Росток

Как только Бродяга с Сашей ушли на Росток, прихватив с собой Моржа, с Фаустом связался Доктор. Пожилой сталкер сообщил, что зарядить альфа-артефакт «гостьи с Большой» во второй раз с помощью сканера не удалось. Похоже, это была разовая акция. — Он вступил в контакт с эмоциями Александры, — пояснил Доктор. — И, судя по всему, теперь заряжается только так. — Пусть и дальше лежит у тебя… скоро и она к тебе придет. «Придётся снова играть с её чувствами…» — Фауст лениво качнулся на стуле, запрокинув голову к потолку. Полденцы с Сашей добрались до Ростка быстро — во многом благодаря Рихтеру. Проводник всегда помогал бывшим монолитовцам, и встретив их в Малой Зоне, сразу предложил свои услуги. — Так зачем, говоришь, Миклуха всех собирает? — поинтересовался Рихтер, шагая рядом с Бродягой. — В детали он не вдавался. Только про Варту написал. — Да-а-а… Варта нынче совсем обнаглели. Залесье под контроль взяли, ещё и с ЧАЭС вывезли какую-то конструкцию. Поговаривают, это тот самый Исполнитель желаний… — Что? — Бродяга резко остановился посреди дороги. — Ага. Пора бы их на место поставить. Пока всю Зону по кирпичам не разобрали. Саша поравнялась с Моржом и аккуратно спросила про этот Исполнитель желаний. Тот пересказал ей мифы, что годами ходили среди сталкеров: кто-то верил, что установка исполняет самое сокровенное, а кто-то — что это просто приманка. Сталкеры толком не знали, что это за устройство. Вот только Бродяга знал куда больше остальных. Дегтярёв лично показывал ему секретные документы о пси-установке на ЧАЭС, которая зомбировала тех несчастных, что до неё добирались. Про Излучатель Кайманова он тоже знал. До сих пор пытаясь понять — до какой из этих установок он дошёл в прошлом. И в какой именно момент ему промыли мозги Монолитом. Когда они зашли на территорию Ростка Саша начала крутить головой рассматривая сталкеров и всё вокруг. На неё тоже смотрели с интересом, ведь никогда не встречали женщин среди бывших монолитовцев. В баре у Ганжи Бродяга сказал, что ненадолго их оставит — поговорить с Дёгтем. Тот уже ждал его на втором этаже вместе со своими людьми. — Привет, подруга. Я Ганжа местный бармен. Девушкам наливаю бесплатно. Что будешь? — Ганжа поставил на стойку чистый стакан. Саша переглянулась с Моржом, и они сели у бара. — Привет. Сок… любой. Меня зовут Саша. — Саша… значит… имя своё помнишь. — Ганжа прищурился. — Она не из Монолита. Просто оказалась на Диком и мы её к себе приняли, — поспешил пояснить Морж, чтобы бармен перестал разглядывать её с дебильной улыбкой. — Вот как. Интересную ты группировку выбрала, — хмыкнул он. — Ладно, не в моём стиле лезть в чужие дела. Апельсиновый пойдёт? Саша быстро кивнула и продолжила осматриваться. Здесь всё было иначе, не как в Убежище. База «Свободы» напоминала блошиный рынок — шумный и пёстрый, где жизнь кипела при любой погоде. Из радио играла современная музыка, да и сталкеры вокруг разговаривали на привычные темы с Большой Земли. — Ух ты! Так Рихтер не спиздел! У вас и вправду девка завелась. Певчий голос раздался за широкой спиной Моржа. Тот обернулся и сразу пожал руку подошедшему сталкеру. — Стар. «Искра». Рад знакомству, — он протянул ладонь и Саше. Девушка окинула его внимательным, почти оценивающим взглядом и пожала руку в ответ. — Саша. Стар выглядел заметно моложе большинства, с кем она успела столкнуться в Зоне. Разве что Квашка… был примерно их возраста. — Какими судьбами тебя к Полдню то занесло? Не самая популярная группировка знаешь ли… если тебе там станет скучно, вступай к нам. Веселье гарантирую! — Очень весело с Вартой воевать… — проворчал Морж. — Благое дело, — посмеялся искровец. — А ещё лучше в Свободу вступить. Хоть с бабами нашими будешь в компании, — оживился Ганжа. — Саша состоит в Полдне, — к ним вернулся Бродяга и все стоявшие сталкеры около бара сразу напряглись. Не то чтобы Лидер Полдня выглядел пугающе… Просто о нём никто почти ничего не знал. И он сам не спешил что-то про себя рассказывать. Бродяга больше молчал, чем говорил. Наблюдал. Это чувствовали все — как его взгляд скользит по людям, как он оценивает обстановку. И если понадобится — нажмёт на курок первым. Он был квинтэссенцией всех слухов о Полдне. — Давно не виделись, Бродяга, — кивнул ему Стар. Стар, как типичный искровец, был любопытным до мозга и костей. В нём играл трепет перед загадочной группировкой, но страха не было. — Ага. Шрам… тоже здесь? — Старик отсыпается. Вызвался сегодня пострелять на Арене. Надеюсь, не рассыпется, — усмехнулся Стар. — Нам тоже пора отдохнуть, — Бродяга кивнул в сторону выхода и посмотрел на Сашу. Девушка тут же спрыгнула с барного стула и, коротко попрощавшись с новыми знакомыми, направилась следом за полденцами. Им выделили две комнаты. Миклуха расщедрился — всё-таки Дегтярёв умел уговаривать людей. Моржа они оставили в одной, а сами заняли вторую. Саша разулась и с лёгким удивлением улеглась на двуспальную кровать. Пусть старая, советская и со скрипучими пружинами — но это всё равно было лучше, чем тонкий армейский матрас на поддонах. — Мы точно в Зоне, Бродяга? Здесь всё выглядит так, будто мы просто в какой-то не туристический регион заехали… — она раскинула руки и уставилась в потолок. Бродяга начал снимать экипировку, переодеваясь во что-то более лёгкое и удобное. Он стоял к ней вполоборота, с обнажённым торсом. Саша невольно перевела взгляд на него и девичьи щёки сразу вспыхнули от смущения. Казалось бы, между ними уже давно не должно быть неловкости. Но Бродяга всегда отворачивался, когда переодевалась она. Иногда и вовсе выходил из комнаты. А если ночью его футболка, в которой Саша спала, случайно задиралась — он молча поправлял ткань и отворачивался к стене. Всегда осторожный и такой бережный… — Что за Арена? — Саша решила перебить собственное смущение. — М-м… сталкеры там деньги зарабатывают. Либо мутантов стреляют, либо друг друга. — Ого… — она приподняла брови. — Как будто им мало опасностей вокруг. — Если хочешь… можем сходить посмотреть... Собрание только завтра. Так что у нас есть целый день свободный. — Я не против. Можно и в баре посидеть. Там очень атмосферно! — Это как? — Бродяга наконец накинул футболку, и Саше сразу стало легче дышать. — Ну… все эти диванчики, гирлянды… очень уютно. Знаешь, у нас возле колледжа был похожий бар. В основном там, конечно, всякие алкоголики сидели, но когда мы с однокурсниками собирались — было весело. — Здесь тоже в основном одни алкоголики, — усмехнулся Бродяга. Саша тихо хмыкнула, а потом вдруг задумалась. — Кстати… почему вы в Полдне не пьёте? — Много причин. Когда я вышел из-под контроля… голова гудела так, будто я литра два палёной водки в себя влил. Он замолчал, подбирая слова. — И когда пью, мысленно снова возвращаюсь в тот день. Поэтому — раз в сто лет с Дёгтем по пиву, не больше. Ну, а остальные… и так у всех с памятью беда. Зачем лишний раз усугублять. — Понятно. — А ты? Почему не пьёшь? — Мне давно уже нельзя. Пока училась — напрочь угробила желудок. Вечно перекусы на бегу, кофе вместо еды… На работе тоже часто обеды пропускала. Эх… а иногда так хочется бокал вина. Бродяга нахмурился, вспомнив, с какой едой она вообще попала в Зону. — Ты себя совсем не бережёшь. — Молодость всё прощает… наверное… — девушка пожала плечами, но в голосе не было уверенности. Отдохнув с дороги и помывшись, они вдвоём отправились гулять по Ростку. Заглянули в легендарный бар Сто рентген. Бродяга бывал внутри всего один раз — когда подписывал Д4. Бармен узнал его сразу и передал привет от Шульги — долговца под чьим крылом когда-то существовал растерянный и никому не известный бывший монолитовец на Янове. Сколько воды утекло с того времени… Бродяга невольно улыбнулся этим воспоминаниям. — Охуеть! Какая здоровая! — возглас Саши выдернул его из мыслей. — Да. Образовалась здесь относительно недавно. Только близко не подходи. Они остановились у огромной аномалии почти в самом центре завода. В воздухе медленно кружился строительный мусор, а прямо под аномалией чернел широкий разлом. Вернувшись внутрь базы, Саша задержалась у прилавка с охотничьими трофеями. Жаль, продавцом оказался не Зверобой. Бродяга давно не видел лучшего охотника в Зоне и был бы не против повидаться с ним. На столах лежали клыки псевдо-собак, когти баюнов, высушенные лапы химер. — Что-нибудь хочешь? — Бродяга заметил её взгляд, задержавшийся на прилавке. — Нет, — Саша тут же смутилась и отвела взгляд. Ей приглянулся кулон с чьим-то клыком — аккуратно отполированный, на тёмном кожаном шнурке. Но попросить его в подарок у полденца совесть бы не позволила. Ещё немного побродив по Ростку, ближе к вечеру они столкнулись с Моржом. Тот выглядел забавно — взъерошенный и помятый, явно только что проснулся. Втроём они устроились за столом в дальнем углу бара. Вскоре к ним присоединился и Дегтярёв с членами своего отряда. — Ну как тебе главный центр торговли в Зоне, Саня? — Дёготь открыл пиво об стол и поудобнее развалился на диване. — Впечатляет… — Это ты ещё главное местное шоу не видела, — вставил Нор. Ему особенно нравилось делать ставки на Арене. — Вы участвовали в боях? — Саша спросила всех, кто сидел за столом. — Бродяга пару раз выходил! — Полковник подмигнул другу. — Правда? — удивилась она. — Это было давно… И против мутантов. Арни попросил подменить кого-то… — Бродяга почти начал оправдываться. — Да ладно тебе, не скромничай. Ты в одиночку двух кровососов убил, а во втором раунде вообще с химерой разобрался. — Мне просто не нравится такое… Я не… — он вдруг вспомнил слово, которому его научила Саша, — фанат Арены. После того как Росток перешёл под контроль Свободы, Бродяга иногда заходил сюда. Опять же — с подачи Дёгтя. Миклуха против Полдня ничего не имел, но и особого интереса не проявлял. Бывшие монолитовцы просто не могли предложить ему ничего такого, за что можно было бы выручить купоны. Поэтому взаимовыгодных отношений между группировками так и не сложилось. Иногда Лидер Полдня ловил себя на мысли: если бы на его месте был Фауст… возможно, договориться о поставках со Свободой бы точно получилось. Проповедник всегда умел быть убедительным. — Хей-хей-хей, — раздался женский голос из динамиков бара, — бутылки в зубы и бегом занимать места на Арене. Мы начинаем. — Вечер перестаёт быть томным, — посмеялся Нор. Люди за столами зашевелились, шум постепенно перешел в сторону Арены. — Займите нам места, — Дегтярёв остановил Бродягу уже на улице. — Мы покурим и подойдём. Дима, проследи, чтобы Саню никто не обижал. — Ага, — отмахнулся Нор, уже шагая дальше. Когда вокруг стало чуть тише, Дегтярёв достал сигареты. — Я разузнал. В общем, толку от того, что Варта вывезла Исполнитель желаний в институт — ноль. Они его всё равно запитать не смогут. — Спасибо, Дёготь. Ты меня успокоил, — кивнул Лидер Полдня. Полковник прикурил и внимательно посмотрел на него. — А у вас с Сашей как дела то? Никак момент с глазу на глаз подловить не мог, чтобы спросить. — Ты, как всегда, оказался прав. Взять её сюда было хорошим решением… — Ну так. Не зря в СБУ чалюсь, — хмыкнул Дегтярёв. — Расскажи лучше… между вами что-то было? — Дёготь… — Бродяга выдохнул, явно смутившись. — Да я без подробностей. Просто чтобы понимать, что у вас там. — Было. — И ты молчал! Вот же… лучшему другу не доверяешь? — с притворной обидой в голосе спросил Дегтярёв, затягиваясь сильнее. — Просто к слову не приходилось… — Главное на свадьбу пригласить не забудь. — Мы не в отношениях. — В смысле? Полденец отвёл взгляд. — Я сказал ей о своих чувствах. Она… сказала… ну… что я охуенный… в постели. Но предложить Саше быть моей женщиной я не могу. — Почему? — Потому что в Зоне ей не место. А мне нет места на Большой земле. Бродяга поник и двинулся вперёд, давая понять, что разговор окончен. — Этот Шрам… ебанутый наглухо… — Саша вздрагивала от каждого выстрела, эхом разлетающегося по Арене. — Если тебе не нравится, можем уйти… — тихо сказал Бродяга и осторожно приобнял её за плечи. — В баре мне нравилось больше… — Пойдём, — полденец взял девушку за руку, чтобы она не потерялась в толпе, и вдвоём они вышли с Арены. Саша не спешила отпускать его ладонь. Бродяга всегда был тёплым. Даже сейчас, в прохладном вечернем воздухе. И пахло от него оружейным маслом, мылом и чем-то ещё… едва уловимым… домашним. Всегда хотелось подойти ближе — просто чтобы чувствовать этот запах. В баре почти не осталось народу. Ганжа включил что-то спокойное на радио и дремал, уронив голову на барную стойку. В приватной зоне сидела пара сталкеров, о чём-то переговариваясь вполголоса. На полденцев никто не обращал внимания. — Давай потанцуем! — вдруг предложила Саша и, не дожидаясь ответа, потянула Лидера наверх, туда, где их точно никто не увидит. — Стой… я никогда не танцевал… наверное… — он чуть притормозил у лестницы. — Ничего страшного. Тогда… — Будем вспоминать? — закончил за неё Бродяга, глядя с лёгкой, почти робкой улыбкой. — Будем. Девушка шагнула ближе и обняла мужчину, положив ладони ему на плечи. Музыка снизу доносилась глухо. Руки Бродяги в ответ осторожно легли ей на талию. Словно он боялся спугнуть спокойствие между ними. — Видишь? Получается, — она подняла на него взгляд. В свете гирлянд глаза Лидера Полдня казались теплее, чем обычно. — Это потому что ты ведёшь, — ответил Бродяга. Они прижались к друг другу ещё ближе, Саша коснулась щекой его груди, слушая сердцебиение. — Бродяга… — Да? Пальцы чуть сильнее сжали ткань его футболки. — Хочу, чтобы ты знал… — продолжила она. — Всё, что я буду делать и говорить впредь… всё это потому что ты мне очень дорог. — О чем ты? — Я люблю тебя, Бродяга. Лидер Полдня от неожиданности даже остановился, прекращая танец. Он сделал пару глубоких вдохов и выдохов, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце, но Сашу из объятий не выпустил. Радость Бродяги всегда была тихой. — Я тоже люблю тебя. Девушка улыбнулась, и Бродяге до боли захотелось сразу поцеловать её в милую ямочку, образовавшуюся от улыбки. — Можно тебя поцеловать? Саша едва заметно кивнула. Бродяга медленно наклонился и коснулся её губ. Они целовались так, будто весь мир исчез и остались только тепло губ вместе с тихими вздохами и лёгким дрожанием тел. Бродяга понял, что не хочет останавливаться… в штанах стало тесно от одной мысли о её сладких стонах. — Пойдем в комнату, — предложил наконец полденец, отстраняясь после поцелуя. Саша ничего не ответила, только взяла его под руку. Дверь за ними тихо закрылась, а в голове у Лидера всё ещё звучало признание девушки: «Я люблю тебя». Он подхватил её на руки и аккуратно опустил на кровать, нависая сверху. — Я не могу остановиться, — прошептал он хрипло, опираясь на локти, чтобы не придавить её своим весом. Взгляд Бродяги скользнул по девичьему лицу: по слегка приоткрытым губам, по горящему румянцу на щеках, по глазам, в которых горело то же самое жадное желание, что пожирало и его. — Не останавливайся… Снова он методично начал раздевать её, пока губы следовали за руками. Целуя грудь, живот, внутреннюю сторону бёдер. Бродяга стянул нижнее бельё с Саши и, задумавшись о чём-то своём, ввёл в неё один палец. Саша томно вздохнула и заёрзала на кровати — тогда полденец понял, что делает всё правильно. Отголоски воспоминаний не соврали, и за первым пальцем последовал второй. Медленно он начал двигать ими, задевая всё самое чувствительное в девушке. — Бродяга… да-а… вот так… — тихо постанывала она. — Ты такая… мокрая… это же хорошо? — в его голосе смешались удивление и какая-то трогательная неуверенность. — Очень… сними футболку… хочу видеть тебя без неё… Лидер послушно стянул с себя футболку, но все еще оставался в своих армейских штанах. Ему не хотелось торопиться, сначала нужно было доставить как можно больше удовольствия Саше. В первый их раз всё было быстро, на всплеске адреналина и эмоций. А сейчас… сейчас нужен был не просто секс. Хотелось заниматься с ней любовью. — Красивый, — Саша провела ладонью по его напряжённому прессу, обводя кончиками пальцев самые большие шрамы. — Расскажи… как тебе нравится?… — А? — Саша даже растерялась. Бродяга был первым мужчиной, которого по-настоящему интересовало, что именно ей приятно. — Я понимаю, что не самый… умелый любовник, — продолжил он, чуть опустив взгляд. — Но мне очень хочется, чтобы тебе было хорошо. И чтобы я тебя не ранил. Саша засмущалась, отвернула лицо и уткнулась носом в подушку. — Просто… продолжай рукой… Полденец кивнул с серьезным видом и вернулся пальцами внутрь. Она положила свою ладонь поверх его, мягко задавая ритм и иногда касаясь клитора. А Бродяга свободной рукой начал массировать её грудь и большим пальцем чуть ли не дразнить твёрдый сосок. С каждой секундой девушка таяла всё сильнее, стоны сменились тихим, беспомощным хныканьем. — Посмотри на меня… пожалуйста… — прошептал Бродяга. Саша медленно повернула голову и посмотрела на полденца затуманенным от удовольствия взглядом. Мужчину сразу же прошибло током. Никто и никогда не смотрел на него так. Были страх, ненависть, жалость… но вот так — никогда. — Бродяга… я сейчас кончу… — Хорошо. — Лидер наклонился к груди и провел языком по соску. Она сразу же обхватила его лицо руками и затянула в глубокий поцелуй, в котором утонул громкий стон от её оргазма. Бродяга отстранился тяжело дыша. Член уже начал отдавать болью от такого сильного возбуждения. — А тебе… как нравится? — спросила Саша, ноги все ещё слегка дрожали. — Мне нравится… когда нравится тебе. — Тогда… сними всё остальное. Я хочу тебя… всего. В тишине комнаты сначала щёлкнула пряжка ремня, потом расстегнулась ширинка, и Бродяга снова навис над девушкой — уже полностью обнажённый. Она обняла его за шею, притянула ближе и Лидер вошел в неё — очень медленно, сантиметр за сантиметром, давая время привыкнуть и принять его всего. — Саша… — произнес он её имя, словно молитву. — Двигайся… пожалуйста… Бродяга шумно выдохнул и начал двигаться — длинными и глубокими толчками. Каждый раз, когда он входил полностью, Саша всхлипывала ему в плечо, а пальцы сжимали мужскую спину сильнее. Одна его рука скользнула под её ягодицу, приподнимая, меняя угол, входя ещё глубже. Они буквально дышали одним воздухом, ловили губами стоны друг друга, будто стали единым целым. Саша никогда бы не подумала, что однажды поверит во весь этот бред про вторую половинку. Всегда казалось, что это были просто красивые слова для глупых девочек. Но именно сейчас этот человек… мужчина без прошлого, без ясного будущего… подходил ей так идеально… — Бродяга… а-х… — она была все ещё очень чувствительной после оргазма. Саша сжималась вокруг него спазмами, от этого Бродяга стиснул зубы так, что челюсть свело. Все происходящее было для него слишком… Он ускорился, движения стали рваными. Ведь вместе с ней уже был на грани. Девушка снова кончила первой, выгнувшись дугой и сжав простынь в кулак. Лидер Полдня простонал — низко, сквозь зубы, — и резко выскользнул из неё в самый последний момент, кончая следом. Еще какое-то время они просто лежали горячие и переплетённые. Бродяга лениво перебирал её влажные, спутанные пряди, пропуская их между пальцами, а иногда его рука медленно спускалась ниже — к изгибу бедра. Саша в ответ водила ногтями по его мощной груди. Утром Бродяга проснулся первым и, мягко поцеловав спящую девушку в лоб, оделся и отправился на собрание группировок, попутно все же заглянув в лавку к охотнику. — Бродяго! Сто лет тебя не видел. А ты изменился, — в кабинете Миклухи, а точнее на крыше, уже стоял Шрам. Видимо, он пришёл раньше всех. — В каком плане? — спокойно уточнил полденец. — Выглядишь живчиком. Светишься весь. Я думал, тебя больше всех здесь напугает новость про Исполнитель желаний. — Рано наводить панику. Мы ничего не знаем. — Когда узнаете — будет уже поздно. — Что ты имеешь в виду? — Зона переменчива, мой друг. Не думал, что в ней может появиться что-то, способное запустить Исполнитель вновь? Бродяга помрачнел, обдумывая слова искровца. — Ты, как всегда, слишком много языком треплешь. Тебе бы в театр, — к ним поднялся Дегтярёв. — Полковник, — Шрам шуточно отдал честь. — Как погода в Припяти? Всё так же солнечно? — Если такое произойдёт, Полдень быстро среагирует и не даст Варте реализовать свой план. — Сильное заявление. Ну, в моих интересах будет тебе помочь, Бродяго. — Шрам присвистнул и уселся в кресло. Через некоторое время появился лидер Свободы, тогда и началось обсуждение насущных вопросов. После собрания все разошлись собираться в обратный путь. Обратно Саша шла рядом с Бродягой, легонько касаясь его руки своей — будто случайно, но на самом деле намеренно. «Как дети малые», — фыркнул про себя Морж, потому что слышал всё, что происходило за стеной прошлой ночью.