***

Холодных бледных рук едва заметный тремор, Листанье свежих лекций, переписанных вчера, Здесь каждый ждет в звездой назначенное время Награду за потерянные в книгах вечера. Одни, что без зазрения в веселье нерадиво жили, И каждый день был беспричинным праздником для них, Теперь здесь требуют закона справедливой силы, И, что не лишним бы помиловать всех их За юности простительные отступленья И за души неопытный, но праздный склад. Они всегда живут на грани отчисленья, И каждый будто этому немного рад. Другие, что стоят не так уверенно и смело, Боясь спугнуть заслуженные благости судьбы, Не знают как лишить волнений сильных тело, Порыв души направив в смелые мольбы. Среди них ты - манер изящных преисполненная дева Чей образ нежный излучает свет и доброту, Которые способны вытянуть из страстно жаждущего плена Любого, кто готов души своей рассеять темноту. Но прежде ясный взгляд твой слегка теперь угас: Его весь блеск рассеялся вчера и ныне ночью, Когда ты, не смыкая осовевших глаз, Терпенье собирала в целое из малых клочьев. А в глубине твоих оливковых очей Я вижу то, что жизни нашей дарует бесценность - Страх, приносящий нам бессоницы ночей, Который неотрывно въелся в нашу полноценность. И на пустой вопрос, затеянный мной невсерьез, Но лишь бы не томиться нам в молчальном ожидании, Ты мне ответишь и без слёз, С надеждой горькою в своем измученном сознании Бесстрашно веришь вытянуть счастливый свой билет - Как следствие трудов прилежных и терпения: Ведь день, и ночь, когда у всех уже погас в квартирах свет, Слова наук лились из уст твоих единым пением. Ты, не давая Морфию какого-либа шанса, Мешая ложкой крепкий кофе и вдыхая его черный аромат, Хваталась крепко за осколки терминов в потоке мысленного вальса И сладко грезила: "А может быть, поставят автомат?..."