Часть 6

Параноидальный запах гнили действует лучше любого будильника. Дом слишком тихий, даже когда гости пытались сохранить тишину для Домовладельца она не была такой мертвой. Что-то отвратительное не звенело в воздухе вместе с запахом хлорки и металла. Почему-то сейчас это кажется галлюцинацией, умело замешаясь более приятными мыслями.. например о прошлой ночи, как глупо, но как спокойно от одних только воспоминаний. Треск половиц в полной тишине сравним с громом посреди ясного неба, но Протагонист все же уверенно делает шаг за шагом, попутно закидывая ружье на плечо. В коридоре все также тихо, тут-то до зеленоглазки доходит- слишком рано, все ещё спят, наверно. Ноги сами несут Отшельника к кухне. Дверь также скрипит как и весь дом, а мозг чешется от сладковатого запаха. Мужчина не сразу воспринимает находящуюся перед ним картину. Но сразу после рот приоткрывается в гримассе ужаса и гнева сам по себе. Стол и центральный стул залиты ещё свежей кровью, смазанные брызги тянутся к застывшему в проходе Домовладельцу. Поднимать взгляд выше совсем не хочется, но приходится. Некогда голубая рубашка, сейчас ближе к чёрному цвету, из-за пропитавшей её крови; клочья истертой ткани свисают с тела, с безвольно раскинутых рук капает бордовая жидкость, мерно отсчитывая последние секунды жизни. Голова лежит на столе, глаза застыли в страхе, смотрят дохлой рыбой, закатываются под веки. Комната пахнет предсмертным ужасом и тревогой, явным наслаждением и беспричинной жестокостью. Домовладелец и не заметил, как задержал дыхание. Чётко сформулировать мысли не получается, в ушах стоит гул. Вот идиот, действительно поверил в наглую, такую тупую ложь. И что же теперь? Нужно.. нужно убрать труп быстрее, что бы ребёнок не увидел... Нужно убрать гостя скорее, что бы никто не видел. Выстрелить в голову, разобрать на части, засунуть в пакет и вынести ночью куда подальше. С каждой секундой он все глубже увязает в чем-то гадком и склизком, том к чему так не хотел возвращаться. Голова раскалывается, в глазах мутнеет, но тело знает, что нужно делать лучше, чем следовало бы. Отшельник сжимает губы в тонкую полоску, снова зелёные глаза полны холода и решимости. Он отрешенно прислушивается - это не кровь стучит, разбиваясь о пол, это шумит вода в ванной. С тяжёлым выдохом Домовладелец на негнушихся ногах двигается к слишком громкому звуку. Он проверяет и подготавливает оружие, сейчас от жёсткого монстра его отделяет лишь хлипкая дверь. Как же все таки странно- совсем не хочется думать, что наверняка со стороны точно выглядит как такой же монстр. Сил больше думать нет, потому Протагонист резко лишает себя, ну или гостя, последней защиты. Видит как существо чуть ли не полностью залезло в раковину, что бы отмыть руки и лицо от липкой красной жидкости, и даже не дёргается на громогласное лишение личного пространства, только медленно поворачивает голову. Глаза красные смотрят устрашающе, но такое уже не пугает Отшельника, а все из-за владельца того взгляда по ту сторону глазка... что теперь обещал разорвать убийцу при первой же возможности. -фраер..- Гость практически рычит, замахивается для рывка, но бывшего зека вовремя останавляет прилетевший точно в лоб снаряд. Оглушающий выстрел прокатывается по всему дому, тревожит чужой чуткий сон, поёт прощальную серенаду для Теоретика. Адреналин уходит быстро, покидают человеческое тело и последние силы. Руки опускаются, невольно выпускают ружье, что с грохотом падает. Кажется на него попало немного крови, срочно нужно умыться... привести себя в порядок, убрать тело.. Труп осел прямо под раковиной, некультурно загораживая проход к ней. Домовладелец с некоторым усилием оттаскивает ещё не остывшего зека. Теперь точно нужно руки помыть.. Облакачивается о керамику, пристально смотрит себе в глаза, а в ответ видит лишь усталость и безграничное сожаление. Вроде как, все ещё человек, неплохо. Вода снова шумит, поток разбивается в трубах, холод отрезвляет, смывает страх, оставляя измнеможденность. Кровь с рук отмывается как будто дольше чем обычно, но это не важно, это даёт возможность снова и снова гнаться за ворохом мыслей в темноволосой голове и каждый раз не успевать. Как же он устал. К помещению приближаются тяжёлые, неторопливые шаги. Боится спугнуть. Затем в проходе появляется голова Есенина. Он только что проснулся и выглядит заспанно, не может понять куда именно смотреть. -что.. произошло? Протагонист разглядывает отражение Высокого, говорит на выдохе. -нам нужно убраться в доме. Срочно. Это не просьба, это констатация факта. Хотел быть помощником? Помогай, когда действительно нужно. Длинноногий сглатывает подошедший к горлу ком и кивает. Они справляются быстро. Вместе разделывают тела, запихивают в пакеты, потом отмывают досчатый пол. И все это происходит в напряжённой тишине, хотя для кого-то она даже приятна. Усталый разум Отшельника пуст, но ощущает какое-то облегчение, мол вот ты не один здесь, тебе помогут и это действительно заставляет лишний раз не ломать себя. Наверное это и называют принятием. Когда полы вымыты, а тела ждут своего часа в мешках возле двери, Протагонист предлагает своему товарищу, скорее всего даже другу, выпить по баночке пива, дабы помянуть ушедшего. А Есенин и не сопротивляется, даже слишком охотно соглашается. Они остаются на кухне. -мне... очень жаль что так вышло, я должен был закончить это ещё вчера. Домовладелец хрипит и вздыхает. -а я тогда не должен был его впускать. Долговязый вздыхает также тяжело. -Его.. жалко, ушедшего не вернуть... но все же, мы ведь справляемся теперь с этим вместе. Так будет легче. В ответ зеленоглазка тянет усталую улыбку. Именно, не вернуть, но теперь он не один, и каждый в доме может доверять друг другу. Так странно, но тепло. Когда в последний раз а этом доме царило доверие? Даже на грани жизни и смерти. Не помнит.. может это и было когда-то до его появления, но не во времена его детства, юности или взрослой жизни. Теперь же все встаёт на свои места в такое странное время. Они пили не чокаясь, уповая на лучшее, что бы то ни было после смерти. Отшельник ушёл к тому моменту, когда на кухню вошла Гадалка, которой все позже разъяснил Высокий. Хозяин ушёл в спальню, досыпать, скинув последние оковы тревоги и страха. Кровать приняла его в свои объятья, укутала, приласкала как мать в детстве. Глаза закрылись сами, а сон пришёл быстро... *** Рыжий трется о ноги, требуя внимания, запрыгивает на колени, томно урчит и укладывается. Маленькие ручки зарываются в короткую шерстку, почесывают рыжего наглеца. В доме пахнет чистотой. И почему-то стало меньше людей. Ушёл тот страшный дядя. Тётя Гадалка сказала, что он ушёл ночью вместе с дядей Теоретиком. Высокий дядя сказал что за них уже не нужно переживать. Настенька верит. Жильцы больше не говорят о произошедшем, некоторые из-за боязни холодного дула, другим просто не нужно думать об этом. Но никто не будет отрицать, что в доме стало свободнее, да и спокойнее. Отшельник выполз из комнаты только вечером, чувствуя себя бодрее чем утром. Он неспешно обходит свои владения, все ещё сонными глазами осматривает комнаты. Гадалка и подвыпивший Есенин мирно сидят на кухне и обсуждают будущее, предписанное Высокому картами; Обдолбанный с Иностранцем пытаются разобраться в каком-то старом журнале про вязание, очевидно налаживая связи между двумя государствами; Настенька с рыжим на диване- девочка рисует, а кот пытается привлечь её внимание всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Все как и должно быть в живом доме. Домовладелец не замечает как по лицу расползается улыбка, но она быстро скрывается за баночкой пива. Луна лениво выкатывается на небосклон. Девочка показывает новую картину, забавнее прошлой: теперь все жильцы этого дома спят на огромном рыжем коте. Во времена неоправданного риска и сомнительной безопасности ты ценишь ночь больше, чем когда либо. *** Кровавые мешки на улицу выносят двоя, они тяжёлые, поэтому одному бы пришлось делать несколько подходов. Протагонист снова ощущает на руках кровь, которую не счешешь и не смоешь, ведь она въелась в кожу. -ты знаешь...- начинает Есенин- хорошо что обошлось только одной жертвой. Это плюс. Он смотрит устало, но с доверием. А Домовладелец едва слышно усмехается. -ты прав, это плюс. Возможно с кем-то рядом кровь ощущается не так сильно, возможно поэтому он испытывает сейсас что-то слишком похожее на облегчение, и в некотором смысле счастье. Мужчины раскуривают одну сигарету на двоих, сидя на порожках в молчании, а в доме люди укладываются спать. -я рад, что могу тебе доверять. С очередным выдохом бросает Отшельник. Луна невинно поблескивает в кромешной темноте, а тишина больше не звенит в ушах похоронным маршем. Есенин улыбается по-доброму. -я рад, что ты можешь мне доверять. Зеленоглазка фыркает на это и передаёт сигарету, что вспыхивает крайний раз этой ночью. Длинноногий встает во весь рост. -следующей ночью я буду сторожить. Поднимается по ступеням, отворяет скрипучую дверь. -осторожней на улице.- И ухмыляясь заходит в хату. Протагонист с выдохом прикрывает глаза, вслушивается в тишину. Быть может это лишь затишье перед бурей, но какая разница если буря ещё не собирается наступать. Бледный приходит все также беззвучно, останавливается напротив. -все же ты первым забрал эту жизнь. Домовладелец не то что слышит, а чувствует широкую ухмылку. -глаз за глаз, у него был выбор. Он произносит тихо, приподнимает одно веко. -мне жаль. Маньяк уводит взгляд в сторону с некоторой огорченностью, что отражается на лице. Ладони сцеплены в крепкий замок, пальцы беспокойно перебирают кожу на кистях. Отшельник втягивает воздух носом, ковыряет ногтем коробку сигарет. -не нужно. Произошло то, что произошло. Теперь он полностью отдает все свое внимание тощему монстру, задирает голову. Черноволосая макушка загораживает луну, силуэт купается свете. -хммммм Бледный возвращается к созерцанию человека. -мне нравится как ты говоришь. Губы снова медленно оголяют белые зубы. Тонкие холодные руки плавно тянутся к лицу напротив, пальцы мягко оглаживают выступающие скулы, контур носа, брови. Маньяк благоговейно щурится. -ну что ты делаешь, а? Домовладелец ради приличия говорит с недовольством, хотя на самом деле пытается не таять от слишком приятных прикосновений. -а ты и не сопротивляешься. Высокая фигура в открытую усмехается с щемящей нежностью. Теперь пальцы спокойно придерживают голову человека. -иди нахуй. Протагонист громко и с раздражением цокает, закатывает глаза. В груди, обжигая внутренности, разливается тепло, а Бледный пытается быть ближе к этому теплу, желает согреться, жмется все ближе и ближе, обвивает, сжимает своими загребущими руками человека. Тычется холодным, как у собаки, носом в висок, дышит над ухом. Контроль над ситуацией медленно уползает из рук Отшельника, что должно нести за собой удушающую панику и страх, но находится в прохладных объятиях оказывается слишком приятно, чтобы вырываться или бояться смерти. Почему он так уверен в своей безопасности сейчас?... Размышлять совсем не хочется, да и не нужно наверное, раз ему до сих пор удаётся дышать и наслаждаться моментом. -хочешь посмотреть на останки былого людской величия? Голова гостя свисает на плечо Домовладельца, глаза внимательно следят за изменениями в лице. -а на что смотреть? На разруху? Мужчина косится на Бледного, говорит с ядом в голосе, явно не довольный тем, из-за кого по большей части произошла эта разруха. Худощавый дёргает уголком рта в непонятной эмоции. Человек вдруг думает, что не сможет остаться этой ночью здесь, когда его приглашают на ночное рандеву. Он хмурится, мычит и все же выдаёт. -ладно, я и правда давно... из дома не выходил. Отшельник со вздохом выпутывается из бледных лап, закидывает на плечо родное ружье. С ожиданием и ухмылкой пялится на Бледного Маньяка. -веди, раз приглашаешь. Неужели должен был настать конец света, чтобы Протагонист смог почувствовать себя свободным и счастливым? Как бы то ни было, сейчас он ощущает именно это. Огромная холодная туша встаёт в развалочку, неторопясь и чувствуя то тепло, что идёт от тела Отшельника, всем свои существом. Гнилое сердце трепыхается, кричит о том, что это худое нечто будет идти за человеком до конца жизни и дальше. А объяснений и оправданий для этого не нужно. Бледный ведёт Домовладельца в сторону разрушенных многоэтажек. Вернутся они только к утру, зеленоглазка уснёт крепким сном, Маньяк вернётся снова к ночи. Но это будет потом, а сейчас они вдвоём, словно хозяева пустоши, пересекают заброшенные районы питаясь теплом друг друга, поддерживая хрупкую, как человеческая жизнь, связь.