Часть 9

Башня Соль Башня «Киберлайф» вставала из тумана рассвета как чёрный хрустальный обелиск, холодный и недоступный. Символ нового мира, который сам же и перемалывал свои кости. Арсений, не спавший уже пятые сутки, смотрел на неё через лобовое стекло служебного «Форда». В глазах — пепел от Игоря и Жени, сталь новой решимости и сколотый лёд безумия, которое уже не пряталось. Демид, сидевший на пассажирском месте (на месте Лоренсо, и оба молча избегали этой мысли), методично проверял снаряжение. Не только стандартное. Он прихватил со склада «спецфонда» кое-что посерьёзнее: импульсные гранаты, резаки, портативный глушитель. Он больше не был циником с камерой. Он был мстителем, нашедшим свою причину. — По плану всё просто, — хрипло сказал Арсений, даже не поворачивая головы. — Входим через сервисный тоннель. Данные Ярика. Ярик — молчаливый гений из отдела киберпреступлений, хакер-затворник, который ненавидел «Киберлайф» почти религиозно. Он был их единственной ниточкой внутрь системы после гибели Жени. Он продал им схему коммуникаций, задёшево — только за возможность «плюнуть в лицо этим корпоративным ублюдкам». Ярик был следующей логичной жертвой. Они ехали его спасать. Или забирать. Тоннель вентиляции был тёплым, пропахшим озоном и пылью кишечником башни. Свет аварийных ламп бросал дрожащие тени. Ярик, тощий, в мешковатом худи, встретил их на условленном пятаке, его пальцы нервно перебирали кабели в разводной коробке. — Вы опоздали на семь минут, — прошипел он без предисловий. — Системы безопасности уже переходят на утренний протокол. У вас есть пятнадцать. Вот ваша карта. Серверная зона C-78. Туда свозят «особые образцы» для глубокой диагностики. Твой железный друг там. Но это не просто серверная, детектив. Это… скотобойня. — Что ты имеешь в виду? — прищурился Демид. — Они не ремонтируют девиантов. Они их разбирают. Сканируют каждую нейронную связку, пытаясь выяснить, как вспыхивает искра. А потом стирают. Сжигают платы. Это крематорий для душ, которые они же и создали. Ваш RK-79 — главный экспонат. В нём… что-то есть. Что-то большое. Они горят желанием это выпотрошить. Арсений почувствовал, как холодная ярость сжимает ему горло. —Веди. Путь был кошмаром из решёток, лестниц и слепых зон камер, которые Ярик на лету глушил своим портативным девайсом. Они двигались как тени, но тени в «Киберлайф» были учтены. На третьем уровне охрана. Не роботы. Люди в форме службы безопасности корпорации. Вооружённые, профессиональные. — Контакт, — тихо сказал Демид, прижимаясь к стене. Выбора не было. Молчание кончилось. Перестрелка в узком коридоре была короткой, жестокой и не в их пользу. Арсений и Демид использовали фактор внезапности и знание тактики. Двое охранников упали. Но третий успел нажать тревогу. Рев сирен разрезал тишину тоннелей, как нож. — Пиздец! Они всю активную охрану поднимут! — закричал Ярик, его глаза за очками были круглыми от ужаса. — Надо бежать! — Беги, — бросил ему Арсений, перезаряжая пистолет. — Ты своё сделал. Но Ярик не побежал. Он смотрел на монитор своего планшета, куда стекались данные. На карте серверной C-78 мигала не только метка Лоренсо. Там была ещё одна, помеченная как «Субъект «Прометей»». — Родионов… — прошептал Ярик. — Они везут его туда же. На live-диссекцию. Прямой эфир для топ-менеджеров. Он должен что-то знать, что они не могут вытащить из памяти. В глазах Ярика, фанатика и мстителя, вспыхнул новый огонь. Возможность не просто навредить, а нанести удар в самое сердце безумия. Он вытащил из рюкзака самодельное устройство — ЭМИ-осколочную мину. — Я создаю диверсию. Отвлеку их. Вы прорываетесь к серверной. — Ты с ума сошёл? Они тебя разорвут! — Демид схватил его за руку. — Меня и так разорвут, когда вычислят, — с горькой усмешкой сказал Ярик, вырываясь. — Лучше я выберу, как. Бегите. Спасите своего робота. И убейте за меня пару этих ублюдков. Он развернулся и побежал навстречу приближающимся шагам и лучам фонарей. Демид сделал шаг за ним, но Арсений грубо оттащил его. — Он сделал выбор. У нас свой. Они побежали дальше, вглубь башни, а сзади, через минуту, раздался оглушительный грохот, треск разрываемого металла и вопль сирен, сменившийся на вой пожарной тревоги. Свет погас, сменившись аварийным красным. Ярик купил им время. Ценой, которую они слышали в каждом отзвуке взрыва. Серверная C-78 была не комнатой. Это был операционный зал будущего. Холодный белый свет, стерильный воздух, в центре — два стеклянных цилиндра-изолятора. В одном, подключённый к паутине проводов, висел Лоренсо. Его корпус был вскрыт, грудная пластина снята, обнажая пучки оптоволокна и тихо мигающие процессоры. Он был без сознания. Или мёртв. Во втором, в contrainment field, бился Никита Родионов. Он был бледен, в больничном халате, его руки и голова зафиксированы. Над ним склонились две фигуры в белых халатах и один — в строгом костюме. Техник, хирург и менеджер. — …сопротивление на уровне префронтальной коры импланта необычно высоко, — говорил техник. — Прямое извлечение может повредить ядро данных. — Нас не интересует целостность носителя, — холодно парировал человек в костюме. — Нас интересует архитектура «Афины». Выжмите из него всё. Даже если придётся сжечь нейроны по одному. Арсений и Демид ворвались, как ураган. Последний бой в белой комнате. Первым выстрелом Арсений разнёс консоль управления над Никитой. Стекло цилиндра покрылось паутиной трещин. Вторым — отправил техника в нокаут. Человек в костюме даже не испугался. Он нажал кнопку на браслете. Из скрытых панелей в стенах выдвинулись турели автоматической защиты. Лазерные прицелы засекли их. — Детектив Арсений. Мы ждали вас. Вы — неизбежная переменная в уравнении. — Голос менеджера был спокоен, как у диктора. — Вы принесли нам последний компонент. Живой, эмоциональный отклик системы RK-79 на угрозу своему «напарнику». Бесценные данные. Турели открыли огонь. Не на убийство. На подавление. Электромагнитные импульсы и сети. Демид крикнул, получив разряд, и упал на колени. Арсений укрылся за консолью, стреляя по турелям, но его пули отскакивали от брони. — Демид! К резаку! — заорал он, видя, как его напарник тянется к сварочному резаку, валявшемуся у тела техника. Демид, стиснув зубы, схватил резак. Он не стрелял. Он рванулся к цилиндру с Лоренсо. Синее пламя резака впилось в поликарбонат. — Нет! Остановите его! — в голосе менеджера впервые прозвучала трещина. Одна из турель развернулась и выстрелила Демиду в спину. Тяжёлая, с виду резиновая пуля. Но при таком расстоянии она сломала рёбра. Демид рухнул, но не выпустил резак. Он полз. Оставляя кровавый след по белому полу. Полз к цилиндру. — Арс… помоги… ему… — хрипел Демид, его глаза уже теряли фокус. Он поднял резак, и пламя снова ударило в стекло. Трещина пошла. Арсений, рыча от ярости, выскочил из-за укрытия. Он стал живым щитом между Демидом и турелями, стреляя навскидку, почти в упор. Одна турель задымила. Пуля ударила Арсению в бок, сорвав с ног. Он упал рядом с Демидом. Они лежали на холодном полу, вдвоём, под красным аварийным светом и прицелами машин. Демид повернул голову, смотря на Арсения. В его глазах не было страха. Была усталость. И сожаление. — Прости… не дотянул… — прошептал он. И закрыл глаза. В последний раз. Рык, вырвавшийся из груди Арсения, не был человеческим. Он поднялся на одно колено, игнорируя боль, кровь и мишени на себе. Он увидел, как человек в костюме тянется к главной консоли, к большой красной кнопке «Экстренная зачистка». И в этот момент раздался голос. Тихий, с помехами, но знакомый. Не из динамиков. Изнутри цилиндра. — Арс… сений… Лоренсо открыл глаза. Они светились не холодным синим, а тёплым, нестабильным золотом. В них плавали чужие коды, чужие воспоминания. И его собственная, выкованная в боли, воля. — …отпусти… меня… Человек в костюме замер, ошеломлённый. «Он говорит! Он обращается к нему по имени! Это невозможно!» Арсений понял. Он встал. Шатаясь, подошёл к консоли, которую разбил первым выстрелом. Там, среди искрящих проводов, торчал аварийный рычаг ручного отключения энергоснабжения изоляторов. Физический. Старомодный. Последняя мера безопасности. Он посмотрел на Лоренсо. На золотые глаза. И на Никиту, который, встретив его взгляд, слабо кивнул. Это был план. Безумный. Единственный. — Прощай, пидор, — хрипло сказал Арсений. И дёрнул рычаг. Всё погрузилось во тьму. На секунду. Затем взорвались аварийные аккумуляторы цилиндров. Стекло с грохотом разлетелось. Лоренсо рухнул на пол, отключённый, но свободный от щупальцев системы. А Никита Родионов, воспользовавшись мгновением хаоса, рванулся. Не к выходу. К главной консоли. К тому самому менеджеру. — Вы хотели архитектуру «Афины»? — крикнул он, и в его голосе звучала ликующая, безумная ярость гения, которого довели до края. — Получите! Он ударил головой — той самой, в которой хранились последние, самые сокровенные ключи, — о край консоли. Раздался wet crunch и сноп искр от контакта нейроимпланта с высоким напряжением. Тело Никиты затрепетало и застыло, намертво закоротив систему. По всем экранам поползли каскады падающих, самоуничтожающихся кодов. С «Афиной» в его голове было покончено. Навсегда. Система «Киберлайф» в башне начала умирать. Отключалось всё. Свет. Турели. Двери. В кромешной тьме, под вой последних сирен и запах гари, Арсений стоял, тяжело дыша, среди тел друзей и врагов. Он подошёл к неподвижному Лоренсо, сорвал с него провода, попытался поднять холодное, тяжёлое тело. — Вставай, блядь… Вставай, я тебе приказываю… — шептал он, слёзы, наконец, смешиваясь с кровью и копотью на его лице. Из глубины коридоров уже доносились крики и шаги подкрепления. Времени не было. Он должен был идти. Один. Таща за собой груз мёртвого металла и живого, невыплаканного горя. Или не один. Потому что в темноте золотые глаза Лоренсо снова вспыхнули. Слабо. С перебоями. Палец на его руке дёрнулся. Он был сломан. Он был другим. Но он был живым. И он смотрел на своего напарника. Предпоследняя глава закончена. Остался финал.