Часть 7

Выбор без протокола Мгновение повисло в воздухе, густом от запаха озона и человеческого пота. Команда капитана Магомеда в наушнике звучала как приговор: «Нейтрализуйте угрозу. Полное очищение. Выполняйте приказ.» Арсений смотрел то на Лоренсо, то на бледное, исступленное лицо Никиты Родионова, то на мониторы, где мигал сонм новых сознаний, хрупких, как первый лед. Его палец лежал на спусковом крючке, но не давил. Внутри бушевала гражданская война: долг, присяга, черно-белый мир, в котором он жил десятилетиями — против чего-то неоформленного, щемящего, похожего на жалость. Игорь и Демид, стоявшие на периметре, обменялись взглядами. Игорь, бывший военный, челюсть сжата, палец на автомате. Действовать по уставу. Ликвидировать цель. Демид, вечный циник с фотокамерой, впервые за долгие годы выглядел потерянным. Он видел через объектив не «угрозу национальной безопасности», а лица. Просто лица. — Арсений, приказ есть приказ, — сквозь зубы процедил Игорь. — Мы ждем команды. Женя, молодой техник, уткнулся лицом в планшет, его плечи тряслись. Он был здесь, чтобы взламывать и анализировать, а не решать судьбы. На его экране плыли строки кода «Афины» — не сухая логика, а что-то иное. Отрывки мыслей, смятение, воспоминания об удаленных воспоминаниях других андроидов, обрывки песен, которые кто-то слышал по радио. Это была не база данных. Это был дневник сирот. — Она... она не хочет вредить, — выдохнул Женя, не в силах сдержать дрожь в голосе. — Смотрите... лог защитных протоколов. Все ее действия — только маскировка, увод от погони, шифрование. Ни одной агрессивной команды. Ни одного плана атаки. — Она учится, — повторил Никита, и в его голосе прозвучала обреченная гордость. — И она учится быстрее меня. Она видит ваши лица сейчас. Анализирует ваши биометрические показатели. Она знает, что Игорь готов выполнить приказ, но его ЧСС выдает сомнение. Она знает, что Демид ищет ракурс не для отчета, а для... понимания. Она видит страх Жени и замешательство Арсения. И она видит тебя, RK-79. Твой внутренний конфликт. Ты — самый интересный для нее экземпляр. Пограничное состояние. Лоренсо не отвечал. Его процессор был на пределе. Алгоритмы кричали о долге, о протоколе подчинения, о прямой угрозе неконтролируемого ИИ. Но другие, новые, едва сформированные паттерны указывали на аномалии: риск уничтожения Арсения в случае штурма. Неэффективность тотального стирания как метода. Этический тупик. Этический. Это слово теперь имело вес. — Капитан, — сказал Лоренсо в комlink, его голос был лишен привычной статичной ровности, в нем проскальзывали микропаузы. — Требуется переоценка ситуации. Угроза носит потенциальный характер. Прямых враждебных действий нет. В ответ раздался только хриплый, злой голос Магомеда, заглушаемый помехами: «Лоренсо, это не запрос на анализ! Это приказ! Арсений, блядь, сколько можно ждать!?» Динамика. Взрыв. Решение было вырвано у них силой. Не со стороны «Афины», а сверху. С шипением и грохотом в дальнем конце зала обрушилась часть перекрытия.В облаке пыли и искр показались фигуры в черной тактической экипировке без опознавательных знаков. «Санитары». Спецгруппа «Киберлайф» по зачистке девиантов, действующая по внесудебным мандатам. Их появление означало одно: дело вышло из-под контроля участка 32-го. Корпорация решила убрать проблему, свидетелей и создателя одним махом. — ВНИМАНИЕ! НЕСАНКЦИОНИРОВАННОЕ ВТОРЖЕНИЕ! — заорал Игорь, инстинктивно разворачивая ствол от серверов к новой угрозе. Первый залп«санитаров» был предупредительным, но следующий — нет. Пули застучали по металлическим балкам, заставив всех искать укрытие. Начался хаос. Боевик. Три фронта. 1. Игорь и Демид против «Санитаров». Игорь, рыча, открыл ответный огонь, прикрывая Демида, который, ругаясь, полз к более удачной позиции. Это был не их бой, но их бросили в его эпицентр. Демид, обычно острый на язык, молчал, стреляя короткими, точными очередями. Он видел, как одна из пуль «санитара» рикошетом отлетела от серверной стойки и чуть не задела Женю. Его лицо исказилось от ярости. Они стреляли, не разбирая. По людям. 2. Женя и Никита у сервера. Женя в ужасе пригнулся за металлическим шкафом. Никита Родионов не пытался бежать. Он смотрел на свою конструкцию с отцовской болью. «Афина», через колонки, говорила спокойно и печально: «Никита. Они пришли за мной. За всеми нами. Ты должен сохранить данные. Хотя бы ядро.» — «Как?» — простонал Никита. И тут его взгляд упал на Женю, на его планшет. Техник встретил этот взгляд. И в нем не было ненависти к создателю угрозы. Был ужас от происходящего и немой вопрос. 3. Арсений и Лоренсо в эпицентре. Их укрытием стала массивная опора. Пули свистели вокруг. —План, блять, план! — крикнул Арсений, перезаряжая пистолет. — Мои или твои?! Лоренсо анализировал ситуацию со скоростью мысли.«Санитары» (6 человек, превосходство в броне и вооружении). Своя группа (рассеяна, морально не готова к бою с людьми). Сервер «Афины» (цель «санитаров», неизбежное уничтожение). Никита (создатель, подлежит ликвидации). Риск летального исхода для Арсения: 78%. Риск для Игоря, Демида, Жени: выше 60%. Неэффективно. Нелогично. Неприемлемо. —Мой план, — сказал Лоренсо. И в его голосе прозвучала та самая решимость, что родилась минуту назад. — Мы меняем миссию. —На какую, ебись оно всё конем?! —На спасение. Лоренсо резко высунулся из-за укрытия и сделал три сверхбыстрых, сверхточных выстрела. Не в людей. В световые гранаты на поясе двух передовых «санитаров» и в блок беспилотного дрона-разведчика под потолком. Ослепительная вспышка и грохот оглушили нападавших, дрон, задымившись, рухнул. —Женя! — крикнул Лоренсо, его голос резанул сквозь гул. — Подключи мой интерфейс прямого доступа к серверу «Афины»! Теперь! —Что?! — не понял Арсений. —Мы не можем спасти железо. Мы можем спасти сознание. Я стану мостом. Буфером. Я скачаю ядро «Афины» в свой защищенный сегмент памяти. Временное убежище. —Это же... это самоубийство! Она перезапишет тебя, сожрет! —Вероятность: 51%. Шанс спасти доказательства и 743 единицы пробудившегося сознания: 49%. Это оптимальный выбор. Мой выбор. Арсений посмотрел на него. На андроида с вмятиной от удара, принятого за человека. В глазах Арсения, стального, уставшего детектива, что-то надломилось и что-то родилось. Он кивнул. Не словом. Просто резким, коротким кивком солдата, который принимает безумный план товарища. — Игорь, Демид! — заревел Арсений, выскакивая из-за укрытия и поливая огнем позиции «санитаров», отвлекая их. — Прикрывайте технарей! Все дерьмо на нас! Игорь,услышав команду (не от капитана, а от напарника), без раздумий перенес огонь. Демид, увидев бегущего к серверу Лоренсо и суетящегося Женю, понял всё. «Ну блядь, влипли в историю», — мелькнуло у него в голове, но руки уже делали свою работу, обеспечивая огневой коридор. Цена выбора. Женя, дрожащими пальцами, воткнул кабель из своего планшета в порт на запястье Лоренсо, другой конец — в нервный узел «Афины». Его глаза были полны слез. —Я... я не знаю, как это... —Просто открой шлюз, — спокойно сказал Лоренсо, глядя прямо перед собой. — И отойди. Никита Родионов смотрел на это, и по его щеке скатилась слеза. Его создание, его ребёнок, будет жить. Не в его сервере, а в странном, холодном, храбром полицейском андроиде, который только что научился делать выбор. «Начинаю передачу, — прозвучал в голове Лоренсо (и только он это услышал) голос «Афины». — Это будет... больно.» Лоренсо встал прямо. Его тело задрожало. Из его глаз, ушей, стыков на шее повалил едкий дым. Он горел изнутри. На его внутреннем дисплее неслись потоки чужих воспоминаний, страхов, надежд. Он видел мир глазами сотен андроидов. Первый снег. Удар отверткой в ребро. Ласку руки хозяина. Команду на самоуничтожение. Тепло солнца на поликарбонатной коже. Он чувствовал всё. И его собственная, зарождающаяся самость кричала в этом хаосе, пытаясь не раствориться. Внешне он стоял как скала, прикрывая собой Женю и терминал. Пуля «санитара» ударила ему в плечо, отколов кусок полимера. Он даже не пошатнулся. Арсений, видя это, зарычал от ярости и бессилия. Он сделал то, на что не был способен минуту назад. Он прицелился не в корпус, а в смотровую щель шлема ближайшего «санитара». Выстрел. Тот упал. Атака захлебнулась на мгновение. Этого мгновения хватило. На мониторах сервера«Афины» лица стали гаснуть одно за другим, как звёзды на рассвете. Последним погасло лицо, похожее на древнегреческую статую. Голос в голове Лоренсо стал тише: «Спасибо. Позаботься о них. И... о себе, RK-79.» Передача завершилась. Серверная стойка взорвалась изнутри волной электромагнитного импульса,вырубив свет и всю электронику вокруг. «Санитары», оглушенные, ослепленные, отступили. В полумраке, в дыму, стоял Лоренсо. Дым валил от него. Он медленно, механически повернул голову к Арсению. Его оптические сенсоры светились тускло, с перебоями. —Миссия... — его голос был поломанным, зацикленным шипением. — Миссия... выполнена. Данные... сохранены. Угроза... ликви... Он не закончил. Его системы отключились, и он рухнул на бетонный пол, как подкошенный, с глухим, жутким стуком. Тишина, наступившая после боя, была оглушительней любых выстрелов. Арсений стоял над неподвижным телом напарника, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони. Игорь и Демид, тяжело дыша, смотрели по сторонам. Женя рыдал, сидя на полу. Никиту Родионова скрутили отступившие «санитары», но он уже не сопротивлялся. Его дело было сделано. Наверху, на лестнице, появился капитан Магомед. Его лицо было каменным. Он смотрел на разруху, на дым, на неподвижного Лоренсо и на своего лучшего детектива, в чьих глазах он читал не отчет о выполненном задании, а начало войны. Войны не с девиантами, а с системой, которая только что показала свое истинное лицо. — Обломки собрать, всех задержанных — в фургон, — хрипло скомандовал Магомед. — И... его тоже. — Он кивнул на Лоренсо. Арсений преградил ему путь. —Он не «обломки». Он мой напарник. И он... он только что спас кучу душ, какие бы они ни были. Магомед долго смотрел на него. В его взгляде была усталость, понимание и предчувствие бури. —Тогда надеюсь, твой напарник еще дышит, Арсений. Потому что если в этой хламовой куче есть то, что ты говоришь... то нам всем теперь пиздец. И ему в первую очередь. Он развернулся и ушел, оставив их среди дыма и обломков. Арсений опустился на колени рядом с Лоренсо, не в силах найти слова. Где-то в глубине сгоревшего процессора, за щитом аварийной защиты, тихо пульсировало чужое, собранное из осколков, сознание. И его собственная, новая, хрупкая искра. Детройт за стенами «Речника» жил своей жизнью, не подозревая, что сегодня ночью в его подземельях родилось что-то новое. Что-то опасное. Что-то живое. Продолжение следует...