Глава 9: Игра в кошки-мышки

— Перекрыть все выходы! Никто не проникает внутрь и не выходит! — закричал Джин, его голос, властный и резкий, разрезал хаос. Пока медики оказывали помощь раненому офицеру, он схватил планшет с архитектурным планом фабрики. — Здесь должна быть система вентиляции и чердачных помещений. Он использует их как свои личные ходы. Эмили, не отрывая взгляда от темноты под потолком, ощущала каждый вздох, каждый скрип старого здания. Он был здесь. Рядом. Его дыхание, казалось, смешивалось с влажным фабричным воздухом. — Он не будет далеко уходить, — тихо проговорила она, больше для себя. — Ему нужно закончить. Ему нужно, чтобы мы видели. Он ведет нас к ней. Джин кивнул, его пальцы быстро листали планы на экране. — Вот. Главный вентиляционный тоннель. Он проходит над всем цехом. Есть доступ с восточной стороны, за тем разбитым конвейером. Они двинулись, оставив часть группы для обеспечения периметра. Каждый их шаг отдавался гулким эхом в пустом пространстве. Лучи фонарей выхватывали из мрака призрачные очертания заброшенных станков, похожих на скелеты доисторических животных. За конвейером они нашли узкую железную лестницу, ведущую наверх, к решетчатому люку, который вел в систему вентиляции. Люк был приоткрыт. — Он нас ждет, — прошептал Джин, проверяя затвор пистолета. — Всегда, — ответила Эмили, поднимаясь по лестнице первой. Вентиляционный тоннель был тесным и пыльным. Они могли передвигаться только согнувшись. Воздух здесь был суше, но тот же сладковатый запах химии и крови все еще витал в нем, словно шлейф духов маньяка. Они шли медленно, прислушиваясь. И тут Эмили услышала это. Слабый, прерывистый стон. Женский. Она жестом остановила Джина. Они замерли. Стон повторился. Он доносился из бокового ответвления тоннеля. Не говоря ни слова, они сменили направление. Тоннель сузился еще сильнее. И в конце его, в луче их фонарей, показалась фигура. Молодая девушка, Кан Миён, была прикована наручниками к вентиляционной трубе. Она была бледной как полотно, ее одежда на груди пропиталась темным пятном крови. Глаза, полые от ужаса и боли, широко распахнулись при виде света. — Тихо, — шепотом сказала Эмили, подходя ближе. — Мы полиция. Мы здесь, чтобы помочь тебе. Джин тем временем осматривал наручники. — Простые стальные. Без кодов. Нужен вышибал. Пока он вызывал группу с инструментами, Эмили опустилась на колени перед девушкой. — Миён, ты меня слышишь? Он ранил тебя. Куда? Девушка с трудом кивнула, ее губы дрожали. — В плечо... Скальпелем... Он сказал... что это только начало. Что он должен... «очистить» меня. Эмили сжала ее дрожащую руку. Ярость, холодная и безжалостная, кипела у нее внутри. «Очистить». От чего? От ее человечности? От ее будущего? Внезапно из темноты тоннеля позади них раздался спокойный, бархатный голос. Он был тихим, но абсолютно четким. — Процесс уже начался. Прерывать его — кощунство. Эмили и Джин резко развернулись, оружие наготове. Лучи их фонарей пересеклись, выхватив из мрака высокую, худощавую фигуру, стоявшую в двадцати метрах от них. Он был в темной одежде, его лицо скрывала маска, но глаза... глаза смотрели на Эмили с бездонным, почти интеллектуальным любопытством. Это был Ли Минхо. — Вы опоздали на премьеру, инспектор Кан, — сказал он, и в его голосе слышалась улыбка. — Но главное действо еще впереди. Джин шагнул вперед, прикрывая собой Эмили и девушку. — Все кончено, Минхо. Сдавайся. — Кончено? — он мягко рассмеялся. — Милый инспектор, оно только начинается. Она... — он кивнул в сторону Миён, — была всего лишь эскизом. Подготовкой холста. А настоящий шедевр... — его взгляд снова уперся в Эмили, — требует вдохновения. И подлинного ценителя. Прежде чем кто-либо успел среагировать, он метнул в их сторону небольшой предмет. Стеклянная ампула разбилась о пол, и тоннель мгновенно заполнился едким, удушающим дымом. Эмили почувствовала, как глаза наполняются слезами, а в горле запершило. Она услышала, как Джин закашлялся рядом. — Назад! — крикнул он, хватая ее за руку. — Выводи ее! Они отступали, таща за собой обессиленную Миён, пятясь к выходу из тоннеля. Дым резал глаза, скрывая фигуру Минхо. Но его голос преследовал их, словно эхо. — До скорой встречи, инспектор Кан. Наша личная экскурсия еще впереди. Когда они, наконец, вывалились из люка обратно в цех, откашливаясь и вытирая слезы, группа захвата уже ждала их. Наручники с Миён срезали, медики бросились к ней. Он снова исчез. Как призрак. Но на этот раз он говорил с ними. Смотрел им в глаза. И он ясно дал понять: его главная цель, его «настоящий шедевр» — это Эмили.