Часть 1

Утренний ветер грубо разрезал пространство вокруг, горячо обжигая сложенные на коленях руки и порозовевшее от холода лицо. Серые облака, медленно плывшие по небесной глади, окутывали своей тенью всё, что находилось в поле видимости, приглушая оттенки окружающего мира. Сплетенные между собой пальцы периодически слегка подрагивали то ли от боли, то ли от секундного пробуждения из мыслей. Уголки покрасневших глаз в то же время резко щипало при малейшем движении век, поэтому девушка почти что не моргала, подсознательно избегая большего дискомфорта. Потрескавшиеся губы так невесомо держали сигарету, что казалось, будто она вот-вот выпадет в любой момент и прожжет либо кожу, либо одежду; а пепел, спадавший с её кончика, моментально остывал в воздухе и слетал на слегка потертую и помятую местами куртку. Было около половины десятого утра, когда она сидела на остановке, отдалённо и редко вспоминая о том, что ей пора бы ехать на учёбу, но толком не могла определиться, на какой автобус из четырёх возможных ей сесть. В голове раз за разом проносились планы на день, состоявшие из мелочей вроде того, чтобы выпить таблетки или же не забыть выучить очередную тему для подготовки к экзаменам. Иногда она даже вспоминала то, что завтра ей придётся провести весь день в напряжении на каждой паре, в попытках закрыть свои долги. Однако ни одна из этих мыслей не могла по-настоящему ни заинтересовать её, ни отвлечь от того, что было на уме перманентно. Каждую минуту, если не секунду, перед глазами проносились одни и те же образы из далекого прошлого, въевшиеся в память и сознание, которые она заучила с внимательностью, наполненной любовью. Тёмные и кажущиеся мягкими волосы, волнящиеся каждый раз после душа; почти незаметные, рассыпанные по верхней части лица веснушки; синяки под глазами после очередной бессонной ночи подряд; нежные руки, которые всегда прикасались к телу с исключительной аккуратностью; мелодичный голос, переливающийся всеми возможными интонациями с такой плавностью и лёгкостью, что в нём можно было легко раствориться; и, наконец, небесно-голубые глаза, которые обманчиво ласково смотрели на неё каждый раз, когда из этого можно было извлечь что-либо. Каждая мелочь этого сложного и многослойного образа отдавалась где-то в глубине с тянущей тоской и безысходностью, которые отливали обидой и обозленностью. В начале шли горечь и сожаление, а за ними накатывали приступы отвращения и ненависти. Каждую секунду её мнение и восприятие менялись в зависимости от воспоминаний, которые резко возникали в её сознании. Ностальгия сменялась осознанием, что будущее невозможно, а привязанность ослаблялась из-за уязвленной гордости от небрежного отношения. Сигарета уже сгорела наполовину, но ни одной затяжки сделано не было, всё время дым равномерно растворялся в воздухе тонкой струйкой. В лёгкие всё ещё проникал табачный дым, оседая смолой где-то в горле. Она всегда ненавидела этот привкус, особенно после каждого поцелуя, терпя его только ради того, кто был от него зависим. Теперь же смысла этого делать не было, разве что с целью оттянуть момент смирения и принятия произошедшего. Время шло, люди, сновавшие вокруг девушки, приходили и уходили, сменяя друг друга то по одному, то по несколько человек. Рабочие, студенты, школьники, пожилые - один за другим они исчезали в различных направлениях с различными целями и планами, имея весь день впереди, в то время как она сидела всё также неподвижно, прогоняя в голове одни и те же ситуации и слова, доводя себя почти что до тошноты от всех негативных эмоций, которые она испытывала по отношению к одному и тому же человеку. До фильтра оставалось не больше миллиметра, когда девушка нормально обхватила сигарету обеими губами и сделала неглубокий вдох, тут же выдыхая дым наружу, почти что выплевывая его с отвращением. Затушив сигарету об стенку остановки, она кинула бычок себе под ноги и помотала головой из стороны в сторону, убеждаясь в том, что никотин никак не повлиял на её самочувствие. Встав со скамьи, она взглянула на дорогу, с удовлетворением заметив нужный ей автобус не более чем в ста метрах от себя. Только зайдя внутрь, она поняла, как сильно замёрзла: руки онемели и покраснели, щеки горели, всё тело потрясывало лёгкой дрожью, а бедра покалывало от ветра, давно пробравшегося под ткань джинс и покусавшего нежную кожу. Она сама не заметила, как в её руках оказался телефон с набранным номером, который она знала наизусть. За секунду до того, как нажать кнопку вызова, она замерла, оценивая все последствия. Рассуждения долго не продлились, нужный ответ пришёл к ней сам. - Алло? - раздалось на другом конце провода. Молчание длилось несколько секунд, был последний момент передумать или изменить что-то. - Алло, ты издеваешься? - нервный и раздраженный тон привёл в чувства, напоминая о том, зачем на самом деле она позвонила - Ни в коем случае, - такой же холод в ответ. Только нет ни предвзятости, ни намерения, ни желания. - Зачем тогда бесить меня? - громкость повысилась, тон стал ещё более грубым и колким. - Я устала, - последний порыв эмоций. Это не желание избежать, только убедиться в верности намерений - Я тебя поздравляю, мне с этим что сделать? - интонация намекает на то, что кроме равнодушия в ответ она ничего не получит - Я попрощаться хотела просто, но, видимо, тебе этого не надо, - перед тем, как завершить звонок, она успела услышать на другом конце провода лишь озлобленный крик, который ещё совсем недавно её пугал или хотя бы напрягал Всю последующую дорогу до университета телефон разрывался звонками и сообщениями. Она не хотела блокировать, кидать в черный список или в архив, ведь такой конец был бы слишком резким или даже болезненным. Ей требовалось чувствовать то, как сильно её хотят, ненавидят, желают, терпеть не могут, любят, презирают и пытаются вернуть, даже если она понимала, что половина этого - ложь. Вибрация в заднем кармане стихла только к тому моменту, как она вошла в аудиторию. Жизнь должна была продолжаться своим чередом, для всех вокруг всё было, как всегда. Время текло незаметно, быстрее, чем обычно, и все лекции пролетели словно в одно мгновение. Тем же вечером, уже находясь у себя дома, она заметила чужую небрежно лежащую на диване кожаную куртку, в кармане которой лежала полупустая пачка Сhapman. Достав одну сигарету, девушка вышла на балкон, подожгла её и сделала тяжку, медленно выдыхая приторно-сладкий и горький дым. Спустя минуту размышлений она поняла - это всё наконец-то не её проблема.