейчас еду вот на работу и чуть ли не зудит от того, как хочу ее увидеть.  Параллельно зарождаются мысли о том, проснулась ли она, нормально ли добралась до дома и помнит ли, что я ей вчера наговорил. Потому что, если да, она быстро догадается, чей именно член вчера сжимала, тихо постанывая посреди танцпола ночного клуба.  К тому моменту когда наступила перемена перед третьей парой, я уже откровенно сходил с ума. А когда в кабинет Добромирова зашла одна, я был готов лететь к ней домой, лишь бы убедиться, что она в порядке. Откуда-то взявшимися остатками силы воли, я заставил себя сидеть на месте.  Звонок. Ее нет. Иду закрывать дверь, но тут ее резко дергают в обратную сторону. Я поднимаю глаза от пола и натыкаюсь на нее взглядом. Выдыхаю. Девчонка что-то тараторит, извиняется, а я еле сдерживаюсь, чтобы не притянуть ее к себе и не обнять, чтобы почувствовать такой нужный сейчас приторно сладкий запах ванили. Окидываю ее взглядом, понимаю, что она в джинсах. Хмурюсь и пропускаю в класс. Мы и так простояли в дверях непозволительно долго.  Пару я провел с трудом. Взгляд то и дело скользил к зеленоглазой бестии на третьем ряду. Она спокойна, сосредоточена, даже отвечает на вопросы, а я смотрю на нее и как дурак киваю головой.  Что-то это уже не очень похоже на простое желание. Пиздец.  Когда пошел к своему столу за тестами, я быстро чирканул ей записку с беспокоющим вопросом.  «Почему в джинсах, принцесса?» - клянусь, скрытые от взора восхитительные ноги - это удар под дых.  Я видел, как она покраснела и даже видел, как Маша тоже прочитала мою записку, но я почему-то по этому поводу не переживал.  Совсем мозг в кашу превратил. Пора это заканчивать.  Ага, так я и закончил. Долбаеб.

***

*Несколько недель спустя* Отправлять ей раз в три дня цветы уже вошло в привычку. Дрочить, представляя ее губы на собственном члене тоже стало своеобразным ритуалом. А вот прямой контакт у меня как-то не складывался.  — Дмитрий Александрович.  Из размышлений о собственной бестолковости меня вытащил голос Мироновой. Девушка стояла напротив в безобразно короткой юбке и рубашке, пуговицы готовой расстегнула чуть ли не до пупка. Ужас.  — Что, Настя? — устало вздыхаю я, а девушка наклоняется еще сильнее, чуть ли не ложась на мой стол и накрывает мою ладонь своей. Я впал в ступор. Я конечно понимал, что она меня хочет, но чтобы вот так в открытую заигрывать, когда с минуты на минуту должны прийти ее одногруппники - это уже перебор.  — Давайте сходим на свидание? — выпаливает девушка и в этот момент я слышу хлопок двери и вижу застывшую в проходе Виолетту. Она в шоке оглядывает картину перед собой, но быстро берет себя в руки и твердой походкой идет к своей парте. Приплыли. Пару я сегодня веду сидя, потому что этот гордо приподнятый подбородок, походка от бедра и очередная юбка сводят меня с ума. Возвращаю взгляд к Насте, одергиваю руку и твердо отвечаю:  — Нет. — девушка обидчиво поджимает губы и шепчет «почему?» — Потому что я твой преподаватель, Анастасия и наши взаимоотношения не могут выходить за рамки профессиональных. — смотрю на Миронову, но думаю только о личном зеленоглазом проклятье. Я знал, что она слышала, хотел, чтобы слышала. Пытался убедить в правдивости этой фразы нас обоих.  Анастасия разворачивается и идет к своему месту. А я смотрю только на нее. Уверен, она чувствует, но не поддается, продолжает сверлить взглядом парту и мне становится так стыдно за все это.  — Воронцова, задержитесь после пары. — привычно холодным тоном проговариваю я и, дождавшись кивка, начинаю лекцию.  Девушка действительно дожидается когда за последним студентом студентом закроется дверь и спускается вниз, запрыгивая на первую парту напротив моего стола, скрещивая ноги в щиколотках. Я даже завис на пару секунд, просто любуясь.  — Где Добромирова? — спрашиваю я, хотя мне честно говоря абсолютно по боку.  — Отсутствует по справке. — девчонка легко пожимает плечами, чуть склоняя голову вбок и смотрит прямо в глаза, чтоб ее. — Вы об этом хотели поговорить?  — Нет. — больше ничего не говорю. Смотрю в изумрудные радужки напротив и чуть ли мысленно не привязываю себя к стулу. Молчание видимо слишком затянулось, потому что она снова задает вопрос, на этот раз отводя взгляд в окно.  — А о чем тогда?  — Поедешь на конференцию в Калининград в январе? — выговариваю первое, что пришло в голову — А зачем? — незамысловато хмыкает она — У вас уже есть протреже — выстрел в голову, глаза в глаза.  — О чем ты? — понимаю о ком она говорила, но решаю сыграть в дурака, посмотреть, что будет делать.  — О ком — поправляет блондинка — О Насте. — не отворачивается. Смотрит спокойно, заставляет верить, что плевать, но я слышал сквозящую обиду. Значит не показалось.  — Ты сама слышала, что я ей отказал — хмыкаю я, растягивая губы в ухмылке.  — Слышала — легко соглашается она. — Но это при мне. А что у вас происходит, когда вы наедине мне неизвестно. — и снова пожимает плечами.  — А разве тебя это касается? — идиот ли я? Полнейший. Но мне нужны ее эмоции. Мне нужен четкий ответ.  — Нет — хмыкает она, легко соскальзывая со стола и двигается в сторону выхода. — Надеюсь она хорошо работает ртом. — договаривает уже у двери.  — Понятия не имею. — разворачиваю ее к себе лицом, она пятится назад, упираясь лопатками в дверь. Я аккуратно проворачиваю ключ, вытаскивая его из скважины, едва касаясь рукой ее бедра и закидывая в карман. Беру ее подбородок, приподнимая вверх, заставляя смотреть на себя. — Ревнуешь? — вопрос срывается с языка раньше, чем я успеваю его осознать.  — Откройте кабинет, Дмитрий Александрович — игнорирует она.  — Ответь на вопрос, принцесса — настаиваю я, чувствуя как пульс ускоряется. Но внешне оба, словно глыба льда.  — Я знаю твой запах - контрольный в грудь. Раньше, чем успеваю осознать, она вытаскивает ключ из моего кармана и открывает аудиторию. — Не знаю, как она, но я не люблю делиться, Дима. — и уходит. Просто сука уходит. Да я чуть не кончил от одного только собственного имени, слетевшего с желанных губ.  —————— ЕБАТЬ  Доигралась, дура. Вспомнила вечер в клубе я во всех красках около недели назад. И всю эту неделю ходила дерганная.  А что тут скажешь? Я влюбилась в собственного препода, чуть не залезла пьяная ему в трусы, а он только и рад был. Только вот его грубость за эти две недели успела довести до бешенства. И если сначала было просто обидно, то когда я все вспомнила, стало обидно вдвойне. Я почувствовала себя шлюхой. Да и в целом была не далеко от этого.  А потом я заметила, как вокруг него крутится Миронова, а он стоит и улыбается ей, демонстрируя те самые ямочки, от которых мое сердце пропускало удар. Сегодня все окончательно встало на свои места. Я была уверена, что отказ был показательным. Чтобы я вдруг не сболтнула лишнего.  План самокопания за эту неделю я перевыполнила в три, а то и в четыре раза. Так что на паре я была абсолютно спокойна. Даже когда он попросил задержаться. Я была уверена, что он скажет что-то по поводу Насти. Типа «это не то чем могло показаться». Ага, как же, сидит на против меня весь такой невозмутимый. Табло кирпичом, честное слово. Только больше выбесил. И я не сдержалась. Съязвила про Миронову, а когда поняла, собралась свалить. Но он, гад, зачем-то остановил.  — Ревнуешь? — прозвучало, как издевка. Но блять, да, ревную. Да так, что тебе хочется лицо расцарапать, а этой все патлы повыдерать.  Я попросила меня выпустить, но он решил проигнорировать мое желания, настаивая на ответе. Ага, прямо щас вот ему все выложу. Обойдется, козел блохастый. Хочешь сыграть, милый? Хорошо, я согласна.  — Я знаю твой запах. — шок на лице напротив отражается слишком уж явно. Я ловлю момент и выскакиваю из аудитории. Зачем-то оборачиваюсь и бросаю эту долбанную фразу. Даже мысленно повторить ее не могу.  Ужас. Господи, как я теперь на пары то к нему ходить буду. Какой стыд.  Подруга, сидящая на против меня на моей же кровати, с интересом наблюдает за сменяющимися каждые пятнадцать секунд эмоциями.  — Ви, ну и что? Сказала и сказала. Сейчас то уже что себе мозг делать? — Маша пожимает плечами так беззаботно, что мне хочется придушить лучшую подругу. — А с Настей он не спит.  — А тебе то откуда знать? — не понимаю я  — Я то в отличие от тебя не слепая. Прекрасно вижу, как он на тебя смотрит. Да и не похож он мужика, который будет спать с одной своей студенткой, а цветы отправлять другой. — мои брови так резко и стремительно взлетели вверх, что я даже подумала, дотянусь ими до линии роста волос — Боже, только не говори мне, что ты не догадалась, что цветы от него. — тяжело вздыхает подруга, а я отрицательно машу головой — Лиса, вот ты одна из умнейших людей, которых я встречала за свою жизнь. Объясни мне, как в тебе уживаются гениальная женщина и абсолютно беспросветная дура? — она так тяжело вздыхает, словно действительно разочарована.  — Эй… — обиженно тяну я — че за буллинг то. Как я должна была догадаться?! Никаких записок или опознавательных знаков нет, а он все время трется с Мироновой. Вот как я должна была понять, что это от него?  — Точно дура.. — тяжко вздыхает подруга — ты мне лучше скажи, ты сама то чего хочешь?  — Не поняла. — хмурюсь я — Блять… стукну тебя скоро за такое — Маша закатывает глаза, но продолжает — Ты от него чего бы хотела? Ну там переспать с ним или отношений? Давай только без шарманки про препода, разницу в возрасте и друга брата. Я это выучила наизусть.  Я задумалась. Отрицать влечение к этому мужчине было уже не просто глупо, а скорее невозможно. Меня как магнитом к нему тянуло. Я хотела его видеть, хотела узнать получше. А от воспоминаний о том, что именно он говорил мне в клубе, хотела еще и этого. Но между нами очень много «Но» и я не могу через них просто переступить, словно они ничего не значат.  — Всего хочу — наконец озвучиваю я — но ничего не будет.  Добромирова смотрит на меня пару минут, а потом все же вздыхает:    — Ладно, значит тебе надо переключиться. — я в непонимании вскидываю бровь — Познакомиться с кем-то другим например. — не смотри на меня так — Вон, за тобой Кирюша второй год носится. Неплохой паренек между прочим — я видимо никогда не перестану удивляться тому, как подруга быстро меняет темы.  — Ну и что? — клянусь, я начинаю чувствовать себя тупой.  — Сходи с ним на свидание. — пожимает плечами подруга — Тебя это ни к чему не обязывает, но возможно это поможет выкинуть из головы Дмитрия Александровича.  Я задумалась. Кирилл действительно неплохой парень и использовать его так нагло мне не хотелось. Поэтому у меня снова встал вопрос, а готова ли я чуть приспустить оборону и попытаться с кем-то сблизиться впервые за два года.  Маша права. Не могу же я из-за одного неудачного опыта всю жизнь прятаться в панцире. 

***

К семи вечера я уже была собрана и ждала звонка от Кирилла. В качество наряда наш с подругой выбор сегодня пал на нежно розовое вечернее платье. Верх состоял из кружевного корсета, который еле прикрывал грудь, а низ из струящейся шелковой ткани с привычным разрезом чуть выше середины бедра. На ногах в этот раз красовались светло бежевые лакированные лодочки с десятисантиметровым каблуком, а в руках я держала бежевый клатч.  Наконец телефон оповещает о входящем сообщении и я спускаюсь к ожидающему парню.  Он встречает меня с букетом невероятно красивых пионов, приобнимает и целует в щеку.  — Привет, красавица. — если он продолжит, я покроюсь красными пятнами.  — Привет — все же отвечаю я, смотря на улыбающееся лицо напротив.  Кирилл действительно был не плох. Высокий, подкачанный блондин, на любительском уровне играет в хоккей и весьма не глуп.  Так что даже если у нас ничего и не получится, вечер должен пройти хотя бы спокойно.  До высоток Москвы - сити мы добираемся меньше, чем за час, что удивительно для этого времени суток.  Морозов обходит машину, приоткрывает для меня дверь и услужливо протягивает свою руку. От прохладного ветра меня чуть передергивает, а блондин так и не отпускает мою руку, ведя ко входу в здание.  — Ты была здесь? — тихий гул лифта прерывает голос моего спутника. И я только сейчас понимаю, что он все это время смотрел на меня. Мысль одновременно льстит и немного напрягает.  — Нет. Как-то не доводилось. Я не искала в Москве кого-то для себя. Я приехала сюда учиться, а с Машкой мы обычно выбираем что попроще, потому что в таких заведениях нет нужды. — о том, что такие заведения еще бы очень ударили нам по карманам я решила промолчать. В этот момент лифт снова пищит, оповещая нас о том, что мы поднялись на нужный этаж. При входе нас встречает девушка, спрашивает про бронь, Кирилл помогает мне снять пальто и снова за руку проводит к столику.  Парень выбрал место у окна и я невольно замираю, пару секунд любуясь невероятно красивым видом вечерней Москвы. Затем я все же присаживаюсь на услужливо отодвинутый стул и, дождавшись когда напротив присядет мой спутник, беру в руки меню. Немного растерянно листаю книжечку, а глаза практически выкатываются из орбит. Что за цены.  Через пару минут около нас появляется милая девушка официантка.  — Уже решили, что будете? — интересуется вроде у обоих, но смотрит только на Кирилла. А я честно говоря и не против. Пусть смотрит. Парень же в свою очередь переводит взгляд на растерянную меня и слегка улыбается.  — Давайте два цезаря с курицей, мне стейк Рибай с запеченным картофелем, даме стейк из лосося с рисом и овощами, а также бокал красного полусухого.  Ахуеть. Я мило улыбаюсь блондину и тут у меня начинает жечь лопатки. Господи, я не знаю, кто ты и не хочу знать, но хватит блять делать во мне дыру своими глазенками.  — Могу я задать тебе вопрос? — мягкий мужской голос отвлекает от разгорающейся внутри паники.  — Да, конечно — улыбаюсь ему, кажется, даже искренне.  — Почему ты вдруг передумала? Ты не пойми меня неправильно, но я бегал за тобой год, сейчас пошел второй и ты всегда предельно четко, хоть и не грубо давала понять, что нам не по пути. А тут даже написала сама. — парень как-то нервно отпил воды. Кажется, даже немного покраснел.  — То что я здесь еще не значит, что из нас получится пара, я надеюсь, ты это понимаешь. А согласилась потому что Маша права. Она мне сказала, что я не могу из-за одного придурка ставить крест на своей личной жизни. То что я действительно медленно но верно вырисовываю на ней жирный крест. Вот мы и здесь. Я решила попробовать.  — я вывалила это все на несчастного мальчика так быстро и в какой-то степени резко, что он опешил и замолчал, но неловкую паузу прервала официантка с бутылкой вина.  — Я, кажется, заказывал бокал — сказал Кирилл в недоумении смотря на официантку.  — Да, это от того столика — она махнула рукой куда-то мне за спину и мы с парнем одновременно повернулись в ту сторону.  Сердце пропустило удар. В помещении резко стало жарко. Я быстро разорвала зрительный контакт с антрацитом, который очевидно станет крышкой моего гроба. Кирилл же наоборот смотрел на Высоцкого и улыбался.  — Ви, надо подойти поздороваться. — голубые глаза встретились с моими. Я натянуто кивнула.  Парень встал, обошел наш столик, отодвинул мой стул, протягивая руку, чтобы я встала. Мы одновременно повернулись в сторону стола мужчины, Кирилл положил руку на мою талию. А я была одновременно проклясть его и слезно благодарить, потому что если бы не его рука, я бы уже распласталась по полу дорогого ресторана, но с другой стороны блондинчик что-то больно сильно меня к себе прижимал. Увидь я нас сейчас со стороны, ни за что бы не поверила, что это лишь первое свидание.  — Дмитрий Александрович, добрый вечер — поздоровался мой спутник — Благодарю за бутылку вина для дамы, но я думаю, ей многовато.  А Высоцкий его даже и не слушал. Мы так и застыли с ним. Глаза в глаза. Мужчина в какой-то момент растянул губы в ухмылке, понимая, что я с алкоголем справляюсь весьма неплохо. И если с полулитра рома я чувствовала себя уверенно, то от бутылки вина со мной точно ничего не будет.  — Добрый вечер — все же сказал диагност, поднимаясь, пожимая руку Морозова и обхватив рукой мою ладонь, целует ее тыльную сторону. А я от такого жеста покрываюсь мурашками. — Здравствуй, Виолетта, прекрасно выглядишь — он упирается взглядом в разрез на бедре, из которого виднеется кожа, но быстро возвращается к глазам.  — Здравствуйте — пищу я, чувствуя как возбуждение ползет по телу. Не нормально это. Не может между двумя людьми буквально искрить электричество. Невозможно так сильно желать человека с которым вас даже ничего не связывает. Сама себе это говорю и сама же живое подтверждение того, что может. И от этого осознания хочется выть раненым зверем.  — Игорь, тебе тоже привет — произносит Кирилл и мы с Высоцким одновременно ошарашено на него смотрим. На что парень начинает посмеиваться. — Не удивляйтесь так. Наши отцы давно дружат и мы соответственно тоже знакомы. — он пожимает плечами, словно это что-то само собой разумеющееся — Давно не виделись.  Высокий рыжеволосый мужчина тоже встает. Мы представляемся друг другу, а затем мой спутник возвращает внимание старого знакомого к себе. Я спустя пару минут тихо извинившись сбегаю в уборную.  Включаю воду, закрываю глаза и опускаю голову.  — Блять, ну как ты оказываешься везде куда бы я не пошла. — чуть ли не рычу я от обиды — Не ругайся, принцесса, я не специально — я вздрагиваю от неожиданности, поднимаю голову и смотрю в глаза, которые стали моим личным сумасшествием.  — Дмитрий Александрович, это женский туалет — слова не хотят складываться в предложение, а взгляд снова упирается в руки на раковине.  — Я знаю, принцесса, знаю — голос звучит словно грустно — Давно вы с ним вместе?  — Вы интересуетесь как преподаватель или как друг моего брата? — ухмылку сдержать буквально не получается. Обида хлещет внутри. Даже не понимаю, за что именно так злюсь. Наверное, за чувства которые он вызывает. Я не знаю о нем абсолютно ничего, но один его взгляд заставляет меня дрожать. Дура.  — Я интересуюсь как мужчина. — мужские ладони ложатся на мою талию, вжимая в крепкий торс. Из груди вырывается тихий стон.  — А как мужчину Вас должна интересовать Настенька — ехидничаю я, вспоминая как одногруппница чуть ли не вывалила на него свою грудь.  Вместо ответа мужчина аккуратно перекинул мои волосы на правое плечо и принялся ласкать кожу шеи, проходясь поцелуями и укусами вдоль позвонков. Меня от этого действия уже откровенно пробило на дрожь.  — Моя хорошая девочка, ты даже не представляешь, какая ты сладкая. Интересно, внизу ты такая же восхитительная? — голос был больше похож на рык и только добавлял интимности этому моменту. Внезапно мужские зубы с силой впились в кожу, вызывая не то крик, не то стон, который он подавил, прижав ладонь к моему рту. — Тише, малышка, нас могут услышать, помнишь? — я слабо кивнула головой — Скажи мне, ты уже намокла? Уже готова принять меня внутрь? — его вторая ладонь подобралась к вырезу на бедре, аккуратно сдвигаясь левее. Когда он еле ощутимо коснулся моих трусиков, я уже была готова разрыдаться от переизбытка желания и эмоций — Черт, принцесса, ты такая влажная — он проводит пальцами вдоль трусиков, совсем легка касаясь меня, от чего по телу прокатываются волны электричества. — Я бы так хотел сейчас войти в тебя. Почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня, услышать, как ты стонешь мое имя. Ты блять просто не представляешь, как я тебя хочу, принцесса. — голос над ухом такой хриплый, что посылает по телу вибрацию.  — Пожалуйста — на грани сознания шепчу я.  — О чем ты просишь, малышка?  — Прикоснись ко мне. Пожалуйста, прикоснись ко мне там. — уже откровенно умоляю мужчину.  — Принцесса, ты уверена? Потом пути назад уже не будет. Я не отступлю. Так что если ты не уверена, лучше уйди сейчас к своему спутнику. Пока что мы не перешли последнюю границу дозволенного. — я вскидываю голову, смотрю прямо в глаза своего преподавателя. Они, кажется, сейчас потемнели еще на пару тонов. Мне не нужно время на обдумывание. Не сейчас. Сейчас я мечтаю об этих пальцах между моих ног. Беру мужчину за запястье и направляю в нужную сторону, преодолевая резинку белья. От соприкосновения нежной кожи с мужскими пальцами не сдерживаю стон.  — Блять — шипит сверху, но все же начинает двигать рукой. Стон вырывается сам по себе. Слишком громкий, чтобы быть незамеченным. — Если ты будешь такой громкой, малышка, мне придется остановиться — Он вводит в меня два пальца и я откидываю голову ему на плечо, хватаясь руками за шею.  Тяжелое дыхание периодически превращается в что-то похожее на скулеж. Ноги трясутся, если бы не его рука, обнимающая мою талию, я бы наверняка уже рухнула. С каждым движением узел возбуждения скручивается сильнее, близя меня к необходимой разрядке.  — Я сейчас… — договорить сил нет. Я сжимаю волосы мужчины где-то в области затылка и зажмуриваю глаза.  — Давай, принцесса, кончи для меня. Будь хорошей девочкой. — его ласка, граничащая с невероятным развратом доводит меня до предела и я срываюсь в пропасть. От накатывающих волн оргазма мир на секунду замирает, сужается до пальцев внутри меня и мужчины за моей спиной.  Я наконец-то открываю глаза, сталкиваясь с антрацитом в зеркале. Так не смотрят на студентку. Так не смотрят на сестру друга. Так смотрят на женщину, которой восхищены, пред которой готовы встать на колени. И эта мысль становится последним гвоздем в крышке моего гроба, именуемым этим мужчиной.  Он не прерывает зрительный контакт. Я чувствую, как его рука выскальзывание из моих трусиков, а затем он подносит ее к губам и слизывает оставшуюся на пальцах смазку.  — Ты чертовски вкусная, принцесса. И я не то, что не люблю делиться, я не умею этого делать, поэтому если я вдруг узнаю, что он прикасался к тебе как я — он вплотную приближается ко моему уху, все еще смотря прямо в глаза — я прострелю ему колени. — почти рычит мужчина.