...9...

Весь следующий день прошел как в тумане, ранний подъем, сборы, чай на завтрак (так как у меня просто не было сил на что-то большее), дорога до церкви, сопровождаемая безэмоциональным состоянием мисс Эбигейл. Скромная, но изящная церковь расположилась в тихом уголке городка - чуть в стороне от главной улицы, среди невысоких домов и старых лип. Её силуэт ненавязчив, но узнаваем: невысокий неф, простая колокольня с остроконечной крышей и полукруглая апсида алтарной части. Фасад выложен светлым камнем тёплого бежевого оттенка; в утреннем свете он кажется почти кремовым, а на закате отливает мягким золотистым сиянием. Линия кровли подчеркнута узким карнизом из тёмного камня, создающим тонкий контраст. Над входом - небольшая арочная ниша, по бокам от двери - два узких витражных окна с геометрическим узором из синих и янтарных стёкол, а над ними - круглое окно‑роза с шестью лепестками, пропускающее в храм рассеянный цветной свет. Вокруг церкви - низкий каменный парапет и аккуратный дворик с гравийными дорожками, кустами роз и несколькими скамьями для отдыха. Переступив порог, попадаешь в пространство, наполненное тишиной и мягким светом. Низкий сводчатый потолок, поддерживаемый парой тонких колонн, создаёт ощущение уюта и защищённости. По обеим сторонам - простые деревянные скамьи с потёртыми сиденьями. Их сдержанная форма подчёркивает скромность храма, но в то же время приглашает к молитве и размышлению. Витражи - главное цветовое пятно интерьера. В утренние часы синие, янтарные и изумрудные отблески ложатся на каменные полы, превращая обычное пространство в сказку. Узоры абстрактны: геометрические фигуры, лучи, капли - ничего лишнего, только свет и цвет. Воздух наполнен тонким ароматом воска, старого дерева и чуть уловимой свежести камня. Здесь нет громких украшений, нет позолоты и пышных тканей - только сдержанная красота, которая говорит не криком, а шёпотом. Перед алтарем, выполненном из того же светлого камня, что и фасад, с тонкой резьбой по краям: виноградные лозы, колосья, капли росы, был расположен, украшенный цветами, гроб. Вокруг уже собрались люди, их было немного, но все их лица были мне знакомы. Когда пришло время, и все пришедшие заняли свои места, к алтарю вышел священник в фиолетовых облачениях. Его голос, ровный и глубокий, вливается в пространство, наполняя его словами псалмов и молитв. На фоне, едва слышно, звучит орган. Люди сидят неподвижно, склонив головы. В финале - последнее благословение, священник окропил гроб святой водой и отошел, настало время прощания. Люди медленно подходят к гробу, чтобы прикоснуться - ладонью, лбом, губами. Кто‑то шепчет что‑то неслышное, кто‑то просто стоит, впитывая последний миг близости. После прощания, каждый пришедший не оставил меня без внимания, абсолютно все подходили ко мне, обнимали, выражали соболезнования и говорили, что всегда готовы помочь, стоит только попросить. Я дарила ответные объятия, глаза застилали слезы, но я благодарила каждого, за их теплые слова и за их присутствие. Думаю, я казалась странной, ведь для всех, я маленькая девочка, они не знают, что, к сожалению, эти похороны для меня совсем не первые, да, и в целом, если посчитать все прожитые годы в обоих моих жизнях, я буду постарше некоторых присутствующих, но для них, я одиннадцатилетний ребенок, поэтому все говорят со мной крайне осторожно, опасаясь, как мне кажется, что моя маска взрослой даст трещину, и я все-таки впаду в истерику. Но этого так и не случилось. Настал мой черед. Тело вмиг потеряло всю гибкость, я словно превратилась в кусок камня, руки похолодели. Проходя мимо рядов скамеек, каждый шаг давался с неимоверным трудом. Казалось, пока не увижу маму в этом гробу, все еще может оказаться просто кошмарным сном и вот-вот мама разбудит меня своим нежным и мелодичным голосом, но, вот я смотрю на ее тело. Даже после смерти, лежа в гробу, окруженная цветами, мама оставалась невероятно красивой и, казалось, что от нее исходит сияние, будто прямо сейчас она откроет глаза и улыбнется лучезарной улыбкой, но нет, больше этого не случится… никогда. Я нагнулась, поцеловала маму в щеку и прошептала слова, которые сами полились из меня сопровождаемые сильнейшим потоком слез. - Мама, моя самая добрая, самая красивая… Я не знаю, как жить без твоих объятий. Без твоего голоса, который утром будил меня ласковым «просыпайся, солнышко». Без твоего смеха, похожего на звон маленьких колокольчиков. Помню, как ты расчёсывала мне волосы перед школой - так нежно, будто боялась причинить боль. Как пекла мои любимые блинчики по воскресеньям. Как рассказывала сказки, пока я не усну. Теперь твоя комната такая тихая. Твои вещи на своих местах, но тебя нет. И я каждый вечер ставлю рядом с кроватью стакан воды - вдруг ты захочешь попить, когда вернёшься? Мне так хочется прижаться к тебе, почувствовать запах твоих рук, услышать: «Всё будет хорошо, доченька». Но теперь я сама должна быть сильной. Я знаю, ты смотришь на меня сверху. И когда светит солнце - ты улыбаешься мне. А когда ночью я вижу яркую звезду, я шепчу ей всё, что не успела сказать тебе. Я очень‑очень люблю тебя. И всегда буду любить. Спасибо что стала моей мамой в этой новой жизни, в которой я оказалась по воле судьбы одинокой и напуганной, стала моей опорой, моим островком счастья и безопасности. Ты навсегда останешься в моём сердце. – погладив ее по щеке в последний раз, я выпрямилась и направилась к выходу. Подняв глаза к чистому ярко-голубому небу, я мысленно попрощалась и направилась к припаркованной недалеко машине, которая увезет меня в новую, пока непонятную главу моей жизни. Войдя в дом, мы с мисс разошлись по своим комнатам, она, кажется, хотела что-то мне сказать, но передумала, оценив мое хмурое выражение лица и красные глаза и, как бы я к ней не относилась, в этот момент я была ей благодарна. Когда я оказалась в своей комнате, я поскорее избавилась от похоронного платья и натянула джинсы и одну из маминых футболок, которая все еще хранила ее запах, который помогал мне держаться. Присев на кровати, подтянув колени, я стала рассматривать кулон – мамин подарок, который с того вечера я никогда не снимала, он будто стал частью меня, как оберег, с ним я чувствовала себя защищенной. Пока я рассматривала причудливый узор ключа, в голове, как вспышка появилось воспоминание об оставшейся части подарка. Я рванула в сторону тумбочки, достала толстый конверт с письмом и погрузилась в чтение.