Глава 1. Лондон

      Исследовательская работа по истории Великобритании не давала Айрис спокойно жить. Еженедельный отчет профессору о продвижениях в исследовании заставлял выть. Хотелось биться головой об стену, разбить ноутбук, порвать к чертям все учебники, отчислиться и в целом удалиться из этой жизни.       Она ненавидела историю каждой клеткой своего тела, но ей не хватило кредитов в этом семестре, поэтому пришлось перебиваться тем, что осталось — соответственно, историей или китайским языком, который она никогда не учила. Из двух зол Айрис выбрала меньшее, но это не отменяло нервов и еще большей ненависти к предмету. Горящий дедлайн к концу этой недели сводил ее с ума. С понедельника ей было не до истории, а сегодня, в четверг, она едва смогла связать пару слов после нескольких часов залипания на рабочий стол ноутбука. Отчет нужно сдать в субботу и помимо этого, предоставить минимум две страницы новой главы, которую она по идее должна была уже закончить.       Она отвела взгляд от экрана и взглянула в окно. Айрис хотелось заплакать от унылого пейзажа лондонской осени: тучи сгустились, обещали дождь, и деревья стояли уже совсем голые. Она взглянула на часы — девять вечера. Айрис схватилась за голову и тяжело вздохнула, умирая от тщетных попыток погрузиться в учебу. После летних каникул, проведенных весьма продуктивно, в Токио, она никак не могла вернуться в реальность. Вздохнув еще раз, Айрис закрыла крышку ноутбука и упала на кровать.       От несметных страданий ее отвлек звук уведомления. В надежде, что сообщение никак не связано с учебой, она взяла в руки телефон и, прищурившись из-за яркого света от экрана, разглядела отправителя.       «В 10 часов жду у клуба»       Сообщение было от Хелен, ее лучшей подруги еще со старшей школы. Они вместе поступили в колледж и вместе страдали от бесконечных проектов и пар до позднего вечера.       Хелен относилась к учебе более ответственно, поэтому ее приглашение в клуб посреди недели выглядело странным. Если это очередная проблема с ее парнем, Айрис отказывается существовать. У нее самой не было отношений за время учебы в колледже, и она в целом не интересовалась людьми так, как Хелен. Подруга была более открытой к новым знакомствам, потому обладала большим кругом общения. У Айрис было мало друзей. Приглашение от Хелен означало, что с ними будут Шон и Ноа, вернувшиеся из Токио вместе с ними. Японцы по происхождению, подружившиеся еще в первом семестре, они каждый год проводили все лето в Японии, и в этом году Айрис, наконец, удалось попасть в столицу. Правда, время они по большей части проводили отдельно. Шон и Ноа в гаражах и на гоночных треках. Счастливые обладатели спорткаров и, по мнению Айрис, миллионному бюджету, друзья не горели желанием исследовать уже знакомый город с девушками. Пару раз посетив гонки, Айрис и Хелен потеряли интерес, поэтому все оставшееся время обе покоряли токийские клубы.       Возвращаться в Лондон не хотелось, но выбора не оставалось — за прогулы в колледже родители Хелен отчитывали ее, как первоклассницу. Она вообще должна была лететь в Корею вместе с мамой, но уговорила отпустить ее в Японию, ссылаясь на то, что не была там с момента переезда в Англию.       Айрис жила одна. Никто из ее окружения не знал, где она работает и как оплачивает учебу, но, впрочем, никого это и не волновало.       Переодевшись и собрав свои медного цвета волосы в высокий хвост, она вызвала такси и уже через десять минут стояла у входа в клуб. На установленное Хелен время не стоило обращать внимания — не смотря на свой ответственный подход к учебе, не опаздывала она только на пары.       Через какое-то время Айрис окликнул Шон. Они с Ноа тоже прикатили на такси — очевидно, собирались нажраться. Повод к такому событию Айрис все еще не знала, но парням он не всегда был нужен. Хелен свистнула, и они прибежали.       — Давно ждешь? — поинтересовался Ноа, закуривая сигарету. Запах дыма Айрис не переносила, поэтому демонстративно помахала рукой у лица.       — Минут пять. Что Хелен писала? Какой повод-то? — Айрис топталась на месте. Ей не хотелось долго стоять на улице, к тому же, с неба начали срываться первые капли.       — Она не сказала, — ответил Шон. Естественно, свистнула — прибежали.       — Вам не надоело за ней хвостом ходить?       Айрис сразу же пришло уведомление, и ее вопрос остался без ответа. Хелен написала, что будет через пару минут, и, действительно, вскоре из-за угла выскользнула ее фигура. Немного растрепанные светлые волосы и слишком простая одежда для похода в клуб, что было совершенно не свойственно ей, кричали о какой-то проблеме.       — Подруга, ты в порядке? — Ноа бросил бычок на землю и придавил ботинком.       — Нет, — она отрезала четко и без объяснений. Айрис, вздохнув, последовала за ней в клуб.       Пробившись сквозь плотную толпу людей, Шон сразу подкатил к барной стойке, заказав на всех по паре шотов, пока Айрис пыталась выпытать у Хелен причину столь внезапного сбора.       — Кажется, мы расстались, — шмыгнув носом, призналась девушка. Догадки Айрис оправдались.       — Снова сойдетесь, — бросил Шон, подвигая к ним налитые барменом шоты с водкой и энергетиком.       — Вряд ли, — Хелен поджала губы и призналась. — Все дошло до того, что он назвал меня шлюхой.       Ноа проглотил содержимое шота и повернул к Хелен озадаченное лицо. Остальные уже смотрели на нее с той же реакцией. Айрис вскипела от злости.       — Сука, я знала, что он еблан, но, чтобы настолько, — Айрис знала, что этим все и закончится. — Я бы высказала тебе все свое мнение о нем, но скажу лишь, что такое не прощают.       — Вот именно. Даже не думай об этом, — поддержал Шон.       Компания выпила по шоту, Хелен влила в себя сразу два. Стоит ли говорить о том, сколько бессонных ночей провела Айрис, успокаивая Хелен после очередной их ссоры? А таких могло быть несколько в неделю. Парень, с которым встречалась Хелен, вызывал отвращение у всех в их компании, но ненависть Айрис, как женщины, была сильнее. Он столько раз выводил ее из себя, хотя они и пересекались-то за полтора года всего несколько раз. Но каждый раз, когда Хелен делилась тем, что он натворил, Айрис мечтала убить его. Естественно, говорить подруге о своих желаниях она не рвалась, но в своей голове не раз представляла разные изощренные пытки, которые намеревалась устроить ему. Мужчины вызывали в ней только негативные чувства, поэтому, наверное, она и не общалась с ними уже довольно долго. О чем говорить с эмоциональными инвалидами, которые не умеют поддержать диалог без тупых шуток и попыток пофлиртовать? Шон и Ноа — исключения, которым просто повезло зарекомендовать себя хорошим поведением. Они были друзьями, и Айрис не была уверена в том, как они ведут себя с другими женщинами, но старалась не думать об этом, потому что друзьями они были хорошими. Попытайся кто-то из них серьезно подкатить к ней или Хелен, сразу бы вызвали отторжение и полетели в бан, а пока они не показывали себя со стороны типичных альфа-самцов, общаться с ними было приятно.       — Я могу предложить тебе выговориться, и мы все тебя выслушаем, — Айрис обвела взглядом Шона и Ноа. — Но я предлагаю оставить эту тему на потом и просто напиться, раз мы уже здесь.       — Ехала, — Шон закинул в себя еще один шот.       — Ехала, — тихо повторила Хелен и тоже выпила.       Айрис улыбнулась подруге, и идея захлебнуться в алкоголе в четверг показалась ей в сто раз лучше, чем попытки заставить мозг сосредоточиться на истории.

***

      Эрин чувствовал себя изгоем. В этот раз о поступлении в колледж он пожалел, и пожалел сильно, но бросать начатое ему было несвойственно. Каждое появление в стенах учебного заведения заканчивалось мечтами уехать из города и никогда не возвращаться. Он был умен, но умен не для физико-математического факультета Университетского колледжа Лондона. Безусловно, его познания в любых сферах опережали его сверстников и даже профессоров на многие годы обучения, однако система, в которую он был теперь заключен, казалась нелогичной и абсолютно бесполезной для него.       Постоянные лекции, слушать которые было невероятно скучно, семинарские занятия, где каждая обсуждаемая тема была для него уже изученной, оттого тоже не вызывала никакого интереса, исследовательские работы и проекты выполнялись им меньше, чем за сутки, и все остальное время он посвящал не учебе, а бездельничеству и попыткам убить скуку. Действительно, за долгие годы его жизни стало трудно проявлять интерес к наукам и образованию, с учетом того, что образование он получал по несколько раз в эпоху. Удивляла лишь скорость человеческого прогресса — каждое столетие люди двигались вперед, совершенствуя свои знания. Печально было осознавать, что за этим шли страшные последствия — войны и политические конфликты не оставляли Эрина равнодушным.       Больше всего в современном мире его поражала медицина. В его «молодые» годы люди не доживали и до двадцати лет, поэтому до сих пор при виде 80-летних стариков и старушек он испытывал удивление. Некоторые научные области, вроде космических исследований и ядерного оружия, тоже интересовали, но не в такой большой степени.       Все-таки, людей он очень любил, и это, пожалуй, единственное, что вызывало в нем какие-либо чувства.       Эрин мечтал быть человеком, и сумел найти для себя способ как можно больше приблизиться к этим существам.       Он не пил кровь. Ни человеческую, ни животную. Кровь вызывала в нем отвращение, он боялся ее, но не из-за чувства голода и жажды, а из-за вида и запаха. За десятилетия такой жизни, его вампирская натура утратила свои черты. Потому он с легкостью мог изображать человека, не боясь раскрыть свою истинную сущность. Он не убивал, и это доставляло ему радость. Эрин считал это победой, гордился каждым прожитым днем и тем, что мог поддерживать свое существование обычной едой. Ему всего-то необходима была капля крови в месяц — он выяснил это на своем же горьком опыте, но это открытие сделало его жизнь лучше, а чувство вины не таким поглощающим.       Он был слаб по сравнению с другими вампирами. Не так ловко читал мысли и чувства людей, не всегда мог узнать вампира перед собой, потерял скорость, острые слух и зрение, но это и было его целью. Эрин надеялся достичь такого уровня человечности, который позволил бы ему состариться и однажды умереть. Была ли эта надежда оправданной или нет, он не знал, но жить в тени людской массы для него уже было достаточно. Единственным, что возвышало его над остальными, было умение превосходно скрывать свою сущность для всех, кто мог бы почувствовать сверхъестественную составляющую любого другого вампира или оборотня. Сохранение своей двойственности в тайне помогало избегать проблем.       Переезд в Лондон был его отдушиной. Родные земли, где он не был столь долгое время, были такими умиротворяющими, что привыкнуть к преобразовавшейся культуре не составило труда. Прежде, чем поступить в колледж, Эрин объездил все Британские острова вдоль и поперек, наслаждаясь ничуть не изменившимися ландшафтами и сохранившимися с давних времен замками и крепостями.       Затем его окунуло в современный Лондон. Кипящая жизнь, богатая и бедная, миллионы людей, каждый из которых был уникален для него, и множество развлечений, не знакомых ему до недавнего времени, все же интересовали. Он успел попробовать все: новые виды спорта, новую музыку, книги и прочие разновидности искусства, алкоголь, наркотики, женщин, мужчин — все, что попадалось ему на глаза.       Ночная жизнь Эрина интересовала больше всего. У него даже появился любимый клуб, где он быстро влился в круги постояльцев.       «Метрополис» кипел, каждый день появлялись еще не знакомые люди, и с каждым хотелось завести диалог, узнать поближе и, в большинстве случаев, посочувствовать. Людские жизни были сложны, даже богачи находили, на что пожаловаться, а Эрин обладал способностью располагать к себе. Ему открывались все без исключения, и его мозг был полностью заполнен разными историями и переживаниями или же радостями всех, с кем ему доводилось разговаривать.       В конце концов, современная жизнь начала нравится ему. Она была столь насыщена, что не могла надоесть за пару десятков лет, что он в ней крутился.       Сегодня в Метрополисе было не так людно, но Эрин надеялся отыскать хотя бы пару новых лиц.

***

      Хелен улетела первой. За ней в пьяный угар последовали Шон и Ноа. Айрис редко пьянела так сильно, как ее друзья. Пока Хелен покоряла танцпол под какой-то лютый техно, который Айрис не переносила, парни нашли себе жертву в лице двух девушек, стоящих неподалеку и скучающе оглядывающих клуб. Они подошли к ним с парой коктейлей и быстро завязали разговор. Айрис осталась одна, но ее это не беспокоило. Она заказала себе пиво и спокойно сидела за барной стойкой, расслабленно покачивая ногой. Ее рост не позволял дотянуться до пола, поэтому, болтая ногами, она чувствовала себя не на двадцать два года, а на жалкие пятнадцать лет.       Айрис не обращала внимания на попытки незнакомцев заговорить с ней, и те быстро отставали. Единственный, кто привлек ее внимание, опрокинул на нее пол стакана пива, вызвав лишь легкое раздражение. Он витала где-то в своих мыслях и не позволяла вырвать себя из них дольше, чем на десять секунд.       В Метрополис они начали ходить не так давно, но будучи относительно богатыми студентами, могли позволить себе развлекаться здесь довольно часто. Шон и Ноа каждый раз пытались найти себе развлечение в лице женщин, но, чтобы не испортить свою репутацию, не вдавались в подробности и делали это за спиной Айрис и Хелен. Девушки ходили сюда лишь за алкоголем и выплеском энергии. Правда, с учетом недавних обстоятельств, настигших Хелен, Айрис подозревала, что сегодня подруга уедет из клуба не одна. Эта мысль отрезвила Айрис. Она залпом осушила стакан с пивом и, взглядом отыскав Хелен в толпе пьяных людей, двинулась к ней.       — Моя дорогая Айрис, — Хелен мгновенно упала в объятия к девушке, повиснув на ней так, будто была не в состоянии стоять на ногах. — Знакомься! Подруга указала рукой на молодого парня, стоявшего рядом. Тот неловко улыбнулся, словно не горел желанием ни знакомиться с Айрис, ни общаться с Хелен. Очевидно, девушка была слишком пьяна, а незнакомец мечтал отделаться от нее как можно скорее.       — Давай домой, Хелли, — шепнула на ухо подруге Айрис. — Ты в очко.       — Что? — Хелен в недоумении крикнула Айрис прямо в ухо, и та резко отпрянула от лица подруги. — Ты меня бросаешь?       — Я спасаю тебя и того парня, к которому ты привязалась, — Айрис бросила взгляд на незнакомца.       — Это Эрик, познакомься! — Хелен проигнорировала слова подруги и потянулась к руке парня.       Айрис перехватила руку девушки и потянула ее к выходу.       Успокоить Хелен и уговорить ее поехать домой оказалось легко, после того как они вышли из клуба. Ехать с ней Айрис не стала. Ей еще нужно было найти Шона и Ноа и сообщить о том, что отправила Хелен домой — они бы даже не услышали звук уведомления. К тому же, дом Хелен располагался в противоположной от дома Айрис стороне, поэтому она вызвала подруге «женское» такси. Сомнений в том, что таксистка отвезет Хелен по верному адресу не было.       Айрис не знала, как Хелен будет объясняться перед родителями, но это было уже не ее проблемой. Посадив девушку в машину, она вернулась в клуб.       — Шон! — она крикнула парню, стоявшему у барной стойки, и махнула рукой. — Шон!       Парень не слышал ее, и Айрис пришлось подойти вплотную, прежде чем он обратил на девушку внимание.       — Блять, Шон, — Айрис положила руку парню на плечо и громко проговорила на ухо. — Я отправила Хелен домой, она никакая была.       — Бля, почему нас не позвала? — спросил Шон. — Я бы с ней поехал, проследил бы, чтобы хоть до дома дошла, а не по пути спать уебалась.       — Я не знала, где вас искать, — Айрис пожала плечами и тут же смутилась, не заметив рядом Ноа. — А Ноа где?       — Уебал с дамочкой, — вздохнул Шон, качнув головой в сторону выхода.       — Тебе не перепало? — посмеялась Айрис. — Отлично.       — Мы остались вдвоем, получается, — Шон саркастично усмехнулся.       Айрис ничего не ответила и, окликнув бармена, заказала себе еще одно пиво. Шон посмеялся и заказал себе еще три шота, чтобы выпить один за другим.       Айрис снова погрузилась в мысли, перестав обращать внимание на друга, и он вскоре переключился на какую-то симпатичную девушку. Она чувствовала себя такой голодной, но домой не спешила — хотелось подольше оставаться в этом едва ощутимом, но все же пьяном состоянии, чтобы мысли не поглощали так откровенно, как это обычно происходит.       Шон быстро потерялся из виду. Зная, что за безопасность Айрис не стоит переживать, он, вероятно, отчалил с той самой девушкой в другую часть бара, либо на улицу — покурить и уединиться. Айрис начинало становиться скучно, алкоголь уже не лез и голод усилился, поэтому она все же засобиралась домой. Прежде чем девушка соскочила со стула, ей на плечо упала чья-то рука. Она обернулась, подумав, что Шон вернулся, но перед ней оказался незнакомец.       — Эрик, — представился он. — Я с твоей подругой на танцполе стоял.       — Точно, — вспомнила Айрис. — Я ее домой отправила.       — Может, составишь мне компанию? — поинтересовался парень.       — Нет, — отрезала девушка. — Я домой собираюсь.       — Может, хотя бы имя свое скажешь?       — Айрис, — не зная зачем, бросила она и направилась к выходу.

***

      К последней лекции Айрис чувствовала себя немного вымотанной. С отчетом она справилась, когда вернулась ночью из клуба, и даже написала три страницы к новой главе, поэтому проблем с профессором возникнуть не должно было. Она гордилась тем, что на всю следующую неделю можно было забыть об истории и обо всем, что с ней связано.       С утра она звонила Хелен, узнать жива ли та вообще, но, как оказалось, переживать не стоило. Девушка, не смотря на адское похмелье, объявилась в колледже на первой же паре и даже собиралась на стажировку после занятий. Хелен стажировалась в каком-то дизайнерском агентстве. Айрис всегда рада была послушать рассказы Хелен про ее работу, но мало что понимала и не рвалась разбираться в теме, которая была ей неинтересна. Айрис любила Хелен и считала ее лучшей подругой, но свои границы всегда отстаивала довольно жестко. Если ее что-то раздражало, она об этом говорила, если не хотела находиться в компании друзей, уходила без объяснений. Все привыкли к ее характеру и понимали без слов, за что она была благодарна.       Тема лекции была довольно интересной. Они разбирали введение в квантовую механику, в частности, гипотезы Планка и Эйнштейна. Квантовая физика началась только в этом семестре и очень привлекала Айрис. Раньше ей не доводилось изучать эту отрасль, поэтому нового профессора она слушала внимательно и была сосредоточена на учебе больше, чем обычно. Это все-таки не ненавистная история, а курс, напрямую относящийся к ее специальности. Физика всегда давалась Айрис с легкостью.       К концу лекции она почувствовала на себе чужой взгляд и, обернувшись к окну, заметила парня, не сводившего с нее глаз. Его лицо показалось ей знакомым — у нее хорошая память. Это был незнакомец из клуба — Эрик. Это было странно.       Они продержали зрительный контакт какое-то время, прежде чем Айрис озадаченно приподняла бровь.       «Что ж тебе, блять, нужно?»       Эрик улыбнулся и тут же отвел взгляд к окну. Понимая причину столь пристального внимания, Айрис вздохнула и мыслями вернулась к лекции. Надежды на то, что после пары он не подойдет к ней и не попытается заговорить, уже не осталось.       И она была права.       Профессор обозначил окончание занятия и принялся собирать свои бумаги в папку, а Айрис моментально подскочила со своего места и понеслась к выходу, надеясь опередить Эрика и избавить себя от его общества до того, как он это осознает.       Не вышло.       Парень оказался у выхода так же быстро, как она, и шел по коридору наравне с девушкой. У Айрис это вызвало сильное раздражение, и она ускорила шаг. Эрик продолжал нагонять ее, пока она не скрылась за поворотом, ведущим в кафетерий кампуса.       «Отстал».       Айрис провела в кафетерии около пяти минут, а затем аккуратно высунула голову в дверной проем и осмотрелась. Не заметив нигде надоедливого парня, она с выдохом покинула кампус.       Начало темнеть, время было под шесть вечера. Лондонские сумерки в это время года наступали рано. Айрис почувствовала голод, поэтому прошла мимо своей остановки, чтобы отыскать какую-нибудь забегаловку и плотно поужинать.       В субботу у нее в расписании была только консультация с профессором, поэтому сегодня они с Хелен договорились встретиться у Айрис дома — посмотреть недавно вышедший фильм и обсудить наконец ее бывшего. Айрис предложила Хелен остаться на ночевку, и та с легкостью согласилась. На совместное времяпрепровождение подругу никогда не приходилось уговаривать. Если учеба не мешала, она была готова встретиться когда угодно и где угодно.       Вернувшись домой, Айрис скинула с плеча сумку, быстро переоделась и приготовила все для ночевки с подругой: достала пижаму, которую Хелен обожала надевать, второй плед и еще одну подушку, включила светодиодную ленту и заранее открыла выбранный фильм. Получилась уютная романтическая обстановка для свидания двух лучших подруг, на котором, к глубочайшему сожалению Айрис, им придется обсуждать мужчин.       Последний парень Айрис, с которым она рассталась после выпуска из старшей школы, был ничуть не лучше бывшего Хелен. Это было последней каплей, и с тех пор Айрис перестала сближаться с мужчинами. С Шоном и Ноа она познакомилась благодаря Хелен — девушка сдружилась с ними раньше, чем Айрис успела узнать об их существовании. Учитывая, что все они с разных факультетов, было удивительно, что они сошлись в интересах и начали тесно общаться. С Шоном и Ноа Айрис любила играть. Примерно раз в неделю они собирались в Дискорде и всю ночь проводили за какой-нибудь новой игрушкой, выведанной Ноа. Если Хелен была занята и не участвовала в общем сборе, они ходили в их любимый компьютерный клуб и торчали там по полдня. Хелен не любила играть, поэтому с ней им не удавалось развлекаться таким образом. Не смотря на уговоры Шона и Ноа, Айрис всегда была против того, чтобы тащить Хелен насильно. Она, казалось, была единственной в их компании, кто по-настоящему уважал чужие интересы и не навязывался. Возможно, дело было в ее слегка равнодушном отношении к людям. Если кто-то не хочет, Айрис даже не подумает уговаривать и заставлять.       Она взглянула на часы — скоро должна была прийти Хелен.

***

      Хелен на утро чувствовала себя просто ужасно. Ее ожидал неприятный разговор с родителями, но она смогла избежать его, незаметно выскользнув из дома, и направилась прямиком в колледж. Отсрочить грядущее наказание помогла Айрис, предложив девушке встретиться сегодня у нее и остаться на ночевку.       Жить с родителями было удобно, и в их обществе воспринималось как что-то абсолютно нормальное. У Хелен и мама, и папа были довольно понимающими и редко ограничивали девушку, только если это не мешало учебе. Поэтому именно эта пьянка посреди недели принесла не особо приятные последствия, и Хелен ожидала этого. Скорее всего, ее посадят под домашний арест на неделю и встретиться с друзьями она сможет лишь на следующих выходных. В колледже они никогда не пересекались, потому что все учились в разных корпусах. Хелен немного огорчал этот факт.       Она всегда была немного зависима от внимания и общества людей, особенно близких. Ей тяжело было оставаться одной, поэтому она окружала себя друзьями и просто знакомыми большую часть своей жизни.       В последнее время, ее напрягало лишь две вещи: отношения с уже бывшим парнем и приближающийся развод родителей. Но так как с парнем все было кончено, оставалось только второе.       Никто из их компании не знал об этом — Хелен не рассказывала, потому что надеялась, что все наладится, но с каждым днем находиться среди двух людей, чьи чувства угасли и каждый бытовой конфликт приводил к крупной ссоре, становилось невозможно. Как казалось Хелен, инициатором развода была ее мама, но в каждом разговоре об этой ситуации миссис Мин делала акцент на вине обоих. Скорее всего, это было действительно так, но, не смотря на осознанный возраст Хелен, принять расход родителей было все еще тяжело. Мама говорила о том, что хочет забрать Хелен в Сеул на год, но девушка была против — не хотелось брать академический отпуск, терять стипендию, уезжать от друзей. В Корее у нее не было никого, и она понимала, насколько трудно ей будет провести там целый год, поэтому Хелен настаивала на том, чтобы пожить этот год одной или, на крайний случай, с папой.       Лекции помогали отвлечься от этой темы — сосредоточиться на учебе было не сложно и даже необходимо. Ей, как и Айрис, предстояло сдать исследовательскую работу, но, в отличие от подруги, Хелен почти закончила ее написание.       После пар она отправилась в библиотеку, чтобы еще немного позаниматься, и только спустя пару часов поймала автобус, идущий до остановки у дома Айрис.       В магазинчике неподалеку Хелен успела купить для себя немного еды к фильму. Покупать что-то для Айрис не было смысла — девушка была очень избирательна в еде, и никто в их компании вообще не понимал, чем она питается. Хелен не раз пыталась отыскать корень проблемы, но Айрис отказывалась это обсуждать.       Если сложить все факты, создавалось впечатление, что Айрис самый скрытный человек, известный Хелен, но со временем девушка перестала задавать вопросы. Потому что Айрис действительно многое из своей жизни предпочитала скрывать. Хелен нажала на дверной замок, и Айрис сразу же открыла ей дверь. Квартира подруги была небольшой, но очень уютной: спальня, светлая гостиная и маленькая кухня.       Девушки переоделись и устроились поудобнее на кровати, прежде чем Айрис начала разговор.       — Ну, рассказывай, что там с этим долбоебом?       — Все как обычно, — со вздохом произнесла Хелен. — Ссора началась из-за его ревности, он постоянно ревновал к Шону, говорил, что он явно что-то чувствует ко мне и только и ждет момент, когда можно будет подкатить. Я пыталась ему доказать, что мы просто дружим уже не один год, но ему было похуй. В общем, из-за того, что мы остались тогда с Шоном вдвоем, когда вы с Ноа съебались по каким-то делам, а я какого-то хуя ему это рассказала, он вскипел, начал орать даже замахнулся на меня. Потом назвал ебаной шлюхой, я не выдержала и поехала домой, потом уже написала вам.       — Я могу сказать «я же говорила»? — без сарказма поинтересовалась Айрис.       — Да, — ответила Хелен, виновато взглянув на подругу.       — Я же говорила.       Хелен выдавила из себя тихий смешок.       На самом деле, ситуация была действительно смешной. Хелен почувствовала себя немного жалкой из-за того, как сильно цеплялась за бывшего ради внимания и той любви, что он давал вначале, надеявшись на то, что он изменится. Но друзья, естественно, оказались правы. Такие люди не меняются и ведут себя «правильно» лишь в начале знакомства, чтобы произвести хорошее впечатление.       — Все будет хорошо, — нежно проговорила Айрис. — Найдешь себе долбоеба получше.       Хелен посмеялась, а затем взглянула на подругу. От ее улыбки стало так тепло и спокойно, и Хелен захотелось поделиться, наконец, тем, что беспокоило ее не меньше ее ужасных отношений.       — Мои родители разводятся.       — Что? — Айрис удивленно посмотрела на Хелен.       Девушка опустила взгляд и шмыгнула носом. Хотелось заплакать, но она держалась.       — Уже полгода разбираются с этим. Папа давно нашел себе новое жилье и редко появляется дома. Мама звала в Корею, но я отказалась. Не хочу быть одна в чужой для меня стране, — от признания Хелен сразу же полегчало. Она так долго держала это в себе, что возможность выговориться оказалась тем, что было необходимо ей больше всего. Айрис она всегда могла доверять.       — Хелли, почему ты молчала? — Айрис притянула Хелен к себе, крепко стиснула в своих объятиях и принялась нежно поглаживать по голове.       — Не знаю, — ответила Хелен и не смогла сдержать слез.       Они просидели в обнимку довольно долго, прежде чем Хелен смогла успокоиться. Она любила Айрис за то, что та всегда могла поддержать и утешить, и даже говорить что-то было совсем не обязательно.       Хелен была чувствительной, ее легко пробивало на слезы, поэтому скрывать боль долгое время для нее было тяжело. Она была рада, что поделилась с кем-то тем, что обременяло ее несколько месяцев, и переживания о бывшем, на самом деле, давно перешли на второй план.       Девушки снова устроились поудобнее, и Айрис включила фильм. Хелен открыла пачку чипсов — еда помогала ей снять стресс и отвлечься, — и сосредоточенно уставилась на экран перед собой, в попытке не думать о родителях и о том, что она будет делать дальше.

***

      Эрина что-то беспокоило. Это сильное чувство не покидало его с момента, как он ушел из Метрополиса и отправился бродить по ночному Лондону.       Не смотря на свой околочеловеческий образ жизни, Эрин все еще наслаждался ночью, как и любое другое сверхъестественное существо. Диск полной луны периодически выглядывал из-за туч. С неба начали срываться довольно крупные капли дождя, и через какое-то время на него обрушился ливень.       Промокший насквозь, Эрин шел, куда глаза глядят, и в конечном итоге набрел на свой любимый парк. Он находился не так далеко от его дома и простирался на несколько десятков гектар, плавно переходя из обустроенного людьми парка в лес, уходивший за черту города. В лесах Эрин чувствовал себя свободнее. Ему казалось, что он может дышать и слышалось, будто его сердце снова бьется в груди.       В месте, где его никто не мог увидеть, он любил гоняться за мелкой лесной живностью, вроде белок, зайцев и куниц, иногда встречал оленей и наблюдал, как совы выслеживают добычу. В дни полной луны он слышал вой волков, прислушивался тщательно, определял, кто из них обычный хищник, а кто нет.       На рассвете он вернулся домой — жил Эрин на окраине в небольшом двухэтажном особняке, который купил сразу по приезде в Англию. Он сменил одежду и, подставив лицо под струю холодной воды, окончательно избавился от запаха леса. У него оставалось полчаса для того, чтобы добраться до Ионы.