...

1960 год. Ленинград. Осень в этом году было холоднее, чем обычно, но для детей это не помеха. Денис и Даня слёзно просили Невского пойти погулять. Саша не смог долго сопротивляться, поэтому сейчас они идут по улицам города. Мальчики с довольными лицами идут немного впереди, тараторя о чём то своём, пока Ленинград, наблюдая за ними, пьёт теплый чай. – Денис, Даня! Не убегайте далеко! – кричит вслед убегающим мальчик. – Хорошо! – кричит в ответ Денис, после оборачиваясь к Дане и показывая язык–Не догонишь! – Ах, ты! – Химки ускоряется, пытаясь поймать Дениса, который ловко уворачивается от рук друга. Саша ускоряет шаг, чтобы не потерять детей из виду. В один миг он видит, как к мальчикам подошёл какой-то мужчина. Ленинград тут же спешит к ним, слыша отрывок разговора. – Ну а вы разве не хотите посмотреть на конфеты? – Нет, у нас есть.. – немного смущённо говорит Денис, делая пару шагов назад и беря Даню за руку. – У вас есть конфеты? Покажете? – мужчина не отставал от детей, подходя к ним всё ближе. Мускулистый коренастый человек явно не был ленинградцем. – Молодой человек, может я могу вам помочь? – спрашивает у человека подошедший Саша. Дети услышав голос родителя за улыбались. – Папа... – радостным шёпотом говорит Денис, смотря на родителя. Саша подходит к детям, прикрывая их собой. – ОО, так детки не одни? – Что вас интересует? – Да так, ничего, хотел просто угостить малышей сладки.. – Нам ничего не нужно. – Невский обрывает человека на полуслове. – Прошу, если это всё, что вы хотели, идите куда шли, товарищ. – Да вы хоть знаете, кто я? Я партийный работник! Будьте поувожительнее ! – странный мужчина вскипел, начиная кричать на Сашу. Невский чувствует как дети крепче хватают его за плащ. – Я вам не грублю, лишь прошу отойти от нас.. Человек резко хватает Ленинград за одежду, приподнимая над землёй. Мальчики с криками убегают, но мужчина больше на них не обращает внимание. – Ты хоть знаешь, что я могу оклеветать тебя, и в скором времени мы встретимся на расстреле? Совсем страх потерял! Не мешай моим делам, папаша. Я и так упустил свою добычу, мне теперь, что новых искать? – Так вы?... – теперь Саша понял. Этот человек преступник, которого ищут долгое время... Но что он делает в Ленинграде, раньше его жертв здесь не было найдено. Кровь стынет в жилах, и Невский чувствует как начинает закипать от злости. Он старается максимально запомнить черты лица этого человека. – Товарищ, вы сейчас находитесь в публичном месте. Не хочу вас разочаровывать, но в этом парке в обед будет много людей, а это уже через пол часа, скорее всего.. Мужчина ничего не успевает ответить, слыша, как те самые дети с криками: "там папу обижают, там!" Идут сюда с кем-то ещё. В один миг, он быстро откидывает Ленинград в сторону. Саша неудачно падает на камень, теряя сознание. В миг мир затих. Проснуться его заставляет детский плач и ощущение, что кто-то бьёт его по щекам. – Пап, папочка... – Живой он, не плач, живой!... Глаза медленно открываются и Саша видит медика, что сидит над ним, смотря прямо в глаза. – Товарищ, как хорошо, что вы очнулись. Не поднимайтесь резко голубчик, а то голова заболит. – Что произошло? – хрипит Невский. Свой голос он сам сейчас не узнаёт. – Вы упали на камни и рассекли себе висок. Ничего страшного...– оборачиваясь на детей, он вновь обращается к Саше. – Ваши дети? – Да.. – Ленинград тоже поворачивается к мальчикам, видя их красные и опухшие глаза. – Мои... Врач помогает Невскому встать. Саша поправляет одежду, растеряно что-то ища. – А ... А где мои очки..? – Ох, мне очень жаль, но они разбились – в голосе фельдшера чувствуется грусть. – Ничего...– пытаясь прищуриться и хоть что-то разглядеть, говорит Саша. – Ничего.. Весь мир сейчас лишь цветные пятна и силуэты. Ориентироваться в пространстве стало намного тяжелее. – Ал.. папа, пойдём домой.. – дёргая Ленинград за край плаща, просит Даня. – Пойдёмте, мальчики. – Советую вам сегодня отдохнуть, товарищ. До свидания. – До свидания, благодарю вас за помощь. – Служу союзу.. - врач уходит обратно в карету скорой помощи. Саша ведёт детей, хотя скорее они его, домой. Дома запасных очков Ленинград не нашёл. Мальчики, которые помогали ему с поисками, тоже не нашли их, обшарив все шкафы и ящики – Пап.. – грустно говорит Денис, чуть ли не плача. – Ничего, солнышко, значит оставил их у Михаила Юрьевича, мы всё равно сегодня к нему поедем. – Да... Саша обнимает детей. Голова безумно болит, напоминая о происшествии. Нужно собираться на самолёт. Завтра у него собрание городов в столице, на котором он должен быть обязательно. В самолёте дети спят, а Ленинград сидит с блокнотом в руках, пытаясь практически в слепую нарисовать портрет преступника. Что московский маньяк делал в Ленинграде, не понятно. Завтра он обязательно спросит это у Миши. Столица был слишком занят, поэтому встретиться с ним не удалось. Саша снял небольшой номер в гостинице, остановившись там с детьми. Утром он передаст детей Твери, уходя на собрание. Собрание. Кремль. В зале душно. Города сидели молча, смотря в свои документы. Ленинград закрыл глаза руками. Без очков глаза просто горели из-за усталости. Он не мог разглядеть даже буквы, поэтому мальчики вчера по очереди читали его отчёт, чтобы Невский хотя бы вспомнил, что ему нужно рассказать. Больной висок гудел и от поступившей мигрени подташнивало. Масло в огонь подливал Костя, который не отрываясь смотрел на друга. Дверь с шумом открылась. В зал вошёл Москва. Все города встали, чтобы поприветствовать его. Красное пятно всё ближе приближалось, садясь во главе стола, недалеко от Саши. – Здравствуйте, товарищи. Надеюсь сегодня вы меня не разочаруете... – с этих слов началось 6 часовое собрание. Ленинград не слушал никого. Он лишь пытался не забыть свой текст.. – Невский. Ваш черёд. – громогласный голос столицы раздался над самым ухом, заставляя Сашу вздрогнуть. Сглотнув, он встал начиная свой доклад... Сбивчиво и быстро, Александр рассказал основные достижения и проблемы своего города, но вспомнить точные цифры не смог. – Мне нужно понимать точное количество произведенной продукции, товарищ Ленинград. Я не просил ваз заучивать доклад, вы можете посмотреть точные цифры. – холодно сказал Москва. – Не могу ... – тихим шёпотом сказал, Саша, опустив голову. – Что вы не можете, товарищ? Говорите громче! – Не могу прочитать! – крикнул Ленинград в ответ на крики Москвы. – Что значит не можете? – Очки мои ... Они разбились. – Это ваши проблемы. – выхватывая бумаги у Ленинграда, Московский быстро пробегает глазами по докладу, забирая его себе. – Собрание закончено. Можете быть свободны. Все города уходят, только Московский и Ленинград остаются неподвижны. В один момент Саша тянется к сумке, что-то в ней ища. – Товарищ Невский, вы тянете моё время. Саша резко дергивается, практически кидая тому рисунок человека. – Что это? – изумлённо спрашивает Московский, смотря на карявый рисунок. – Преступник , которого твоё КГБ ловит уже больше 2 месяцев. – голова резко закружилась и Невский опёрся на стол. – Как.. Ты уверен, что это он? – Да. Я его видел. – холодно ответил Саша, закрыв глаза. – Где? – вставая со своего места, спрашивает столица. Он медленно подходил к Ленинграду. – Где ты его видел, Саша. – Он был в моём городе. Увидел его невзначай. – Это может быть обычный человек, почему я должен тебе верить. – Он .. – Ленинград громко вздохнул, всё таки решаясь сказать – Он подходил к мальчикам, а я встрял и получил по голове. Он в порыве злости мне всё высказал. – Ты пострадал? – Московский резко хватает за подбородок, заставляя посмотреть на себя. Такая резкая махинация вызывает у Саши мигрень, поднимая давление. Ленинград резко хватается за плечи столицы, ноги его слабеют, а от скакнувшего давления начинает течь кровь из носа. – Саш, ... Саша...– Московский подхватывает потерявшего сознание Невского, неся его к лекарю. Просыпаясь Ленинград чувствует, что лежит на мягкой кровати. В следующую секунду Невский ощущает на лбу неприятную боль. Не сдержавшись, Саша вскрикивает. – Не трогай. Будет хуже. – кто-то аккуратно придерживает его руки, не давая коснуться головы. – Александр Петрович, потерпите, я практически обработал рану. – незнакомый голос пробурчал прямо над самым ухом. Приоткрыв глаза, Ленинград увидел белое пятно, похожее на халат. – Александр Петрович, а где ваши очки? – Сломались. – Сколько часов вы не носите очки? – Почти полтора дня.. – Александр Петрович, вы понимаете, что для вашего зрения это опасно? – У меня не было запасных... – Запасные очки у меня. Отдам после того как вы закончите. - вмешался в разговор Москва. – Хорошо. – отвечает столице врач. – Александр, откройте глаза, я закапаю капли. Саша неохотно открывает глаза. Врач и столица замечают насколько они красные. Закончив все процедуры, медик уходит оставляя столиц наедине. – Где мальчики? – спрашивает Невский, смотря на то, как столица подходит к большому шкафу, открывая его. – Они ещё с Тверью. Через 4 часа, я заберу их. – Московский, достав плед, подходит к Невскому, укрывая его. – Сегодня можешь отдохнуть. Я открыл тебе больничный. До поиски преступника, тебе с мальчиками запрещено выезжать из Москвы. Саша ничего не ответил. Сил для разговоров больше не было. Он повернулся на бок, укутываясь в одеяло. Мальчики в квартиру не зашли, а забежали. Закричать им не дал грозный взгляд Москвы. – Где папа? – шёпотом спросил Денис. – Он спит. Вам тоже пора. Умывайтесь и спать. – это был голос, который не терпел протестов. Мальчики понуро опустив головы пошли в комнату. Денису приснился кошмар. Снова тот самый поезд, папа, стоящий у окна, холодная рука Дани, которую он держал в своей. Время блокады было страшным воспоминанием для Мурино, и он всегда в слезах просыпался после таких вот снов. Этот раз не был исключением. Даня спал глубоким сном и Денис не хотел его будить. Он тихо встал с кровати, крадясь в гостиную, где спал папа. Михаил Юрьевич, по звукам, до сих пор сидел в своём кабинете, поэтому Денис был рад, что сможет спокойно лечь с папой. В комнату попадал лунный свет. На диване спал Ленинград, приподнимаю себя одной рукой, а другой держась за голову. Мальчик тихо подошёл к нему, касаясь руки. Невский тут же открыл глаза. – Дениска? – Пап, мне страшно... – почти плача, говорит Денис. Пол минуты Саша молчал, пытаясь понять, что имеет в виду ребёнок, а после, добро улыбаясь, протянул к нему руки. – Иди ко мне мой хороший. Мальчик залез на кровать, обнимая Ленинград. В объятиях родителя Денис моментально засыпает. Обнимая ребенка, Невский снова пропадает в мир снов ... Московский не сильно удивляется, видя как оба Невский спят в одной кровати. Москва не чувствует ничего. Миша в душе улыбается...