Глава 96

Бискет немедленно погрузилась в медитацию, чтобы прочувствовать ту странность, что на неё воздействовала. Невозможно, чтобы способность, влияющая на неё столь сильно, не оставляла совсем никаких следов. Для мастера Сингэн-рю, школы, делающей упор на духовное самосовершенствование, медитация была одной из базовых практик. Она прислушивалась к голосу своего сердца, к тому, что вело её по пути воина. Когда Бискет достигла состояния, подобного глади стоячей воды, она услышала посторонние мысли. Сложно дать оценку собственному разуму, но когда ты полностью сосредоточен на чём-то одном, любое ментальное вмешательство становится очевидным. Этот шум и был проявлением гендзюцу Лучи. Бискет тут же начала изгонять его, используя свою несгибаемую волю воина. Лучи почувствовал это. Прошло всего семь или восемь минут! Сам он в этот момент принял облик шести-семилетнего мальчика и, прищурившись, наблюдал за колебаниями собственной ауры. Нечто сотрясало его ментальную силу. С таким он сталкивался впервые. Нетеро был несокрушим, а все остальные либо попадали под действие гендзюцу и ждали, пока оно само рассеется, либо попросту проигрывали. Никто ещё не заходил так далеко. Похоже, Бискет пыталась развеять иллюзию. Но в отличие от гендзюцу из мира Наруто, это воздействие было связано с разумом Лучи, а потому попытка его сломать порождала прямое противостояние. "Значит, когда кто-то пытается развеять гендзюцу моего Шарингана, это выливается в ментальное противостояние?" Столкнувшись с этим впервые, он, разумеется, не собирался добровольно отступать. Напротив, он направил свою ментальную силу, чтобы помешать Бискет, и одновременно начал изменять внешнюю форму иллюзии. Снег повалил густыми хлопьями, и даже температура, казалось, упала — гендзюцу воздействовало на все пять чувств. Но и сердце воина Бискет было несокрушимо. — Такой холод мне нипочём, — произнесла она и открыла глаза, в которых зажёгся яркий свет. Окружающий пейзаж в её глазах стал расплывчатым и постепенно вернулся к облику тренировочной площадки. В момент, когда иллюзия развеялась, она мельком увидела пару алых глаз с томоэ. Влияние, которое Лучи мог оказать, оказалось ничтожным. Ожидаемого ментального поединка не произошло. В конце концов, он не был настоящим специалистом по ментальным техникам, способным творить иллюзии одной лишь силой мысли. Его гендзюцу было порождением Шарингана, и его разуму не хватило мощи, чтобы втянуть Бискет в полноценную ментальную битву. — А теперь посмотри ещё раз! — Лучи стоял прямо перед ней и снова заглянул ей в глаза. Бискет встретила его взгляд без колебаний. На этот раз, находясь в своём особом состоянии, она не поддалась гендзюцу, выработав к нему иммунитет, подобно Нетеро. Лучи почувствовал, что его техника не сработала. — Похоже, у тебя получилось, — поздравил он. — Ещё не совсем. Я лишь поддерживаю это состояние с помощью медитации. Возможно, мне, как и мастеру, придётся освоить какую-то особую тренировку, чтобы постоянно сохранять такой настрой. Бискет, как никто другой, ощущала суть произошедшего и тут же дала точную оценку. Это состояние нельзя было поддерживать постоянно. В бою, когда нужно обдумывать множество вещей, в её ментальной защите неизбежно появятся бреши и уязвимости, и тогда она снова попадётся на крючок. Выслушав её, Лучи лишь вздохнул. Похоже, школа Сингэн-рю была настоящим проклятием для его Шарингана. Хоть он и считался учеником этой школы, его стремление к боевым искусствам не было таким же непоколебимым, как у них. Вернее, его жажда силы никогда не ограничивалась одним лишь путём воина. — А ты в таком виде просто прелесть! — воскликнула Бискет, подбежала к нему и потрепала по маленькой головке. Лучи позволил ей это, не выказав никакого недовольства. — Похоже, твоя способность Трансмутации снова шагнула вперёд, — с восхищением добавила она. Талант Лучи казался ей просто чудовищным. Он всему учился невероятно быстро, интересовался множеством вещей и тут же применял полученные знания на практике. Такое распыление сил в глазах обычного мастера боевых искусств было бы страшным грехом, но для Лучи это, казалось, не являлось проблемой. То же касалось и тренировок Нэн. В Трансмутации облика были свои нюансы. Превращение в ребёнка и в старика — совершенно разные вещи. Чем моложе облик, тем более юной и слабой становится аура, чем старше — тем больше в ней старческой немощи, а в крайнем проявлении — и вовсе запаха смерти. Оба этих пути, доведённые до крайности, были сопряжены с огромным риском. Изменение природы ауры — это не просто изменение её свойств или стихии. Находясь в облике шести-семилетнего ребёнка, Лучи мог использовать лишь ограниченное количество Нэн, да и его физические показатели падали. Единственным плюсом такого состояния было то, что чем дольше он его поддерживал, тем сильнее становилась его способность Трансмутации. Кроме того, поддержание облика тоже требовало затрат ауры. Помимо этого, такое воздействие на собственное тело могло в некоторой степени замедлить его рост. Сопоставив всё это, Лучи определил для себя чёткую цель в тренировке Шарингана: научиться видеть потоки ауры. И речь шла не только о технике Рю. Он хотел видеть малейшие изменения, происходящие в момент активации любой способности. После этого он обратился за помощью к другим, в основном к пользователям Манипуляции. Он просил их взять под контроль какой-нибудь объект, а сам пытался разглядеть и проанализировать это с помощью Шарингана. Оказалось, что его глаза способны видеть не только физические изменения, как в случае с Трансмутацией, но и аномалии, возникающие при контроле над другими. Например, если бы перед ним предстал Киллуа, на которого Иллуми постоянно воздействовал своей иглой, Лучи, даже не зная сюжета, с первого взгляда заметил бы в мальчике что-то неладное. Это тоже была своего рода способность к распознаванию. А пока Лучи был поглощён тренировками, в дождевых лесах Басена битва всё ещё не утихала. Цель Голда и его людей — обменять пленника на соплеменника из Пачи — провалилась. Кран и его команда передали того самого члена племени Пачи по имени Кок людям из Группы Вектор, которые немедленно отправили его на исследовательскую базу Питтмана. Такой исход означал лишь одно — продолжение битвы. Более того, в рядах нескольких нанятых отрядов, пытавшихся спасти своего товарища, произошёл раскол. Не найдя другого выхода и узнав от Кока некоторые подробности о деревне Пачи, они решились на отчаянный шаг — вторгнуться туда через пространственные врата. Результат, разумеется, был плачевным. В итоге из всей группы спастись удалось лишь пятерым. Конечно, племя Пачи тоже понесло потери. Лучи наблюдал за их битвой глазами своего Феникса. В тот момент, когда они, отчаявшись, решили вторгнуться в деревню Пачи, их поражение было предрешено. Снаружи, даже в дождевых лесах Басена, у них ещё был шанс на бой. Но, войдя в деревню, они полностью оказались во власти её жителей. Однако то, что им удалось сбежать, вовсе не означало конец истории. Племя Пачи потеряло немало людей и не собиралось так просто это оставлять. К тому же оставался похищенный Кок и те соплеменники, что погибли в лабораториях. Обретя силу, племя жаждало мести. Да и пятеро сбежавших не смогли покинуть страну живыми — их выследили люди семьи Конрад. В конечном счёте, это обернулось полным уничтожением всей группы. Если вы хотите ознакомиться с другими моими работами, то можете перейти на мой Boosty: eximend или же по ссылке boosty.to/eximend