...

      Мусутафу был непривычно тих для большого японского города близ Токио. Вой ветра и шелест летающих по его воле газет были единственными звуками в лабиринте бетонных джунглей.       На улице не было ни единого прохожего. Машины стояли брошенные, у всех открыты двери и выбиты стёкла. То же самое было со зданиями, словно люди были смертельно напуганы и пытались сбежать любыми путями вопреки инстинкту самосохранения. Если бы здесь оказался случайный человек, он бы подумал об атаке злодеев или тревоге при угрозе природного катаклизма.       Некоторые вещи не изменились даже в Эру Причуд.       Но хотя окна и двери были выбиты, всё остальное было в порядке. Следов неправомерного применения причуд не наблюдалось. Город твёрдо стоял на своих опорах, улицы не затоплены и не разрушены. Не было героев, которые бы расследовали инцидент или патрулировали улицы по уставу. Обращений к гражданам по громкой связи не слышно.       Странно всё это…       Дрожь земли на мгновение могла бы разрушить подозрения случайного свидетеля. Но только до тех пор, пока он не увидел бы ЭТО.       Из-за угла одной из улиц, сверкая зелёными молниями, пулей вылетел кроваво-красный байк. Шедевр дизайна мастерски лавировал среди брошенных автомобилей, ведомый зеленоволосым подростком, чьи большие глаза выражали смесь паники, концентрации и безумной злости. Компанию ему составлял матерящийся блондин со взрывающимися руками и пара мальчик-девочка с кошачьими ушками, внешне родственники. Этому помогала их интенсивная возня друг за другом.       За байком неотступно следовало море разноцветной биомассы. Тысячи глаз со зрачками-сердечками неотрывно следили за убегающей четвёркой и столько же рук неотрывно тянулось к ним. Тела мужчин, женщин, детей и стариков извивались и шевелились, словно одержимые демонами, а бесчисленные голоса сливались в адский хор, который звучал хуже, чем нож по стеклу.       Если Апокалипсис наступил сегодня, то у его организаторов было отличное чувство юмора. Они выбрали понедельник.       — Ты можешь быстрее шевелиться?!!! — орал Кацуки Бакуго, отдирая от себя Тсую Асуи, чей язык душил его лучше петли виселицы.       — Это ты кому, Бакуго?! — в тон ему ответила кошкодевочка Мико Горогору, пытаясь починить ошейник своего брата Рина.       — Обоим! — рявкнул Кацуки, отбив телом Тсую реактивный Торино-снаряд и тут же пинком в пах отправив Асуи следом. Он об этом не сожалел.       — Я стараюсь, чёрт подери! — истерично рявкнула Мико, отчаянно работая инструментами.       — Плохо стараешься!!! — рявкнул Бакуго, взрывом отбрасывая прицепившуюся к байку Полночь и сжигая её сонный газ. Одежда героини восемнадцать плюс тоже сгорела, но Бакуго цивильно закрыл на это глаза. — Они от нас не отстают и вряд ли планируют!!!       — Меньше болтай — больше взрывай! — высказался Рин Горогору, пинком скидывая пытавшуюся его поцеловать Кьёку. Она успела проткнуть ему ногу штекерами. — Я не хочу быть изнасилованным и разорванным на куски!       — Напомни, что мешает мне тебя скинуть с байка и спасти наши шкуры?! — поинтересовался ещё больше озлобленный Бакуго, придавая мотоциклу ускорение взрывами и сбрасывая с хвоста ещё парочку лиц из серой массовки.       — Я мешаю! — прошипела Мико, сверкая клыками.       — Ушастая…       — ЗАТКНИТЕСЬ, Я РУЛЮ, БЛЯДЬ! — проорал обезумевший Деку, шокировав всех. — ЕСЛИ ХОТИТЕ ПРОСТОГО РЕШЕНИЯ ПРОБЛЕМЫ, ПРОДОЛЖАЙТЕ И МЫ ПОПАДЁМ В АВАРИЮ, ЧЁРТ БЫ ВАС ПОБРАЛ!       Удивительно, но все заткнулись, хотя хаос стихать не думал — Кацуки только и успел отбить Очако-ядро, которое из самодельной пушки выпустила Момо. Бейсбол входил в число умений непревзойдённого Каччана.       Наступила гармония командной работы. Но в воздухе так и висел вопрос: Как это произошло? ***       Это началось три часа назад в Академии UA. Уроки закончились, и многие студенты побежали гулять, наслаждаясь прекрасной погодой и жизнью без забот. Лига Злодеев не пыталась никого убить и даже не показывалась, так что и ученики геройского факультета позволили себя расслабиться.       Все, кто не был Кацуки, Мико, Деку и Рином.       Они собрались в лаборатории безумной учёной Хатсумэ Мэй «во имя науки», как она сама выразилась. Деку мгновенно и вопреки протестам сел за руль байка «Ребёнок 28», работающего на энергии зелёных молний Один за Всех. Изуку это не нравилось по куче причин — у него и так была суперсила, с которой байк не нужен, опыт тоже отсутствовал, права на байк приобретать не планировалось. Жаль, что использовать эти аргументы не удалось.       Впрочем, со временем процесс начал давать неожиданный результат — кайф. Поначалу полагавшийся на систему «детский велосипед», Мидория постепенно начал сам рулить, выполнять повороты и резкие развороты. Полный контроль и скорость заставляли Изуку вспомнить ощущения от первого использования Полного Покрытия. Он чувствовал детские страсть и восторг. И, в отличие от истории со Стейном, Деку мог этим насладиться.       Кацуки не хотел тащиться в лабораторию, но Мико использовала против него козырного туза — давний проигрыш в покер. Будь мужиком и отдавай долги — один из принципов великого Кацуки Бакуго, которому он следовал с честью и достоинством.       Так что под радостное (раздражающее лично Кацуки) мявкание Горогору он помог ей привести Рина в лабораторию и стоял в стороне, наблюдая за звукоизолированным треком с довольным Деку. И тайно строил планы на отжатие байка в личное пользование.       Рину меж тем предстояло страдать — Мэй собиралась протестировать на нём новое устройство в виде системы оповещения, охватывающей весь Мусутафу. Всё ради эффективных предупреждений о злодеях и катаклизмах. Почему именно Рин?       — У него голос хороший, — был ответ Мэй. И возражения она категорически не принимала.       Всё пошло не по плану в момент, когда блокирующий мурчание Рина ошейник дал сбой. Опять. Если на Кацуки и Мико были наушники, а Изуку защитил трек, то Мэй пришлось вырубиться от удара по шее, который Бакуго практиковал из любви к Джеймсу Бонду (он обожал это старое дерьмо за крутость Агента 007).       Но потом оказалось, что вся школа впала в обожание к Рину. Всемогущий тоже. Единогласное решение — валить отсюда и на ходу чинить ошейник, чтобы потом Рин мяукнул и все пришли в норму. Мико это сделать не смогла, хотя попыталась.       Выбив окно на байке с ошалевшим Деку, группа начала величайшая гонка, какую только знал мир! Изуку демонстрировал чудеса вождения, уходя от преследующей их волны тел, размер которой — всё население Мусутафу. Чёрт бы тебя побрал, Мэй!       Улицы сливались в одну размытую линию, транспорт объезжался с такой филигранностью, будто Деку посвятил вождению всю свою жизнь. Так как толпа не демонстрировала впечатляющего интеллекта, наматывать круги по городу не было большим делом. Причуды преследователей мешали ощутимо, но мастерство Короля Взрывокиллера позволяло отбиваться от наседающих безумцев!       Баланс ничто не могло пошатнуть…       — Перегрев! «Ребёнок 28» нуждается в остановке! Иначе вы все умрёте! — кроме внезапных предупреждений голосом Мэй.       — Дерьмо! — матернулся Изуку в который раз за день.       Он никогда не думал, что за один день раскроет в себе страсть к байкам и желание материться, как стереотипный бандит из манги. В любой другой день Мидория предпочёл бы забыть эти умения. Но сейчас, на грани жизни и смерти, он просто смирился. И хотел узнать ответ:        — Ты закончила, Мико?! Умоляю, скажи, что да!       — Почти, почти… — шептала Горогору, делая последний поворот отвёртки. — Я закончила, вези нас обратно!       Услышать подобное было подобно погружению в Нирвану для всех участником Безумной Гонки. Бакуго был особенно рад, эффектным пинком отправив Минету в лицо Всемогущему. Гол!!!       Найти дорогу к UA не было проблемой — Мэй позаботилась встроить GPS. Сам Ребёнок 28 вопреки всем повреждениям и готовности взорваться в любой момент держался до последнего, как истинный герой. Деку и Бакуго работали в идеальной синергии, разогнавшись почти до сверхзвука И в момент, когда UA показалась на горизонте и байк совершил великолепный прыжок со взрывным траплином его последними словами перед взрывом стало:       — Спасибо за использование! Рад служить героям!       Шокирован был даже Бакуго, что уж говорить об остальных. Но расстраиваться не было времени — им нужно было долететь. Успешно проникнув в нужное пробитое окно (фотографическая память — ещё одно достоинство несравненного Короля Взрывокиллера!), группа бросилась бежать к устройству. Живая волна врезалась в здание с силой настоящего цунами…       И громкое «МЯУ» эхом отдалось во всём Мусутафу. А за ним последовало «Ненавижу блядские понедельники!» ***       Инцидент не прошёл без последствий — пострадавших было предостаточно, а список отчётов и материалов расследования был сложен в почти небоскрёб. Рин Горогору наказан не был — всё списали на случайность. Аналогичной участи удостоились Мико, Кацуки и Изуку. Мэй же, хоть и избежала уголовной ответственность, была объявлена безалаберной матерью, а её «деток» отдали их в приют имени «Адекватные изобретатели». За всё надо платить.       Прошло много времени, инцидент забылся и не вспоминался. Никто бы такое вспомнить не хотел на фоне колоссальных последствий. Но Изуку Мидория до самого конца своих дней, разъезжая на байке «Всемогущий», хранил в записной книжке фото после инцидента. Когда все четверо облегчённо улыбались и радовались спасению. Даже Каччан улыбался по-настоящему и искренне, чего он себе не позволял в годы карьеры.       Тогда все четверо стали друзьями. И остались ими до самого конца.