чувство

      Жизнь Джоанны Константин никогда была легкой и счастливой. Профессия главного экзорциста королевской семьи, так и кричала об одиночестве. Даже в близких кругах она считалась эпатажной одиночкой со скверным характером. Это было семейное. Родители, пока они были живы, говорили, что она пошла в прабабку леди Джоанну, которая эпатировала лондонское общество в конце XVIII века, а потом резко исчезла из новостей тогдашней светской хроники. По семейной легенде, она уехала в революционную Францию и стала жертвой гильотины. Родители, пока были живы, говорили, что она закончит примерно так же, если продолжит заниматься оккультизмом.       Только недавно женщина узнала, что её любимая прабабка прожила жизнь сроком 99 лет, 65 лет из которой просуществовала на крошечном островке в Эгейском море, приглядывая за говорящей головой сына владыки снов.       Если бы родители были живы и узнали об этом, то точно бы скончались во второй раз. Поведал об этом Джоанне, тот самый владыка снов Морфей, который хранил дневник её прабабки и решил обменять его на выполнение просьбы. Тем самым он чертовски усложнил ей жизнь, а точнее это сделало его очередное творение.       Морфей попросил найти младенца Дэниела. Не самое сложно поручение. Сложность была в том, что в напарники Морфей выдал ей ночной кошмар. Того самого Коринфянина, который около сотни лет гулял по миру яви, убивал людей и ел их глаза.       Это была не совсем правда, потому что работать ей пришлось с новой его версией. Как утверждал Морфей, внешность, навыки и частично воспоминания у него прежние, только теперь он как новорожденный. Он не знает мира людей и как себя вести. Почему-то владыка снов решил, что они сработаются.       Джоанна подумала, что это будет провал, но на удивление они действительно стали хорошей командой. Новый Коринфянин не производил впечатление психопата и был очарователен в своей детской непосредственности. Он не стеснялся говорить то, что он думает, будь это шутки или глупые подкаты. Она даже в какой-то момент почувствовала, что испытывает симпатию. Как и он. Вот здесь начались проблемы.       Константин была одиночкой по своей натуре. Она огородилась высокими стенами, потому жизнь не один раз показала, что она не может, любима без последствий для её любимого человека. Отказаться от привычного и уютного паттерна поведения не так легко.       Первый звоночек прозвучал той же ночью, когда они с Коринфянином нашли Дениэла и вернули его в царство снов. У них произошёл очень интимный разговор, к которому женщина была не готова совсем. Коринфянин держал её за руку, и в моменте она почувствовала непривычное для себя чувство покоя, тепла и безопасности.       - Может быть, сон не просто так отправил нас вместе? Мы ещё увидимся?       Эти слова попали в самый больной нерв, но Джоанна быстро собралась и накинула привычную маску холода.       - Не стоит нам видеться.       -Даже во снах? Во снах никто не страдает.       Этот вопрос как удар в спину застал её в дверях. Теперь собраться было ещё сложнее.       - Но будет больно просыпаться.              Первую ночь Джоанна проспала без каких-либо сновидений. Она испытывала довольно смешанные эмоции по этому поводу. Однако, что произошло на вторую ночь и последующие, окончательно выбило её из колеи.       Перед тем, как провалиться в сон Джоанна сначала ощутила чьё-то присутствие, а потом увидела знакомый силуэт, который сидел к ней спиной на кровати. Проснулась она только под утро, отдохнувшей, но встревоженной данным моментом. Немного разозлилась, ведь сказала, что во сне они встречаться не должны.       Однако это было не первое потрясение, потому что следующее ждало её на кухне, а именно горячий свежезаваренный кофе и глазунья. Сказать, что она испытала шок, это значит, ничего не сказать. Потом шок сменило негодование, и она решила, что это всё неправильно и есть смысл поставить ловушку или же просто не засыпать и подловить его.       Идею реализовать не получилось, потому что ночью Джоанна вернулась с очень тяжелого заказа. Она даже не вспомнила о своей затее с ловушкой, потому что рухнула на диван в гостиной без сил, прямо в грязной одежде.       Утром она испытала спектр эмоций, когда проснулась в своей кровати в пижаме, а на стуле висела её вчерашняя одежда абсолютно чистая. Вот тут у неё сдали нервы. Женщина быстро нашла гримуар и прочитала простое заклинание для создания ловушки. Сегодня у неё был выходной, и она потратила весь день, сидя перед телевизором в той самой пижаме, в которой проснулась. Ночью она решила не спать, чтобы быть наготове, но никто не появился, да и ловушка не сработала.       Зато утром она была злая, разочарованная, сонная и с этим коктейлем эмоций поехала на свои заказы. Стоит ли говорить, что вернувшись, домой, она опять рухнула без сил в гостиной и проспала без сновидений.              Эта ситуация продолжалась уже неделю и это знатно ей надоело. Ловушка не сработала ни разу, а когда она не спала, он не приходил. Поэтому сегодня Джоанна легла спать, с надеждой попасть на аудиенцию к повелителю снов. Как назло уснуть не получалось. Ворочаясь с бока на бок, она уже потеряла надежду выспаться и решила выпить виски, но что-то поменялось.       - Наконец-то. – Боковым зрением Джоанна увидела знакомую мантию Морфея. Ей показалось, что он остался стоять где-то у двери. – Что за игру вы со мной ведете?       Джоанна даст руку на отсечение, что у Морфея на лице не дрогнул ни один мускул, зато он медленно и бесшумно развернулся. О чём он думал было непонятно, но женщина почувствовала, как ещё больше закипает.       - Я не понимаю, о чём ты? – повелитель снов нарушил молчание без каких-либо эмоций и пристально посмотрел на Джоанну, как бы намекая, что всё он понимает, но хотелось бы подольше вести этот разговор. Видимо её эмоции стали поводом для его веселья. Ну, как это видела сама Джоанна.       - Отзови Коринфянина. Я так больше не могу, – отчеканила женщина и увидела, как уголок губы Морфея дрогнул.       - Я его не присылал. У него есть свобода воли. Он может находиться в мире яви, пока я…       - Так призови его обратно. – Джоанна перебила Морфея и по-волчьи посмотрела куда-то сквозь него. – Дай ему покошмарить какого-то…       - Ты же прочитала дневник леди Джоанны? – теперь уже Морфей перебил, видимо это разговор уже начал его раздражать. – Полностью?       - Это вообще сейчас к чему? - Джоанна в этот момент поняла, что этот разговор трезвой она не вынесет, поэтому инстинктивно её рука потянулась к стакану, но Морфей очень деликатно переместил его к себе. – Это мой виски.       - Какую главную мысль ты вынесла для себя?       Джоанна сдержала порыв выругаться, но решила играть по его правилам, хоть и в своем уникальном стиле. Да, дневник она прочитала быстро, потому что надеялась, что прабабка записала в дневнике какие-то уникальные заклинания, рецепты, ритуалы. Можно сказать, что она была разочарована, потому что там только описание размеренной жизни на острове. Да, чуть больше 60 лет, ее прабабка была счастлива присматривать за тем, что осталось от Орфея, сына короля снов. Хотя, нет… Она точно любила его.       Эта мысль вызвала головную боль, когда Джоанна подумала, что действительно похожа на свою тезку, то эта боль стала сильнее. Показать Морфею этого нельзя, поэтому она решила точно так же вывести его.       - Моя прародительница выбрала путь целибата, чтобы быть рядом с поющей головой твоего сына. Как это должно решить проблему того, что твое «лучшее творение» не даёт мне спать?       Женщина увидела, как в глазах владыки снов блеснул гнев, когда она упомянула Орфея. Получилось пробить его ледяной панцирь отчужденности, значит ещё чуть-чуть, и она получит ответы на свои вопросы и она решилась давить дальше. Давить на жалость и непонимание своей ситуации.       - Почему ты меня наказал именно этим? Я не вижу другого объяснения.       - Это не наказание. – Морфей сказал с толикой раздражения. – Зачем я дал тебе дневник? Как ты думаешь?       - Как плату за услугу, когда мы нашли Дениела? Может, потому что он должен быть моим? Я её потомок и…       - Джоанна. Вы с ней слишком похожи. Вы идете одним путём. У вас одни кошмары и страхи на двоих. Леди Джоанна нашла путь любви и прощения. Теперь и ты должна дать себе эту возможность быть счастливой и… - Женщина обрадовалась, что удалось вывести владыку снов на эмоции, но сразу же пожалела, что завела этот разговор, но надо играть роль до конца.       - Причём здесь Коринфянин? Почему именно я? Забери его.       - Не могу. Я наделил его свободой воли. Это другой Коринфянин, у него нет тяги к насилию. Он как новорождённый, а у тебя сильный моральный компас, который…       - Он воспринимает меня как маму-утку? Морфей, это уже слишком.       - Подожди, – он отмахнулся от нее и замолчал и подбирал слова. - Джоанна, он воспринимает тебя как интересную женщину, которой ты и являешься. Подумай, обо всём, что я сказал. Я ничего ему не приказывал, кроме того, чтобы помочь найти Дэниела. Остальное его инициатива. – Морфей развернулся, но она не планировала его так быстро отпускать и приберегла туз в рукаве.       - Морфей. Ты знаешь. Все люди, которые вокруг меня они страдают. Я причиняю им боль. Отзови его.       Морфей лишь выдохнул, потому что он уже изрядно здесь задержался. Однако какую-то точку он должен поставить в этом тяжелом разговоре       - Он и не человек, Джоанна. Ты не сделаешь ему больно, как и он тебе. Возможно, он и не по своей воле приходит сюда, а ты бессознательно хочешь его присутствия. Позволь быть себе счастливой.       Владыка снов развернулся, явно не желая продолжать этот разговор. Джоанна не успела произнести и слова, как мужчина исчез в темноте, а она сама проснулась.       Солнечный свет уже проникал сквозь жалюзи. Первым делом после утреннего туалета, женщина решила найти дневник прародительницы, чтобы ещё раз прочитать и разрешить все свои противоречия. Найти там подсказку. Да хоть какой-то намек, черт его дери.              Новый Коринфянин отличался невероятной преданностью Морфею и, несмотря на проявившуюся эмпатию, не забывал о своём «ремесле». В процессе спасения Дэниела, он проникся к детям и испытал невероятное наслаждение, когда душил Локи, который напрямую был виновен в его похищении.       Владыка снов запретил ему сегодня идти к Джоанне, так как решил сам нанести ей визит. Мужчина понимал примерно, с чем это связано, но при повелителе виду не подал, поэтому решил показать себя образцовым кошмаром и со всей ответственностью подошёл к своей работе, но мысли его не отпускали.       Джоанна сводила его с ума. Он помнил, как сам доводил людей до края, но здесь всё было иначе. Её хотелось рассмешить, выслушать, понять её мысли, ловить её взгляды и заботиться, чувствовать себя нужным. Иногда он слышал зов, и какое-то чувство приводило к ней. Коринфянин иногда просто сидел и наблюдал за её сном, иногда отгонял другие кошмары. Несколько раз пытался порадовать и делал мелкие домашние дела. Люсьен, правда, его осуждала и говорила, что подобные сюрпризы могут её испугать. Он тогда не понял, а какая связь с проявлением заботы и страхом? Библиотекарь лишь закатила глаза и больше не заводила с ним эту тему.       Кошмар сосредоточился на работе и оказался во сне какого-то мужчины. По распятию над кроватью и одежде на полу, осознал, что попал к священнику. Ну что же пора повеселиться.       - Так-так-так. Какой пикантный сюрприз, - прошептал Коринфянин и увидел на кровати крайне интересную тему. Обрюзгший мужчина за пятьдесят, с наслаждением и стонами таранил мальчика лет восьми. Руки ребенка были связаны, не подавал никаких звуков, а с каждым движением он лишь молча плакал. Мерзкое зрелище.       Одна мысль о том, что в таком состоянии мог оказаться любой, тот же самый Дэниел, привела Коринфянина в ярость. Он вышел из тени и подошёл к кровати.       - Ты кто? – пролепетал священник, но уже был пойман на мушку. Кошмар кивнул ребенку и тот уполз из этого проклятого места. Он медленно и элегантно достал свой нож и с наслаждением провёл по груди мужчины. Педофил закричал от боли, кровь пролилась на дешевое постельное белье.       - Я тот, кто станет твоим ночным кошмаром, - с наслаждением прошептал Коринфянин и слизнул крови. С помощью ножа, он одним техничным движением оскопил насильника, который впал в истерику и от боли на момент потерял сознание.       - Тронешь ещё хоть одного ребенка, и я совершу с тобой это же в мире яви. Понял меня?       - Да, - прохныкал мужчина. Кошмар уже аккуратно избавил мужчину от глаз, снял очки, как его прервал ворон повелителя, внезапно появившийся на окне.       - Ты закончил? Он вернулся и хочет тебя видеть.       Завершив свой ритуал, он вернулся в главный зал. От нетерпения зубы на глазницах немного стучали, скрежетали, морально готовился к худшему. Придется снова вернуться во тьму и небытие.       Морфей услышал его шаги и повернулся. Казалось, что его лицо по-прежнему непроницаемо, но Коринфянин не видел в его глазах и мимике следов разочарования и гнева, что уже заставило зубы на глазницах успокоиться.       - Поговори с ней. Желательно в мире яви, - отчеканил Морфей и кажется, улыбнулся одним уголком губ.       - Спасибо, повелитель.       Настроение, определённо изменилось, и небольшая нервозность сменилась форменным ужасом и непониманием. На него опустился груз всех его поступков, как ему сейчас показалось не самых правильных. Один вопрос довёл его до ужасной головной боли, которая усиливалась с каждой минутой: «Что же сказать Джоанне?»              Дотошное чтение и поиск глубокого смысла растянулся на весь день. Нельзя сказать, что это было бесполезно, что-то Джоанна осознала. Например, то, что нельзя прятаться от Коринфянина и есть смысл обсудить. Свыклась морально с данной мыслью, по крайней мере.       Ловушку пришлось снять, так как она осознала, что в ней нет какой-либо нужды. Экзорцистка не была уверена, что она в принципе может поймать сущность вроде кошмара. Она села на диван и приготовилась ждать.       Прошло минут десять, как раздался стук. Немало удивившись, женщина решила пойти посмотреть и встретить необычного гостя. Когда она открыла дверь, Коринфянин нервно поправил волосы и очки и затем натянул неловкую улыбку. Джоанна осознала, что злость за поступки последней недели и желание предать его всем пыткам мира куда-то ушли на сотый план.       Мужчина держал в руке напиток с янтарной жидкостью и неловко показал его Джоанне. Виски Glenfarclas добротной выдержки. Злость окончательно испарилась. Зашёл с козырей.       - Я заметил, что ты пьешь только виски, но честно я не особо разбираюсь, поэтому доверился вкусу продавца.       - Либо он ценитель, либо просто развел тебя на дорогой алкоголь. – Джоанна взяла бутылку и разлила по стаканам. – Похоже, что всё-таки первое. Наконец-то ты решился показаться, неужели у кошмаров есть совесть?       - Да, я знаю, что ты не хотела, чтобы мы больше с тобой виделись. Не подумай, что игнорирую твои просьбы и лезу в личное пространство.       - Как раз именно этим ты и занимался почти целую неделю. Это всё конечно здорово, правда. Я благодарна за завтрак и одежду, понимаю, что это всё забота, но какого черта, парень? Я не просила об этом.       - Если бы ты попросила, это была бы уже не забота, – он подумал перевести в шутку, но недооценил масштабов раздрая Джоанны и примирительно поднял руки в знак капитуляции. – Извини. Честно. В моих помыслах не было тебя напугать. Просто… Я даже сам не знаю, что со мной происходит. Раньше такого не было. Ну, то есть у первой моей версии. Я всё думал о том, что Морфей не просто так сделал нас напарниками. Меня тянет со страшной силой и просто хочется, чтобы ты была в безопасности.       - Ты обсуждал это вопрос с Морфеем? Мне он никаких вразумительных ответов не предоставил. Сказал, что теперь у тебя нового есть свобода воли и бла-бла-бла. Всё в таком ключе. Разговор очень длинный был, но я считаю, что большинство информации не для твоих ушей. Это точно не остаточное действие приказа Морфея?       - Да, обсуждал. Повелитель не давал мне новых приказаний касательно тебя, а прошлый я выполнил, когда ты отдала мне орлиный камень. Мы нашли Дэниела и всё. Действительно у меня в разы больше свободы, по сравнению с первым воплощением. Морфей здесь не при чём. Я не думаю, что здесь есть место для каких-то ритуалов или магии. – Джоанна заметила, что-то сверкнуло под линзами его очков. – Если только это химия между нами и притяжение, выглядит как магия.       - Боже, откуда ты вытащил этот дерьмовый подкат? Из подросткового журнала? Мы уже кажется, обсуждали данный вопрос. Это просто симпатия.       Коринфянин замер и улыбнулся во все свои зубы, наверное, и те, которые в глазницах.       - Оу, то есть ты признаешь наличие симпатии. Это определённо прогресс, Константин. Когда-нибудь и притяжение перестанет тебя пугать.       Если бы Джоанна пила, то сейчас она бы определённо поперхнулась бы и подавилась, потому что захотелось испытать ритуал экзорцизма на этом противном, самодовольном нахале, прямиком вышедшем из рекламной компании Calvin Klein.       - Мне надо выпить. После чего мы серьёзно поговорим, что именно происходит.       - А говорить и нечего. Морфей не причём. Это не ритуал. Правда, есть кое-что интересное.       - Говори.        - Здесь нет никакого вмешательства. Я всего лишь прихожу на зов.       Джоанна могла поклясться, что если бы у Коринфянина были глаза, то они бы сейчас блеснули во тьме её маленькой гостиной. От этого «взгляда», если это можно так назвать у Джоанны побежали мурашки. Обстановка стала накаленной и вмиг переменилась. Шутки закончились. Он как назло решил сделать драматичную театральную паузу. Видимо, раздражающая привычка первой жизни быстро и ненавязчиво перешла во вторую. Может быть, так было и лучше, потому что после следующей реплики Джоанна захотела провалиться в ад. Или уйти в недельный запой. Непонятно, что и лучше.       - Твой зов, Джоанна.       Судя по смущённому выражению лица, насколько оно могло быть у ночного кошмара такого уровня, он сам до конца не понимал, что происходит, поэтому и решил поделиться. Джоанна не могла понять ничего в двойном объеме. В сознании сразу же появился тысяча и один способ изгнания различных сущностей от брауни до принца ада. Только с кошмарами ничего не шло на ум.       - Не перекладывай с больной головы на здоровую. Я тебя не зову. У меня своих кошмаров до кучи. Зачем ты мне?       Экзорцистка сама удивилась, как грубо прозвучали её реплики. Обычно она мало обращала внимания на то, чтобы щадить чьи-либо чувства. После того, как плечи Коринфянина опустились, ей даже показалось, что она услышала то ли глубокий вздох, то ли всхлип. Он вроде, как ей открылся, а она нагрубила. Всё как обычно, даже кошмару смогла ударить по-больному. На душе заскреблись кошки. Хотелось бы подумать, что это существо сто лет убивало людей ради потехи, и ел их глаза и ему всё равно на подобные выпады. Так было раньше, а сейчас он и его сознание совсем другие, поэтому ей даже показалось, что она ударила ребенка. Стало ещё более паршиво на душе.       - Извини. Я не хотела… Черт! Я веду к тому, что если бы было, как ты сказал, то мне не приходилось бы даже заводить этот разговор.       - Я понимаю. Сам знаю не больше твоего. Это не приказ Морфея. Я уж точно не привязан к тебе, как блаженные сны. Как он сказал мне, то теперь моя связь с миром снов лишь формальная. Он наделил меня… - он замолчал, видимо не знал, в силу своего статуса, какое слово употребить.       - Волей? – женщина подсказала, вспомнив то, о чём говорил владыка снов.       - Да, точно. Я объясню, что чувствую. Это действительно похоже на зов, но опять же это не нить, как у блаженных снов. Это как эхо. Когда-то оно очень громкое, а бывает, что его вообще нет. У этого эха твой голос. Поэтому я прихожу к тебе. Когда, как мне кажется, тебе нужна помощь.       После последней реплики он повернулся к ней и пристально посмотрел. Даже через черные линзы и отсутствие глаз, Джоанна почувствовала, как в них застыла растерянность. Тут женщина задумалась, она пыталась соотнести события последней недели и тут же с громким стоном схватилась за голову.       Кошмар был прав. За всё это время действительно были ночи, когда ей ничего не снилось она и не была в мире снов. После особенно ужасных дней мужчина сам приходил и тихо сидел на кресле или на краю кровати, молча и почти не двигаясь.       Похоже, что она действительно подсознательно звала его, а он просто приходил на зов. Нет, скорее реально бессознательно. В лучших традициях старины Фрейда. Значит, это не «благословение» или «наказание» владыки снов, не какой-то ужасный ритуал или проклятие с порчей. Это просто её больная голова и психика устроили ей такой увлекательный аттракцион.       - Вот же дерьмо!       Крепкая плотина, сдерживающая все эмоции рухнула, а через неё вырвался гнев и беспомощность. Женщина не сдержалась и стукнула кулаком по мягкому подлокотнику дивана. Она ненавидела чувствовать себя глупо и уязвимо, а сейчас именно так и было. Хотелось разрушить всё в квартире к чертовой матери! У Коринфянина были на это другие планы.       - Извини, но я предвидел подобную реакцию. Только, пожалуйста, давай остановимся, мне не хотелось бы причинить боль даже в целях самообороны. Я не особо понимаю, что делают в таких ситуациях, но вроде надо выплеснуть эмоции или выпить, что-то успокаивающее. Виски, думаю, подойдет.       Мужчина элегантно и бесшумно оказался в другой части комнаты, а в следующее мгновение снова рядом и протянул ей стакан с янтарным напитком. Джоанна приняла и быстро его осушила одним глотком.       - Уходи прочь. Я не хочу тебя больше видеть. Морфея тоже. Уходи.       Она схватила стакан и уже готовилась его бросить, но он аккуратно трансформировался в песок и опустился рядом на тумбу. Никто из них не ожидал такого поворота событий. В Джоанне что-то надломилось, снова возобладал знакомый паттерн поведения – избегание и закрытость. Коринфянин вообще ничего не понимал, но решил, что нужно проявить последний акт заботы, чтобы потом исполнить её просьбу уйти навсегда.       - Больше я не потревожу тебя своим присутствием.       Кошмар помог ей дойти до кровати, усадил и накрыл её пледом. «Разве, что в лобик не поцеловал» - мысленно усмехнулась Джоанна. Она с ужасом осознала, что так привыкла к его присутствию, что ей было грустно от его поспешных действий сейчас, но гордость не дала ей признать этого вслух. Как и паттерн поведения, который был с ней всю её жизнь. Мужчина тихо прикрыл дверь, и она сразу же уснула.       Ей ничего не снилось всю ночь, только на рассвете на грани сна и пробуждения она увидела знакомый силуэт у окна. Только стоило лучше полностью открыть глаза, как он растворился в предрассветной дымке, как наваждение. Женщина обратно провалилась в сон.              Коринфянин сдержал своё слово. Он действительно больше не появлялся ни в мире яви, ни во снах. Сначала Джоанна успокоилась, а потом её настигло осознание, что возможно она сделала что-то не так. Потом её снова начали мучать кошмары, да и в принципе она чувствовала, что происходит что-то неправильное там. Что-то глобальное и не поддающееся какому-то объяснению. Заказов становилось больше, а сил вывозить всё это дерьмо, только меньше. Она периодически просматривала дневник прабабки, будто он мог дать ответы и на эти тоже. Наивно конечно.       В очередной раз она готовилась ко сну, даже не раздеваясь и не расстилая постель, решила поспать на диване. Только она сомкнула глаза, как сразу же открыла, потому что оказалась в каком-то длинном коридоре, который вывел её в холл с белой лестницей. Рядом с ней шел какой-то мужчина. Сразу понятно, что она в царстве снов. Навстречу ей вышел Коринфянин в непривычном чёрном костюме. Джоанна подумала: «Только его сейчас не хватило, улыбается ещё, засранец».       Он действительно выглядел великолепно, как будто чувствовал себя хозяином, да и вёл он себя очень радушно. Даже за очками она почувствовала определённую грусть, которую он прятал за мягкой улыбкой. Женщина почувствовала себя неловко, как будто не своей тарелке.       - Привет.       - Привет. Я… - она только хотела как-то обозначиться, но кошмар перебил её.       - Рад, что ты пришла, - он смутился, она же усмехнулась. – Прости. Говори ты.       - Где мы?       - Во дворце. Поминовение наверху.       Было видно, что он скрывает свои истинные чувства за маской радушного хозяина, который хочет угодить.       - Всё-таки он мертв?       - Да.       Больше слов было не нужно, потому что Джоанна всё поняла по его глазам. Всё-таки та миссия была напрасна, и Морфей решил сдаться. Это объясняет эти все аномалии, которые происходили после их расставания. Возможно, даже если Коринфянин и хотел прийти, то он не мог из-за проблем в царстве снов. Мужчина, который шёл вместе с Джоанной, начал задавать вопросы и она почувствовала, что должна позволить Коринфянину продолжить играть роль радушного хозяина и тихо ускользнула в левую дверь рядом с лестницей, где стояло огромное количество скульптур.       Она не могла сказать, что чувствовала себя чужой здесь, но как будто всё стало таким бессмысленным и ненужным. Она уловила тихую поступь и уже поняла, что это он       - Ты прячешься от меня? – сразу захотелось сказать какую-то колкость в ответ. Она не стала себя сдерживать.       - Я и не к тебе пришла.       - Я понимаю, - он расстроился, но в ту же секунду выдал фразу, которая заставила щеки Джоанны покраснеть и поперхнуться воздухом. – Но ты знала, что я буду здесь.       - У меня умер друг.       - А он был тебе другом? – то ли кошмар захотел поддеть её, то ли искренне интересовался. Скорее, что-то посередине.       - Проще признать, что тебе нравится человек, когда он уже мертв. Ты его любил, так ведь? – она решила поддержать его настрой беседы и заметила, что он задумался.       - В этот раз он был другим, когда создал меня. Он обрел человечность и передал мне этот дар или проклятие. Теперь и я совсем другой. Теперь его не стало и я сам по себе. Не знаю, что делать с этой свободой, за которой так гонялся.       Джоанна не стремилась открывать ему душу, хотя это было и логично. Снова в голове зазвучал странный сигнал, отстраниться.       - Все мы сами по себе.       - Возможно, - он обогнул статую и подошёл ближе. – Но я не был одинок, когда он был жив, - придвинулся её ближе и смотрел прямо ей в глаза, - И когда я был рядом с тобой.       Джоанна хоть и засмущалась, но выдержала его взгляд. Снова сигнал: надо отстраниться, оттолкнуть, уйти.       - Это всего лишь чувства. Они недолговечны. Они меняются.       Снова она убегает от себя. Снова оставляет его наедине со своими чувствами. Снова покидает его.       В холле она наблюдает за людьми, пока с ней не решает переговорить Хэтти, но её затылок так и прожигает взгляд Коринфянина, который встречает гостей, но смотрит на неё, как будто хочет подойти снова всё рассказать о себе, но вынужден лишь наблюдать. Он боится всё испортить, но боится, и потерять момент. Джоанна уходит с Хэтти наверх, а мужчина остается печально смотреть им вслед.       Так же и на церемонии, он может лишь с тоской смотреть на неё, потому что он уважает её выбор. Его накрывает осознанием, что это действительно может быть их последняя встреча. Ему потребовались огромные усилия, чтобы всё это время игнорировать её зов. Он видел кошмары, которые мучали женщину, но не мог ничего поделать, потому что иначе бы он нарушил обещание данное ей.       Коринфянин в это тяжелое время нашёл успокоение в защите будущего владыки снов. Он опекал Дэниела и однажды даже чуть не напал на сестру Морфея – Смерть. Это время действительно было тяжёлым для всех. Он чувствовал себя ещё более растерянным, чем когда только явился во второй раз.       Он заметил, что в зале Джоанна тоже наблюдает за ним, но не мог распознать ни одной её мысли. В какой-то момент стало настолько невыносимо, что во время прощания он отбился от процессии и решил остаться в одиночестве в одном из залов. Первый Коринфянин не знал жалости, да и в принципе каких-то чувств, поэтому сейчас он просто тонул от жалости к себе и тех чувств, которыми его наделил покойный Морфей. Которые разбудила в нём Джоанна. Это стало невозможно переносить, по щеке скатилась кровавая слеза, но он быстро её смахнул, так как никто не может видеть кошмар в таком жалком виде. Особенно она, чьи шаги он услышал.       - Ты чего ещё не ушла? – прозвучало грубо, потому что она нарушила этот момент жалости к себе, но женщина и не обиделась. Теперь они поменялись местами: кошмар хотел закрыться, а она нашла в себе какие-то новые силы, для того, чтобы подобрать слова.       - Я тебя ищу. Мне не нравится, что ты здесь один. Без Морфея.       Эти слова пробудили какое-то тепло в груди, но он не расслаблялся. Тем временем, она подошла ближе и присела рядом, но вполоборота.       - Нельзя, чтобы ты стал, как первый Коринфянин.       Экзорцистка пристально посмотрела ему в глаза, и он наконец-то почувствовал, как её панцирь дал трещину, а цинизм куда-то исчез. Невольно появилась улыбка, и он просто ждал, что она скажет дальше.       - Что нам делать? Будем встречаться лишь во снах?       Он увидел в её глазах вызов, как будто она решила поддразнить, и в ответ поддержал эту игру, мысленно испугавшись, что спугнет её кокетливый настрой.       - А что, на яву ты с кем-то другим встречаешься?       - Не знаю. Может быть.       В мыслях промелькнул испуг. Он всегда был готов к тому, что он не исчезнет, что не будет никакой боли от неё, точнее он её выдержит. Червь страха и сомнения поселился в нём, потому что всё-таки он кошмар. Получится ли у него не поддаться своей природе? Вдруг он станет, как первый Коринфянин и сделает ей больно? Вдруг эти ужасные инстинкты возьмут вверх? Он задумался об этом впервые, когда счастье стало так возможно, и он боялся его потерять.       - И тебя не тревожит, что я кошмар?       - Все мои мужчины был кошмаром. И почти все женщины.       Ещё при первой встрече, ему понравилась эта прямота и решимость, и сейчас испытал восторг, когда она применила по отношению к нему. Её броня наконец-то спала, паттерн поведения дал сбой. Последние дни стали для неё испытанием и заставили её понять, какое место в её жизни займет Коринфянин.       В этот самый момент переизбытка чувств, когда Джоанна сделала, тот последний шаг на встречу к нему, не получилось держать себя в руках.       Он, возможно, делает первый шаг к большему. Его движение скорее вопросительное, просящее разрешения. Джоанна не отступает, впервые шагает навстречу ему, а не от него. И тогда она сама закрывает последнюю дистанцию, подвигаясь ближе. Их губы встречаются почти неслышно и едва заметно. Сначала они едва касаются друг друга, потому что сами боятся нарушить это хрупкое перемирие, этот мост, который они навели прямо сейчас. Как рассвет, после долгой ночи, полной страха и боли. Он положил руку на щеку, а другой запутался в её волосах, углубляя поцелуй. Она прижимается к нему всем телом и кладет руку на локоть.       Это был поцелуй-обещание. Не словами, а самим своим существованием он говорил: «Все наши препятствия и стены рухнули. Давай построим что-то новое. Вместе».       Когда они разъединились, дыхание их было ровным, а взгляды — ясными. Они смотрели вперед, в горизонт нового дня, который им предстояло наполнить смыслом. Одиночество исчезло, уступив место чему-то новому и раннее не изведанному. В комнату начали проникать первые лучи.       - Скоро рассвет.       - Да я знаю.              Всё исчезло. Джоанна открыла глаза и увидела стены своей спальни и застонала от разочарования, но стоило ей перевернуться на другой бок, как она уткнулась в грудь Коринфянина. Он нежно улыбался и аккуратно заправил её прядь за ухо. Она решилась сделать то, о чём давно хотела и аккуратно сняла его очки. Там, где должны были быть глаза, мерцали две безупречные бездны, окаймлённые зубами, но это не пугало, а завораживало. Видимо он не ожидал такой инициативы и, засмущавшись, чмокнул её куда-то в висок.       - Кто-то говорил, что просыпаться будет больно, - он приподнял брови. – Но мне вполне всё нравится. Доброе утро.       - И оно действительно доброе.