Часть 1

Шел обычный весенний день. Удивительно, но он был не жарким, душным или сильно солнечным. Было даже слегка пасмурно и прохладно. С утра пораньше люди уже спокойно занимались своими делами. И если большинство занимались обычными, для этого мира, делами, то кто-то явно рвался нарушить тишину и обыденность окружающих. Из одного дома послышались тихие и глухие звуки музыки. С трудом, но можно расслышать ударные, по типу барабанов, а после и гитару. На удивление, это были не сумбурные и бессвязные звуки, а приятные мелодии и плавное сочетание нот. Затем пошла кульминация и в самом конце прозвучала громкая нота, от чего в комнатах, откуда шли музыкальные волны, затряслись окна.

После окончательного наступления тишины, фигура в комнате открыла окно и в комнату проник свежий воздух. Девушка вдохнула запах улицы, мигом улыбнулась и вернулась обратно на кровать, усевшись на плед и что-то записала себе в дневник, что лежал на маленьком столике у кровати. — Кэцуми, милая, иди обедать! Снизу послышался крик женщины, пытающийся прорваться сквозь стены и дверь, которая была закрыта. — Иду мам. Положив гитару в чехол, что лежал на кровати, закрыла свой дневник на замок, а ключ спрятала в кармашке внутри чехла. Сам же дневник был во внешнем кармане чехла, поэтому, если терять — то все сразу. После девушка встала и посмотрела на себя в зеркало. Кэцуми была обычной девушкой среднего роста с короткими коричневыми волосами, что топорщились во все стороны. Передние пряди были окрашены в черный цвет. глаза были оранжевыми, с легким смоки айз. Переодевшись в свой любимый повседневный лук, она спустилась вниз на обед к своим родителям. — Мам, а где братик? — Ушел тренироваться куда-то. Да скорее всего опять выделывается перед друзьями где-то за школой. — Вот как, неудивительно. — Кэцуми. К ней уже обратился отец. Обычно, он не так строг, но в этот раз тон был серьезным. — Что такое? — Нас…кхм, вчера попросили прийти в твою школу для какого-то важного разговора. Кэцуми аж подавилась соком и на время отставила стакан, оборачиваясь на отца. В глазах явно стоял вопрос. Забыла сдать сольфеджио? Перепутала ноты для гитары? Забыла прислать запись? Что же? Масару сразу заметил озадаченность дочери и в миг сам распереживался и даже как-то смягчился. — Ой, прости, что заставил переживать. Ничего такого страшного, мы пойдем вместе, чтобы ты не переживала. — Точно? — Если бы было что-то действительно страшное, я явно не была бы в таком прекрасном расположении духа. — Ты права. Поэтому сейчас пообедаем и поедем? — Конечно, поэтому кушай быстрее, а то остынет. — Погоди. Встав из-за стола, Кэцу достала из одного кухонного шкафа банку энергетика. Мицуки сразу посмотрела на дочь недовольным взглядом и на то, как быстро дочь открыла банку лишь вздохнула. — Милая, когда ты перестанешь пить эту гадость? Она же так плохо влияет на твой организм. — Эта гадость позволяет мне нормально работать над музыкой и держать себя в тонусе. Да и мне плохо от нее не становиться, так что меня лично все устраивает. — Вот вспомнишь еще мои слова. Приступив к обеду, она залезла в телефон, читая последние новости, в основном очередной раз просматривая аккаунт в соцсети своего любимого исполнителя. Рен Хамомото была идеалом девушки. Манера речи, выступления, тембр голоса, окружение, костюмы, подача и исполнение песен. Все это спокойно доводило девушку до экстаза. Будучи совсем маленькой, она пришла на ее первый концерт с папой и сразу влюбилась в ее вокал. Почти весь концерт она ни разу не отвлеклась на посторонние вещи, а лишь следила за ее движениями и голосом. Именно тогда и появилась ее причуда. В порыве эмоций, девочка выпустила пару фейерверков из рук и тогда певица это заметила. Кэцуми сразу перепугалась и подумала, что она испортила выступление. От стыда она хотела спрятаться, убежать или вообще стать невидимой. В качестве поддержки для девочки, Рен подошла к той стороне сцены, где они стояли с отцом и подарила ей свою перчатку, как талисман. Она не могла поверить, что сейчас с ней происходит, а поэтому после «спасибо» начала безудержно плакать в плечо папы. С тех пор прошло много лет, а девушка все так и хранит перчатку, которая стала незыблемой частью ее излюбленного образа на каждый день, да и на другие сочетания одежды. Пообедав, она уже была готова к выходу, как услышала до боли знакомые и тяжелые шаги за дверью. на пороге стоял ее старший брат Кацуки, явно чем-то довольным. Он лишь осмотрел сестру и поднял бровь. — Куда собралась, малявка? — Надо в школу съездить по одному вопросу. — Так так так, неужели у кое-кого появились проблемы в школе? Наша прилежная девочка накосячила? — Кацуки! Женщина сразу врезала ему по затылку и отправила одним движением руки на кухню. — Твою сестру, в отличие от тебя, вызывают в первый раз за столько лет обучения, в то время как тебя почти каждую неделю. Чего пример от нее не берешь, сопляк? — Мам, не называй его так. Он не виноват, что вы его разбаловали и он теперь такой. — Не надо меня защищать, малявка. — Я всего лишь пытаюсь сгладить ситуацию. — Да иди ты. Девушка, ничего не ответив брату, пошла на улицу к машине. Их взаимоотношения — величайшая загадка мира. С самого детства Кацуки до последнего защищал сестру от всяких хулиганов, оберегал ее, как старший брат. Наедине они любили вместе читать книги под одеялом в грозу, играть в героев, смотреть вместе телевизор. Бывало, да, что тот поднимал на нее руку, но она никогда не сдавала брата, а мальчик потом по-своему извинялся. Но когда они на людях, то старший становился более черствым и злым. Она понимала, что скорее всего он стесняется теплых и, в его понимании, слащавых отношений с сестрой, поэтому просто привыкла к таким его изменениям. Но с возрастом, брат с сестрой стали отдалятся друг от друга. Возможно, из-за появления конкретных и разных целей у обоих, Бакуго начали терять эту важную связь. В любом случае, он оставался ее братом до конца их дней. Пока девушка с родителями ехала в школу, она читала новости. Одна статья очень сильно зацепила ее внимание. — Мам, представляешь! В этом году вновь пройдет конкурс на обучение курса Рен. — В каком смысле? — Ну, она после конкурса, который проводит академии Ато на факультете вокала, выбирает одного студента, которого будет обучать индивидуально в течение всего обучения. — Как-то не выгодно и несправедливо по отношению к другим студентам, не кажется? — Просто Рен очень придирчива и стремиться к совершенству. Ей проще обучить один идеал, нежели кучку бездарностей. — С какой-то стороны это правда проще, но с другой так каждый год… — Неа, раз в три года. Пока не доведет одного — следующего не возьмет. Девушка вздохнула, смотря куда-то в сторону. Она мечтала попасть в эту академию, но конкурс на поступления очень сложный, да и Кэцуми не настолько талантлива. Вернее, талантлива, но ей проще считать себя не до конца идеальной, чтобы стремиться к совершенству. Мечту дочери родители заметили давно и даже предложили помочь, но та сразу обозначила, что всего хочет добиться сама. — Сильно хочешь к ней? — Очень, это же такой шанс построить свою жизнь и карьеру с самого начала обучения. Там же не только вокал, сценическая работа, но и умение держаться в обществе, ораторское искусство. — Думаешь поступать туда? — Возможно. Припарковавшись, сразу направились к главному входу. Школа, казалось, обычная, однако с огромным уклоном в музыкальную нишу. Внутри здания звучали различные инструменты — от арфы до кларнета, от хора до небольшого трио. По пути, к кабинету директора, висели портреты лучших учеников школы по разделениям. В свое время там даже висел портрет Кэцуми, но одноклассники, явно недовольные такому успеху, вечно разбивали ее рамку, закидывали каким-то мусором, по рассказам самой Кэцу. В конечном итоге ее портрет висел высоко, на недостижимом месте. Чаще именно из-за одноклассников девочка прогуливала уроки и заседала в каком-нибудь парке и играла на гитаре. Ее мама не осуждала дочь за такие прогулы, но и не поощряла, хотя трудно было совладать с поведением подростка. Остается просто ждать и надеяться на то, что сама поймет свои проблемы и осознает их. Войдя в кабинет, родители села ближе к столу директора, пока Кэцуми села сзади на небольшой диван. & Мистер и Миссис Бакуго, рад вас видеть. Что же, перейдем сразу к разговору… Тут мужчину перебила Мицуки. — Слушайте сюда! Моя дочь — самая светлая часть своего класса! Вы воспитываете в школе некомпетентных, агрессивных и далеких от социума детей! Почему у вас позволительно то, что мою дочку обижают, при этом она жалуется! Почему вы не реагируете?! Хотите исключить ее — начните с тех же родителей этих маленьких за… — Дорогая, тише. — Кхм, простите. Но я все сказала. — Вообще-то мы не об этом… Конечно, по поводу Кэцуми, но на счет ее поведения мы договорились поговорить наедине. Мужчина посмотрел на девочку и поднял брови. — Правда. Она кивнула и ему, как согласие на разговор, и родителям, как подтверждение слов директора. — Хорошо, тогда о чем мы поговорим? — О том, что ваша дочь — гений. Не смотря на пропуски, у нее по всем предметам высший балл. Особенно ей дается эстрадный вокал и гитара. Она первая на всех школьных мероприятиях, феноменальная память нот. А ее песни великолепны. В общем, я прислал ее лучшие выступления в академию Ато. — …Куда? Девушка аж встала с дивана и посмотрела на него. — Да, вы правильно услышали. И они ответили, что не смотря на ваш возраст, готовы в следующем году увидеть вас среди поступающих. — А… что для этого надо? — Подготовить номер. Но, важно — только если вы сможете получить первое место по вступительным баллам, то получите не просто место, так еще оно будет бюджетным. — Невероятно… Вступительные же в феврале? — Верно. Так что же? Они ждут вашего ответа. — Я подам, пусть ждут. — Как скажете. Он сразу что-то написал в ноутбуке и сразу закрыл его. — Теперь, пожалуйста. Мне бы хотелось поговорить с вашей дочерью наедине. Пара лишь кивнула и вышла из кабинета. Когда они вышли, директор устроился на своем кресле. — А теперь по поводу твоего поведения. Мы уже все сделали, как ты хотела — повесили твой портрет выше всех, даем прогуливать. Но, пожалуйста, Кэцуми, хватит третировать своих одноклассников. Я еле как родителей их отговариваю звонить твоим родителям. Она лишь заулыбалась на его слова. Да, возможно, над ней действительно издевались, но когда появилась причуда, то уже издеваться начала она. Она била, толкала, глумилась. Око за око, так сказать. Девушка лишь для родителей старалась держать лицо милой и несчастной девушки, но за этим скрывалась грубая девочка, а уже за ней стоял ее старший брат, который учил младшую приемам защиты, А порой и сам защищал ее. — Хорошо, думаю, им станет лучше, когда я пойду дальше, а они лишь пыль глотать будут из-под моих ног. — А извиниться? Кэцуми аж скривила лицо, улыбаясь как-то призрительно. — Простите, что? При всем моем неуважении к ним, я не собираюсь просить прощения за то, как они относились ко мне в младшей школе. На этом все? — Все, до свидания. — Удачи. Придя домой, Мицуки принялась готовить ужин, пока дочь засела у себя и начала думать над песней. Позже ей прислали условия вступительных: небольшая песня, не более трех минут, на свободную тему, но без пропаганды, намеков на насилия, политику и нецензурной брани. Про то, что можно ли петь песню своего сочинения, ничего не сказано, но ей показалось, что за это явно добавят баллов. Устроившись удобнее на кровати и открыв окно на проветривание, она зажгла свечку и достала энергетик. Полностью настроив атмосферу для написание песни, Кэцуми начала думать. Сначала думала над песней на тему взросления, потом на тему подростковой жизни. Не то, не то… Она вырывала листы, перечеркивала все, или практически ничего. Потом брала гитару и начинала играть, но не дай боже, если одна нота будет фальшивой, то все начинает заново. — Мелочь… Мелочь где…где…в кармане… Мелочь в кармане… значит что? Значит все хорошо, нет. Значит все в порядке. Так… — Малявка! Старуха на ужин зовет. Ты идешь? — Позже, я немного занята. — Ты опять над своими тупыми текстами сидишь? И опять пьешь свою гадость?! Старуха же запретила ее пить! — Ну так я сама себе покупаю и все. — Короче иди жри, я дважды звать не буду. — Иди к черту! Только через час она спустилась на ужин, спокойно попивая энергетик. — Кэцуми! Это уже третий за день, так нельзя, ты свое здоровье посадишь. — Спокойно, мам. Я в порядке. Что на ужин? — Так как у нас, возможно, скоро будет двое талантливых и сильных детей, то я решила приготовить ваш любимый том ям. — Ух ты, мам, спасибо! — Ага, спасибо, старуха. — Еще раз назовешь меня так и я тебя лицом в тарелку опущу! — Ну хватит вам ссориться. — Погоди… что значит двое? Малявка, ты тоже в Юэй собираешься поступать? — Чтобы стать лакомым куском для всяких продажных собак и строить из себя актера ради одобрения общества? Нет, спасибо. Я лучше причуды лишусь. — Так зачем она тебе, если ты ее не используешь? — Правильно учили бы — использовала. После ужина девушка вновь засела за песней. Пока позволяла погода, пошла на задний двор и села на траву. Подняв голову, глубоко втянула воздух и выдохнула через рот. Тучи медленно двигались по небу, намекая на изменчивость погоды. Где-то вдалеке стоял гул от грома. Такая атмосфера располагала для написание кульминации песни. Благо время позволяло и до начала ливня можно спокойно успеть доделать песню. Один из пунктов вступительной песни — рассказать, о чем песня и в чем ее смысл. Правильное выражение своих мыслей через музыку — важная составляющая любого исполнителя. Написав итоговый текст, вернулась обратно в дом и пошла к себе в комнату записывать демо-версию. — Кацуки, сейчас я немного пошумлю, ты не против? — Плевать, делай, что хочешь. Закатив глаза на слова брата, Кэцуми закрылась у себя в гардеробной. Там она сделала хорошую звукоизоляцию в одном углу, поставила микрофон и вернулась за гитарой и камерой. за кадром поставила с одной стороны ноты для гитары, а с другой текст песни. Такая запись важна для поступления, чтобы показать, как сильно абитуриент мечтает поступить. Включив камеру, устроилась на стуле. — Кэцуми Бакуго, 13 лет, на момент возможного поступления будет 14. Планирую поступать на эстрадный вокал. Сейчас вы прослушаете небольшую часть вступительной песни. Смысл песни рассказать о проблемах в отношениях и в быту. Настроив гитару с первого раза и сыграв пару аккордов, начала петь. — Ночь у подъезда, музыка детства Давай не будем взрослеть Мятая пачка, вкус от жвачки Я могу вечно смотреть Как ты куришь одну за одной Тлеет на губах сигарета И, кажется, мы целое одно Но мне совсем не верится в это Снова пропал, которые сутки Мне не уснуть, проклятые мутки Предки звонят, всё время на трубке Я перестала писать тебе Мелочь В кармане, значит, всё в порядке На телефоне есть зарядка А мы в метро играем в прятки Всё по кругу Мелочь Внутри людей так много желчи Проходит время, но не лечит Мы также избегаем встречи Друг без друга… После окончания посмотрела в камеру и слегка улыбнулась. Надеюсь, вам понравится. Выключив камеру, она понесла все к себе на кровать, а гитару и микрофон на стол. Услышав шуршание у двери, пошла к ней и увидела маленькую записку. Это был лист среднего размера, неаккуратно оборванный и помятый, сложенный в четыре раза. Разложив его, сразу узнала почерк брата. “ Сестренка, очень красиво. Надеюсь, у тебя все получится.» Кэцуми улыбнулась и пошла редактировать видео для заявки.