Один назвал меня принцессой.
Второй сказал, скрывая страх:
«— Таких принцесс, в старинных пьесах,
В конце сжигали на кострах!.»
***
«… Неужели это конец? — посетила
меня тревожная мысль. Тошнотворный запах листьев ударил в нос. Чёрные тучи, что делила пополам яркая вспышка молнии, добавляли лишь паники. Гроза? Мокрая трава буквально скользила под ногами. Беги. — твердила
я. Но почему
я убегаю? Почему так страшно?
В груди предательски пекло. Боль подползла к горлу, липкая и удушливая. Невозможно сконцентрироваться, несмотря на попытки. Горизонт поплыл, словно смазанный кадр. Веки тяжелели.
Последнее, что помню: Шаги. Они были неторопливые. Словно он был уверен — победа за ним. Дикий страх. Боль усилилась. Я упала. Слабые огни виднелись вдалеке. Кто-то кричит? Шаги стихли. Сердце предательски колотилось в ушах. Последнее, что я видела, был силуэт вдалеке. Такой
знакомый? Ненавистный. Глаза. Вместо них — две черные дыры. Показалось или это были
его глаза? …»
***
Резкий и громкий звук за окном вернул меня в реальность. Чьи-то голоса постепенно заставляли просыпаться. Похоже, я, как обычно уснула на паре по экономике. Чёрт…
Очнувшись и проморгавши от яркого света аудитории, увидела, что на паре, как обычно, находятся от силы несколько человек. Преподаватель, скучающий от своего же рассказа лекции, периодически зевал между окончаниями пунктов темы. Экономические понятия и принципы скомкались в вихре недопонимания. Смогу ли я сесть в автобусе на свое любимое место у окна? Из раздумий меня вывел уже более оживленный голос преподавателя.
— Не забудьте, что, в конце месяца, я жду рефераты по темам, которые я скидывал вашей старосте. Закатив глаза, я достала телефон. Лучше мои глаза будут направлены на яркие цвета моего экрана, чем на серое лицо преподавателя.
Посмотрев на запястье, заметила: одиннадцать тридцать пять. Аккуратно потянув спину, я замерла. Позвоночник будто пронзило молнией, а ноющая боль окутала шею. Опять буду мучаться ночью. Внимание привлек стучащий по окну звук. Гроза. Её не обещали. Наконец-то пара закончилась. Я собрала вещи и вышла из аудитории.
В коридоре — привычный ад. Почему? Кучность потных тел после пар душила своей атмосферой. Обходя толпу, я мечтала поскорее выбраться из этой массовки. Ещё немного и я буду на свободе. Но долгожданное предвкушение резко оборвалось нежданной гостьей. Главная активистка университета шла прямо на меня.
— Только не это… — тихо сорвалось с моих губ.
— Ой, Алиса, привет! Слушай, тут нужно на мероприятие сходить, ты сможешь? — Её ярко светящаяся энергетика каждый раз заставляла меня ощущать рой дискомфорта. Собрав всю свою мощь в кулак, пора было использовать привычную тактику.
— Привет! я бы с радостью, — довольно быстро сорвалось с моих губ. Взгляд пробежался по её милому лицу, заставив задуматься о своей честности. — Прости, но я не смогу. Мне нужно помочь бабушке в эти дни, а она в другом городе живёт.
— Да? Ну ладно, ничего страшного! Если вдруг появится время, дай мне знать. — сказала активистка и с лучезарной улыбкой, пошла дальше искать новую «жертву».
Я проследила за тем, как она свернула за ближайший поворот в коридоре, и поспешно пошла к выходу. Наконец-то выйдя в холл, моё тело наконец-то почувствовало пространство вокруг и я выдохнула. Толкнула тяжелые двери и оказалась под козырьком высокого старинного здания. Холодный ветер ударил в лицо. Я прикинула: шансы промокнуть — сто из ста.
В любой другой день я бы забила на кофе, но сон на паре сбил мне все настройки. И прямо сейчас Алисе жизненно необходим кофеин, чтобы не уснуть стоя. Зонта, естественно, в сумке не нашлось. Что ж, Алиса, пора бежать.
Я знала, что буду жалеть о мокрых вещах, но моё настроение говорило: Беги. Кофеин важнее. Накинув на себя капюшон куртки, аккуратно заправив волосы внутрь и взяв сумку покрепче, я шагнула за пределы козырька. Окутывающий всё вокруг ливень бил по моей куртке с бешенной скоростью. Не самые приятные ощущения.
Я стремительно пробиралась сквозь дворы, стараясь сохранить сухим хоть что-то. Кроссовки небрежно влетали в глубокие лужи. Я решилась бежать, это был единственный выход, чтобы быстрее добраться. Куртка прилипла к телу, словно мокрая тряпка, а дыхание сбилось.
Наконец-то на горизонте появился светофор.
Я остановилась, чтобы перевести дух, напротив горели красные цифры.
10…9… — Интересно, что я закажу… Наверное, как и всегда, латте.
7…6… — Или заказать эспрессо, чтобы уж точно не уснуть. Сейчас бы засесть в любимом углу и просто греться…
5…4… — Интересно, а как там…
Моё дыхание сбилось, но уже не от бега, а от внезапного ступора. Я смотрела на мигающие цифры, но видела что-то другое.
3… — Стоп.
2… — А о ком я вообще…
1… — Сейчас подумала?..
Мысли рухнули. Тишина. Пищащий звук светофора вернул меня в реальность. Тревога застыла в горле. Словно ком. Я проморгалась и медленно пошла через дорогу. Всё было жутко странным: в голове промелькнул очень четкий образ, я тянулась к нему, но он выскальзывал, словно смазанный кадр. Я не могла вспомнить, о ком или о чем я только что думала. Что за бред?
Мои промокшие кроссовки хлюпали. Я смотрела, как лужи разбегались по кирпичной клади, заставляя меня снова вынырнуть из реальности. Я иду дальше.
Поток странных мыслей казался тугим, колючим клубком, который никак не распутать. Плечи опустились. Словно на меня сбросили огромный камень. Мой взгляд скользнул по витринам магазина. Я заметила знакомый логотип. Накатывающее теплое чувство.
Мысли обрели яркую окраску, заставив позабыть о том клубке вопросов. Передо мной наконец-то стояла моя любимая кофейня. Я улыбнулась, впервые за последние несколько минут. Шаги стали увереннее.
Медленно открыв дверь, я ощутила всплеск приятного тепла и манящий любимый запах свежезаваренного кофе. Сразу стало легче дышать. Теплые цвета интерьера, красивые старые люстры и мягкие диваны… Все эти мелочи заставили меня засиять вновь, не взирая на погоду.
Скинув мокрую куртку, которая теперь казалась в два раза тяжелее, наконец-то сделала заказ. Латте, стандартный. Пройдя чуть дальше, направилась к своему любимому месту — столику около старого шкафа с книгами. Именно здесь. Время длилось в моём любимом привычном ритме.
Усевшись на диван, получилось наконец-то расслабиться, чувствуя, как тепло проникает до самых костей. Единственная мысль, которая пронеслась в голове: «Боже, наконец-то я дома».
…
Прошло около часа. Тело полностью согрелось, а я вернулась в привычный ритм, потягивая кофе. Рука машинально скользнула по полке рядом, ища, чем бы занять глаза. Перебирая сотни корешков, внезапно, я замерла. Пальцы наткнулись на что-то, чего здесь раньше не было.
Книга была слегка потертой. Обложка — темная, с синим пигментом, сквозь который виднелись еле заметные серебристые узоры. Моя рука, словно ведомая кем-то другим, потянулась к ней.
Аккуратно взяв ее, я ощутила тяжесть и запах старых библиотечных книг. Она не просто стояла на полке: она ждала. Мои пальцы проскользили по мягким от времени листам.
Прочти. Взор приковало название: «Шёпот Выжившего».
Вспомни. Интерес разыгрался еще больше, когда я открыла книгу и прочла аннотацию:
«Вы верите в сказки? Вы ошибаетесь. Перед вами не легенды, а записи выжившего.»
Шрифт, написанный словно от руки, смотрелся симпатично. Удивительно, что автор не был указан. Очень странное явление для такой старой, но идеально сохранившейся книги…
Дверь открылась, и колокольчик нежно звякнул. Я оторвалась от страниц. Глаза мгновенно расширились, а по позвоночнику прошелся холодок, который окутал всё моё тело, заставляя оцепенеть.
В проеме появился высокий силуэт. Он не спеша стянул капюшон. Из-под ткани появились рыжие волосы и светлые глаза. Рука, что держала книгу, мгновенно замерла, а страницы медленно скользили сквозь пальцы.
Стоп. Раздался мой внутренний голос. Это было не просто лицо. Это был тот пробел в памяти, который я никак не могла уловить в глубине своих мыслей. Я пялилась на него, забыв как дышать. Его взгляд скользнул по рядам и зацепился за меня. Внутри словно всё рухнуло.
Сердце пропустило удар, один за одним. Глубокий. Давящий пропуск. Что за…
Безумие. Именно это не давало покоя. Тело оцепенело, словно на меня летит грузовик, в то время как он был спокоен. Его бровь вопросительно изогнулась. На лице появилась медленная, едва заметная ухмылка — такая, что не оставляла сомнений в его уверенности. «Опять?» — промелькнуло в его взгляде. По щекам прошелся предательский жар, обжигая их.
Почему он так пялится?
Я отвернулась и вытерла лицо рукой. Виски предательски стянуло, словно наматывали тугой канат вокруг. Алиса, соберись.
Шаги казались неестественно тихими, по ощущениям — ватными. Усевшись на своё место, мои руки всё так же продолжали держать книгу. Только посмотрев на неё, я поняла, что держу её вверх тормашками.
Смысл его усмешки ударил, как пощечина. Лицо было красным, как помидор. Руки быстро и незаметно перевернули книгу под столом. Я отчаянно цеплялась за мысль: это нужно как-то объяснить.
Актёр? Однокурсник? Сосед по дому? Нет. Наверное, просто не выспалась. В следующий раз — сон, а не сериалы. Это единственная здравая причина.
Мой взгляд снова метнулся на дверной проем. Его там не было. Лишь бариста, который лениво убирал кофемашину. Паника ударила в горло: ушёл? Я тупо уставилась на то место, где он только что стоял. Пустота.
Он обычным посетителем. Стыд окутал меня ещё сильнее, тесно сжимая плечи. Вся эта «игра» взглядов оказалась моим личным и нелепым неврозом. И ничего больше. Я быстро перевела дыхание, схватившись за книгу. Её шершавый переплет казался единственным реальным предметом в этом месте.
С ней было точно что-то не так.
Хорошо, что сегодня на смене был Артём. За годы посещения кофейни я подружилась со всеми, кроме, разве что, новичков. Его спокойное знакомое лицо стало якорем. Глубоко вдохнула. Мысль в голове проскочила, как молния. План безумный, но единственный.
Медленно, словно боясь нарушить застывшую тишину, я поднялась с дивана с книгой в руках и подошла к длинной стойке, где Артём аккуратно расставлял красиво оформленные сиропы. Осторожно подняла книгу на уровень стойки и почувствовала, как дрожат пальцы.
— Артём, слушай… эта книга, без автора. Насколько она старая?
Артём отвлеченно повернулся в мою сторону и с легкой улыбкой сказал:
— Ах, да. Я даже не помню, кто её оставил. Она выглядит так, будто пережила потоп. Вроде на ней нет инвентарного номера, она просто валяется там который день.
— Я хотела бы её взять. На пару дней. Обещаю, верну. Мне показалось, я видела похожую, и очень хочу прочитать. Наверное, это какая-то старая классика. — Ложь вылетела слишком легко.
Мерзко, Алиса. Мерзко врать.
Артём, мягко улыбаясь, произнес: — Да забирай. Если ты не вернешь, никто не заметит. Уж ты-то точно не сбежишь с нашим антиквариатом. Приятного чтения, Алиса.
Я осталась в смятении. Всё было так просто? Я поблагодарила Артема и, поправив свитер, направилась к выходу. Хотелось пройтись.
Дождь закончился, но холодный от влажности воздух резко ударил в лицо. Я сморщилась. Ловко подхватив сумку, в которой тяжело лежала книга, натянула капюшон, достала наушники и включила плейлист. В моей голове сидел его образ, как заноза. Глаза, улыбка и внешность. Отгоняя этот вязкий клубок мыслей я машинально ускорилась.
Забудь.
Запах мокрого асфальта мягко врезался в нос, убаюкивая. Каждый шаг по тротуару отдавался тихой, монотонной грустью. Я цеплялась взглядом за старинные серые здания, укутанные в желтых и оранжевых тонах деревьев. На лужах кружились небольшие «кораблики» из опавших листьев, брошенных сюда ветром, заставляя слегка улыбнуться.
Я ненадолго зашла в знакомый магазин — пахло корицей, свежим хлебом и моим любимым чаем. Пара продуктов в пакете, привычный маршрут, но всё казалось немного не таким.
Вечер медленно опускался на улицы, как мягкое покрывало: фонари зажигались один за другим, отражаясь в лужах, но даже в этих расплывчатых бликах мерещился его силуэт. И снова эта наглая ухмылка. Да почему я опять вспоминаю о нём?
Вернувшись к себе в квартиру, я с облегчением выдохнула. Стянув мокрые кроссовки и куртку, оставила их у входа. Все продукты быстро отправились на кухню. Ноющая боль в мышцах предательски напомнила о себе. Сбросив с себя уличные вещи, натянула атласную пижаму, приятно скользящую по коже. Я с размаху откинулась спиной на кровать, ощущая блаженное облегчение. Но расслабиться так и не вышло. Я лежала и рассматривала потолок
Тишина была удушливой. Стоило мне закрыть глаза, как лицо парня, четкое и наглое, всплывало передо мной. Почему его образ давил на память? А эти вспышки образа у светофора? Да как это нормально опишешь, если всё кажется каким-то сумасшествием?!..
Вдох, выдох. Успокойся. Ты не сошла с ума, всё в порядке.
Мой взгляд упал на сумку. Книга. Вот что было странным. Я схватила её, желая пролистать с начала до конца и найти автора, чтобы доказать: это обычная старая классика. Я медленно открыла её. Каллиграфия на страницах была поразительной: каждая линия, каждый изгиб. Это неестественное, пугающее изящество не вязалось с представлением о старинной книге, и в голове появились сомнения насчет её возраста.
Мои руки дрогнули, но отложить книгу я уже не могла. Это было слишком странно, чтобы быть совпадением. Сглотнув, я включила прикроватную лампу, уселась поудобнее и начала читать.
«— Мир не делится на тьму и свет; он делится на Тех, кто знает, и Тех, кто живет в неведении. Мы, древние, вплетены в ткань вашего быта. Наши правила просты: не привлекать внимание, не нарушать равновесие и никогда не оставлять следов.»
Вступление ударило, как холодный ток. Рой мурашек пробежался по рукам. Дыхание рвано дрогнуло. Руки аккуратно перелистнули старый лист, открывая первую главу…