Глава 24

POV – Лана

Открыла я глаза и увидела потолок в своей комнате, причем, даже, не своей. Дальше мне даже двигается страшно. Так как я не помню ничего, вчера вечером в ресторане выпила несколько шотов, а дальше все темнота не помню ничего, хоть убей. ─ Мать моя женщина, как болит голова! – промямлила я. ─ Вот нахрена я вчера пила? ─ Проснулась уже, – сказал знакомый голос. ─ А что это, вообще, было за явление, Христа народу, в пьяном исполнении? ─ Не жужжи, у меня голова раскалывается! – сказала я с закрытыми глазами. ─ Дай, пожалуйста, таблетку. ─ Хм-м-м, – сказал кто-то, – не плохое название для песни. Я без угрызения совести попыталась сесть на кровати. «Ура, я герой!» Подняться у меня получилось, только с третьей попытки. Замотанная в одеяло я стала разглядывать комнату. Как вдруг я ощутила на себе взгляд и повернула голову в сторону двери и увидела Толика. ─ О БОГИ! … МАМА! – вскрикнула я, уже забыв о головной боли. ─ Зачем же, – решил съязвить Толя. ─ Я, конечно, не мама, но можно просто Толя. ─ Как я оказалась здесь? И вообще где я? –  стала задавать логические с виду вопросы. ─ Как, ты, оказалась здесь, я понятия не имею, открыл дверь, а на руки мне свалилась, твоя пьяная тушка. И плюс, ты, сейчас в Москве в моей квартире, – ответил Цой. ─ Пиздец! – сказала я. ─ Вот это я лечила душу. Толь, а я тебе что-то говорила в таком состоянии? ─ Ага, – сказал Толик, давая стакан с водой и таблетку. ─ Аняа, ты меня понял или, мяв пав гав Эви-эви-ви. ─ Опозорилась я конкретно, – констатировала я факт. ─ Ничего страшного, я поярче был, несколько дней назад, я и слова не сказал, – произнес Цой. ─ А покраснел как школьник. ─ Цой, ты хоть остался в приделах одного города и страны, – начала я. ─ А я вообще, с одной страны в другую поехала позориться, вот в чем проблема. ─ Лан, успокойся, – сказал парень и обнял меня. ─ А знаешь, я рад, что так сложилось все. Мне хотелось, чтобы приехала в аэропорт и сказала, что не отпускаешь меня, и что очень сильно меня любишь. На эти слова я не знала, что ответить. После нескольких минут молчаний парень ушел с комнаты, а я осталась один на один со своими мыслями. Так стыдно мне не было с тех пор, как я пьяная пришла домой, и это было еще в школе. В квартире раздался запах свежесваренного кофе. Пришлось одеть рубашку Толика и босыми ногами пошла на запах. Я остановилась в дверном проеме и услышала, как Цой что-то напевает, при этом готовит завтрак. На столе лежала тетрадь со словами песни. Я села за стол и взяла ее и начала читать. Мне глаза твои ответят даже если не спрошу Мы с тобой большие дети, что поверили в мечту Ты бежишь ко мне навстречу, ты не видишь темноты Я, однажды не замечу, где ты? Если знаешь, скажи Может быть мне тебя разлюбить, но С кем же мне быть тогда, с кем же мне быть? Может быть мне тебя не понять, но Ты - моя таблетка, что лечит меня Может быть мне тебя разлюбить, но С кем же мне быть тогда, с кем же мне быть? Может быть мне тебя не понять, но Ты - моя таблетка, что лечит меня Невозможно насмотреться на Вселенную твою Если бьётся моё сердце - значит, я тебе пою Может нас разлучит ветер и пустая суета Я однажды ещё встречу тебя Снова падаю, падаю В твои чистые карие глаза Скажи мне самое главное - Лечим раны, так рано нам бросать ─ Цой, ты что влюбился? –  удивительно спросила я. ─ Хэй, Лан, не красиво читать чужое! – сказал Толя, отбирая у меня тетрадь. ─ А если и влюбился, то, что с того? И вдруг это мог быть мой дневник?! ─ Эй, Цой! Расскажешь какая она? Чисто женское любопытство. ─ Ладно, расскажу. Она такая искренняя, настоящая, немного грубая, глаза у нее очень красивые, – начал перечислять он. ─ Так, стоп! Понятно с тобой, – обреченно сказала я. ─ Вызови такси уеду в аэропорт, надо возвращается домой. Я сбежала быстро с кухни Толика, и по щеках скатились предательские слезы, получается. ─ Я не нужна ему, со своей влюбленностью. Он оказался такой же, как и Голубин, он просто развлекался мной как игрушкой, – пронеслось в моей голове. Пыталась одеться и сбежать с квартиры так можно быстрее. В своих раздумьях я не слышала, как вошел в комнату Толик и поцеловал меня. ─ Уйди! Убери свои руки от меня! Отвали, ты, конце-то концов! – кричала я. ─ Иди к той, в которую влюбился, для нее пишешь песни. Вот и вали к ней! ─ Так я и пришел к ней, – сказал спокойно Толик. ─ Ты же меня не слушала! Со злости нечаянно ударила в пах парня, и он сложился пополам. ─ Прости! – шептала я, тебе не больно? ─ Все хорошо, и мне уже не больно, довольно, довольно, и в моей жизни без тебя было все спокойно, спокойно, спокойно, спокойно. В холодной тишине лишь боль, – пел парень, пытаясь ответить на мой вопрос. ─ Толичка, прости меня родной, – шептала я, обняв парня. ─ Успокойся, Рыжая истеричка, – со смехом сказал парень. ─ Зато мы все наконец-то выяснили. Все хорошо, не плачь. Мы начали смеяться, ведь в такой не легкой ситуации, мы оказались случайно. Я начала почему-то успокаиваться, ведь, любовь оказалась взаимной, и я ему нужна, не кто-то другой, а именно я. Потом моим мозгам пришел конец, я только сейчас осознал, что я неожиданно исчезла, Эмили меня убьет, а заодно и Толика если узнает. ─ Толя, можешь мне дать свой телефон? – спросила я. ─ Тебе зачем? ─ Да, так хочу отменить смертельную казнь двум персонам. ─ Ясно, звони Эмили, я еще жить хочу, – сказал Толик.  Взяв телефон парня, я набрала номер подруги, и на дисплее высветилось «Подруга Рыжей» (Эмили). Раздались гудки, а затем голос подруги. ─ Цой, что-то важное, или как? Мне сейчас, просто, некогда отвлекаться на всякую чепуху. ─ Вообще-то да. ─ Лана, етить твою налево, это ты?! ─ Да, я! Эмили, все хорошо, я у Толика. На кассе побудешь ты несколько дней. ─ Ты, что прифигела?! Или что? ─ Ну, Эмили, пожалуйста! Умоляю тебя. ─ Ладно, Марвин, морги можешь не обзванивать, наша пропажа нашлась. Где-где в Цоя, эта жопа рыжая.  Эмили отключилась, а я отдалась в состояние близкое к нирване, оказываются, за нее переживали.