Глава 10 - Идя по кривой дорожке (Часть 2/2)

      Кто же знал, что Купе будет так сложно найти. Единственная зацепка, которая была у четверки, вела их на перепутье – черный рынок. И это, к большому сожалению, вовсе не какое-то место. Липкой паутиной по Лос-Анджелесу раскинулись владения связных, которые могут найти нужный товар, человека или же услугу. Наткнуться на того, кто выполнял заказ забредшего на черный рынок человека, было практически невозможно. Связные не светились, действовали аккуратно и прятали свои следи под глубоким слоем пересекающихся дорожек, в которых невозможно найти ни начала, ни конца. Но, взявшись за один конец нитки, отследить другой конец было все-таки возможно. Надо только выбрать правильный подход.       – Я правильно еду? – Мэтью пришлось арендовать машину, чтобы добраться да связного. – Сонар? – но всегда оставался шанс, что попытка отыскать того, кто связал Феерика с Купе, была обнаружена.       Сонар двигал пальцем по экрану телефона Купе и своему. Он поворачивался на бедра Малеволы, где лежал его собственный телефон, а после смотрел на правую руку, в ладони которой был телефон Купе. Несмотря на неудобства, Сонар был способен без особых трудностей отследить цель. Во время взлома стало понятно, что связной неплохо шифруется, и даже попытка отследить, откуда было отправлено сообщение, была непростой задачей. В работу Сонара постоянно вмешивались посторонние сигналы.       Привстав, Сонар просунул голову вперед, смотря на дорогу.       – Тут сверни направо, – он повернул голову к Громиле, – Будешь мне должен.       – Хорошо, – не стал отпираться Громила.       Пальцами он пробивал барабанную дробь по поверхности подлокотника. Постоянно облизывая сухие губы, он следил за дорогой, за зданиями, надеясь, что хоть в одном он заметит Купе. Разлука била по нему слишком сильно, а потерю он не перенесет.       Не отрывая взгляда с дороги, Мэтью аккуратно, когда мог расслабиться, уходил в себя. Он стал замечать, как его с Феериком пути пересекались из разу в раз. В баре он наткнулся на шестерку из банды ядовитого ублюдка, а сегодня прознал, что с бывшей коллегой связался он сам. Какого же совпадение! Одна единственная мысль обрастала новыми слоями с каждой секундой: все не просто так. Ничего не может быть просто так. Ни с ним уж точно.       Съезжая во двор, аккуратно обставленный и явно недешевый, Мэтью подтвердил свою догадку. Преступники скрывались среди людей всегда, даже в тех местах, куда обычно они не смогли бы пробраться. Да и кто станет искать в таком-то месте? Каждый гражданин, от квартире к квартире, поголовно законопослушный и без грешка за душой.       Первым из машины выскочил Громила, который за последние пару часов привык, что он возглавляет эту группу. Подойдя к подъезды, Сонар открыл дверь, проведя рядом с домофоном пластиковой карточкой. Зная, что подбираются они к человеку скрытному и опасному, команда держала уши востро. Пройти под камерами не являлось проблемой: Сонар взломал систему безопасности жилого комплекса за пару секунд, вызвав неожиданный сбой всех систем видео наблюдения. Так, минуя этаж за этажом, четвертка все близилась к моменту икс.       Громила обдумывал, как он будет выпытывать из связного информацию. Знал, что последний будет юлить, молчать, врать, пытаться спасти свою шкуру деньгами. На деле это будет даже забавно, жаль только, что попытки выкупить свою жизнь лишь тратят время.       Поднявшись на нужны этаж, команда окружила дверь с номером сто тринадцать. Перебирая способы прорваться в чужое жилище, группа остановилась на самом простом. Громила попросил всех отойти. Несмотря на громкие слова выбивал дверь он весьма аккуратно. Подойдя близко, уплотнив кожу, сделав ее чрезвычайно прочной, он толкнул дверь плечом и с первого раза выбил ее.       Мэтью заходил последним, контролируя, чтобы их никто не заметил. Закрыв за собой дверь, приставив обувной ящичек, чтобы дверь не открылась сама собой, он прошел дальше, оглядывая аккуратную квартиру.       По ней можно было судить о весьма приличном достатке этого связного. Приятная и красивая мебель, явно сделанная под заказ из-за нестандартных форм. Огибал все скоп проводов, идущий то по полу, то по стенам. Вот их никто и не пытался скрыть, а количество черных змей, которые пробегают по полу, настораживало. Что самое забавное, камер не было. Даже на двери таковая отсутствовала. Мэтью был уверен, что это простая оплошность.       Осматривая комнаты, он остановился на небольшой подсобке, которую открыл. Аккуратно сложенные бейсбольные биты, клюшки для гольфа, ракетки для тенниса и настольного тенниса. Житель квартиры явно занимался спортом, либо пытался выглядеть спортивным.       Громила громкими шагами, от которых содрогался пол, спешил к двери, куда стягивались все провода. Герой специально был громким. Подобно устрашающему бедствию он стремился к связному. Схватившись за ручку, он открыл дверь, погрузившись в темную комнату, заполненную кабелями, мониторами и шумом от работающих компьютеров и ноутбуков. Это место и было мозгом этого связного, храня в себе десятки сообщения и, что более важно, сохраняя неприкосновенность его местоположения. Жаль, что никакие технологии не могут спасти от гения с телефоном в руках.       Но никакого внимания связной на вошедшего не обращал. Взгляд был прикован к мониторам, информации, которая струилась по ним. В наборе букв и цифр было сложно что-то разобрать, но, долго вглядываясь, получалось уловить параллели.       Такая неосторожность пошла на пользу Громиле. Он разозлился. Его представление, топот и ярость было встречена тихим безразличием. Бесспорно, связной мог просто не услышать топот, списав звуки на соседей, но для Громилы тот целенаправленно игнорировал угрозу.       Толстыми пальцами Громила обхватил ручку стула, размахнулся и, описав стулом дугу, заставил связного из него вылететь.       Заминка была недолгой. Удивление от вторжения прошло у связного незамедлительно. Яркие глаза осмотрели помещения, застыли на Громиле. Тот попытался заговорить, однако связной с резкой прытью рванул к выходу из комнаты, словно ожидая такого развития событий.       – Ловите ублюдка! – рыком прокричал Громила, призывая остальную команду на помощь.       Но ему не повезло. Малевола что-то высматривала на кухне, не поспевая за промелькнувшись связным, а Сонар следил за кабелями, техникой и записями, разбросанными по блокнотам, полностью уйдя в себя.       Громила редко был недоволен своим ростом. Матушка природа обделила в одном, так надарила в другом. Но именно из-за роста ему не хватало скорости, чтобы догнать связного. Как бы он не бежал, Малевола или тот же Сонар будут быстрее него.       Связной сделал огромный шаг на бегу, очутился рядом с подсобкой, в которой стоял Мэтью с клюшкой в руках. Связной оглядел его, подготовился к нападению, просчитал десятки вероятностей. Весь мир для него был подобен числам с монитора. Но скорость и сила Мэтью была для него неожиданностью.       Резкой подсечкой Мэтью лишил связного равновесия. Прижав убегающего плечом к стене, менеджер быстро поднял клюшку для гольфа, прижав ее к шее связного.       – Лучше не дергайся, – чисто из любопытства предупредил Мэтью. Когда связной, изрыгая брань и проклятья, огрызнулся, менеджер лишь сильнее прижал клюшку к шее, создавая видимый прогиб на уровне кадыка связного. Послышался сдавленный хрип, задыхающийся мужчина ухватился ладонями за не очень толстый стержень клюшки.       – Молодцом, Мэтью, – обрадовался Громила, не сводя глаз с мужчины, – Давай его мне.       Мэтью одернул клюшку и, резким ударом по голове связного, сдержал порыв оного еще раз сбежать. Рухнув на пол, мужчина простонал от боли, не ожидав такого сильного удара.       – И что ты собираешься с ним делать? – несмотря на все разговоры, окружавшие связного, тот молчал.       – Выбивать информацию, – это было отнюдь не по геройски, но необходимо. Мэтью будет присутствовать только для того, чтобы Громила не перешел черту. Уж что, но удовольствия в пытках Мэтью не испытывал никогда.       Громила затолкал связного в ту самую комнату с большим количеством мониторов. Посчастливилось, что комната была самой дальней и самой темной: окна были заделаны, а дверь, закрывающаяся точно впритык, не позволяла свету из гостиной упасть в комнату. Толкнув человека к мониторам, Громила прошел дальше, подзывая за собой остальную часть команды. На радостях Малевола, что забежала первой после Громилы, ударом ноги в грудь связного удержала того от очередного побега. Что-то, а выносливости ему было не занимать, учитывая, что даже попытка удушения не вызывала у него и минуты раздумий. Громила пододвинул крупное кресло на колесиках, усадил туда и встал прямо напротив.       – Итак, – так сталось, что, сгорбившись, связной взглянул прямо в лицо Громиле. – Говорить будешь или как?       Но связной молчал, грозно всматриваясь в глаза Громилы.       – Видишь того бугая? – он указал на Мэтью, который закинул клюшку от гольфа на плечи. – Он у нас фанат шары погонять, так что удар поставлен как следует. Отобьет тебе все зубы, если потребуется.       Связной посмотрел на Мэтью. В его руках клюшка казалось не такой большой, как обычно. Менеджер снял ее с плеч и, дернув из стороны в сторону, описав аккуратную дугу, подтвердив слова Громилы. Связной сглотнул и уставился в пол. Но все еще продолжал молчать.       Угрозы не сработали. Ставить в пример Сонара и Малеволу Громила не хотел. Уж кто, но эта двоица выглядела далеко не грозной. Малевола возбуждала всех, кто на нее смотрит, а Сонара сторонились, чтобы тот не стал продавать им очередной самый важный курс в их жизни.       Тогда оставался только Громила. Схватив связного за воротник, а потом замахнувшись, кулак ирландца, подобно молоту, ударился о лицо и нос связного. Из-за специальной оплошности кулак сместился и задел левый глаз, который быстро покрылся кровью. Связной что-то промычал. Это были не слова, лишь звуки, на которые Громила реагировать не собирался.       – Будешь говорить? – не получив ответа, Громила ударил связного в живот.       Мычание и звуков, что были больше всего похожи на смех, становилось больше.       Но Мэтью решил не концентрироваться на пытках. Он обошел Громилу, который, не добиваясь ответа, бил в очередной раз с удвоенной силой. Подойдя ближе к столу, который с одной стороны был заброшен мусором, Мэтью заметил сканер отпечатка пальцев, подключенный к компьютеру. Не разобравшись, как разблокировать его, Мэтью одернул кучу и посмотрел, что в ней находиться. Банковский карточки, пару старых пачек от чипсов, металлическая банка газировки. Потом Мэтью показалось, что он нашел еще одну банковскую карточку, но, присмотревшись, он заметил крупную надпись: “ЗДРАВОЗХРАНЕНИЕ СОЕДЕНЕННЫХ ШТАТОВ АМЕРИКИ”. Вчитавшись в текст на карточке Мэтью сначала замер, а потом усмехнулся.       – Громила! Хватит, – окрикнул он ирландца, который от злости испачкал свои кулаки в крови. Лицо связного было больше всего похоже на распухший помидор: все красное и покрытое рубцами.       – Че? – когда ирландец отвлекся, Мэтью бросил тому карточку. Прочитав написанное, Громила растерянно посмотрел ему в глаза. – Этот ублюдок… глухо-немой?       Малевола разразилась смехом. Сонар поддался ей.       – Ты избивал глухонемого, надеясь, что он тебе ответит? – спросила Малевола, которой вся ситуация показалась до боли неправильной и смешной. Больше всего умиляло раздраженное лицо Громилы. Он посмотрел на свои руки и отбросил карточку.       – Отвянь, – отмахнулся Громила, почувствовав второе унижение за день. – То есть мы в тупике?       – Не сказал бы, – объяснил Мэтью.       Взяв связного, он подвел его к монитору и, подняв ладонь, провел каждым пальцем по сканеру. Когда компьютер разблокировали, Мэтью небрежно отпустил связного. Тот не удержался на ногах и ударился подбородком о стол, потеряв сознание.       – Ну ты бы осторожней! – пожаловался Громила, чье раздражение вынудило его искать грехи в каждом из друзей.       Бегая мышкой по монитору, Мэтью пытался найти записи звонков, голосовых сообщений или обычных, текстовых. Стандартная практика безопасности перед заказчиком вынуждала хранить при себе либо компромат, либо доказательство.       Громила указал на странную папку, которая вела в лабиринт из документов. Просмотрев каждый они наткнулись на документ, подписанный коротким JAN. Громила, ничего не объясняя, потребовал открыть его. Стенограмма подтвердила главные опасения. Заказчиком был Феерик. Он лишь просил его связать с Купе, но подробности заказа были опущены за небольшое дополнительное пожертвование. И это был тупик. Планы Феерика могли быть огромны, а вычислять каждую шестерку, которая ему насолила было бы неуважением к себе.       – Жанель, Жанель, – повторял себе под нос Громила, потирая глаза, – во что же ты ввязалась?       – Думаешь, она согласилась на его предложение?       – Знать бы еще в чем предложение! – огрызнулся Громила, долгим топотом маршируя из комнаты. Он пошел на кухню, в комнату, где было светлее всего.       Мэтью просмотрел остальные документы и, не найдя ничего стоящего, скопировал важную информацию, в которой фигурировал Феерик. Оставив все как есть, он пошел за Малеволой, которая медленно плелась прямиком за Сонаром.       На кухне, сидя за небольшим столиком, Громила угрюмо рассматривал паттерн клеенки. Застыв, подобно статуе, он контролировал каждую часть своего тело, не позволяя даже мановению страха скользнуть по лицу. Он старался все обдумать, но не мог взять себя в руки.       – Больше никаких вариантов? – неуверенно спросил Мэтью. – Может, у нее есть еще знакомые… коллеги по бывшей профессии?       – Сомневаюсь, – поник Громила. – Есть только мафия, которая ее приютила. Но там только с боем пробиваться. Без него они не расскажут, где кроится их убийца. Да и после всего, думаешь, они бы ее приняли обратно? – последние слова Громила чуть ли не выплюнул.       Повисло многострадальное молчание. Хотя, загляни в головы Малеволы или Сонара, то заприметишь вереницу мыслей. Они старались не оставаться в стороне, но высказать стоящее предположение просто не могли. Факты играли им не на руку. Сонар рылся в телефоне, стараясь по отрывкам информации понять, где могла быть Купе.       Мэтью встал рядом с подоконником, сложил руки на груди и поджал подбородок. Осматривая паттерн на ламинате, он думал совсем не о Купе. Его больше всего беспокоил Феерик. Этот ублюдок, без каких либо сомнений, идиотом не был. Мэтью несколько раз заплатил чужой кровью за то, что недооценил его. Но зачем Феерику понадобилась Купе? Либо это совпадение, либо он искал ее для конкретной задачи. Значит, за Купе велась слежка. И опять ни одного ответа.       – Тупик! – в ярости стукнул по столу Громила.       Мэтью поднял взгляд, лишь на мгновение остановился на Сонаре, который стоял напротив него, а потом посмотрел на ирландца.       – Успокойся, – попросил Мэтью.       – Успокоится?! Ты бы успокоился бы на моем месте?       – Я не на твоем месте, поэтому прекращай орать, – Мэтью указал пальцем на руки Громилы, которые с ужасающей силой впивались в стол.       Когда Громила затих, Сонар глубоко вдохнул. Ему показалось, что нечто темное мелькнуло в окне. Когда точка на небе стала расширяться, Сонар сделал шаг вперед.       – Эй, там… – и лишь через пару секунд образ стал различим, – …Купе, – он указал пальцем в окно.       Мэтью не успел развернутся как послышался звук бьющегося стекла. Осколки упали ему на рубашку, а женская рука схватила за воротник. Перед тем как вылететь из окна Мэтью сумел разглядеть покрытое яростью лицо Купе. После он видел лишь синее небо.       Оказавшись в свободном падении, Мэтью не растерялся. Он столько раз летел с высоты на землю, что отработал понятный для себя и эффективный механизм. Единственное, на нем не было костюма, из-за чего падение спокойно выльется в пару сломанных костей.       Квартира была на пятом этаже. Высота достаточная, чтобы убить обычного человека, чему вполне себе соответствовал Мэтью. Его кости не были прочнее, чем у других, но сухожилия и связки представляли собой могучую силу, с помощью которой он мог выдерживать ужасающие нагрузки.       Перевернувшись в воздухе, он заприметил дерево, в котором летел. Было оно совсем небольшое, но если ухватиться за ветки, до удастся обойтись лишь окровавленными ладонями, да парой переломанных костей. Небольшая цена за то, чтобы остаться в живых.       Расставив руки, он попытался замедлить свое вращение и, выбрав подходящий момент, ухватился за ветви дерева. Однако полет его тела описал такую дугу, что силой носорога Мэтью боком впечатало в ствол дерева и пару веток. Потом он упал, оказавшись в тени кроны.       По телу моментально пронеслась боль сначала от удара, потом он раны на боку. Мэтью скрючился, сжал кулаки, но смог остаться в сознании. Боль в боку оказалась не самым страшным за сегодня.       Встав на колено, Мэтью, опираясь одной рукой о ствол дерева, второй поддерживая себе за кровоточащий бок, постарался выйти из под кроны дерева. Ему надо было избегать взгляда Купе.       Что ж, француженка оказалась быстрее, чем он.       Приземлившись на землю, она осмотрела Мэтью и, скривив губы, полетела вперед, хватая его в тески, а потом поднимая вверх.       – Так и знала, что ты выживешь! – обрадовалась Купе, не ожидая, что Мэтью ударит ее по спине.       Сжав руки в большой кулак, Мэтью ударил прямо по позвоночнику Купе. Француженка вздрогнула, ослабляя хватку. Мэтью оказался один на один с собой. Купе все удалялась, а в округе не было ни деревьев, ни машин. Упади он сейчас, то голова, подобно арбузу, раскроется от удара об землю. Но Мэтью подхватил Сонар.       Острые когти огромной летучей мыши аккуратно обхватили крупные плечи. Движением лап, Сонар умело закинул Мэтью себе на спину, приказал крепко держатся за шерсть, а потом помчался за Купе, которая, оглядываясь по сторонам, прикидывала, как может сбежать.       – Забудь о ней! – сказал Мэтью, раздирающийся между миром живых и миром грез. – Надо… спуститься.. – Но Сонар никак не мог его услышать. Сильный ветер бил в уши, складывал шерсть в ровные линии, обдирал веки.       Купе вела Сонара к крупным и высоким зданиям, которые помогали скрывать небольшое тело девушки. Ловко маневрируя среди бушующих потоков, ей бы не составило труда ускользнуть от преимущественно наземного преследования. Но Сонар доставлял неудобство. Крупными крыльями он подталкивал себя все ближе к Купе, неутомимо преследовал ее, постоянно скаля лицо. Суженные глаза следили за ее движениями и, наконец, Сонар выкладывался на пределе своих сил. Он мог предвидеть каждое движение Купе, которая пыталась его обмануть. Мэтью мог лишь с раскрытыми глазами смотреть за тем, как Сонар преследует преступницу, по душу которой не могли угнать многие профессиональные герои. На лице появлялась довольная улыбка.       И все же Сонару не хватало определенных навыков. Несмотря на преследование, сил он тратил очень много. Поворачивал он, практически задевая здания. Когда Купе хотела запутать его, Сонар, идя на пролом, сносил вывески своим крупным телом.       – Нужно… заманить ее! – Мэтью подлез поближе, чтобы голос сумел достичь ухо мыши. – Ты меня слышишь?       – Все время слышал! – быстро ответил Сонар, следя за тем, как Купе влетает прямо в крупное офисное здание. – Твою мать!       Мэтью неожиданно потянул Сонара за шерсть, направляя его морду вверх. Им хватило всего на всего пары секунд, чтобы обогнуть здание.       – Пикируй! – скомандовал Мэтью, вспоминая, на каком этаже сейчас находиться Купе. И если он рассчитал правильно, то сумеет ее замедлить.       Считая этажи, Мэтью уперся ногами в спину Сонара. Тот не знал плана, но доверился смекался менеджера. Досчитав до семи, Мэтью отскочил от Сонара. Силы удара была бы недостаточной, чтобы пробить стекло. Но этого и не требовалось. Уже через мгновение стекло само развалилось. Купе смотрела на Мэтью, не снимая взгляда, но не успела остановится, врезавшись в стекло на большой скорости.       Сбив ее, Мэтью затолкал Купе обратно в офис. Они рухнули на пол. Как неудачно, но на этаже оказался охранник, который следил за зданием в выходной день. Старик лишь застыл, наблюдая за происходящим.       Мэтью призвал все свои силы, чтобы прибить Купе к полу. Глазами она следила за напряжением мускулов на лице менеджера, который терял силы с каждой секундой. Застав момент, когда хватка стала слабее, Купе вырвала руки и обхватила шею Мэтью.       – Стоило дать мне уйти! – ее крик звучал как обвинение в преступлении. – Может, тогда и остался бы в живых, – но сил, которые Купе тратила на то, чтобы задушить Мэтью, не хватало.       Захрипев, Мэтью попытался вырваться, но силы, которые совсем недавно гостили с ним в одно теле, исчезли. Ему было все сложнее дышать. Он словно захлебывался. Когда руки ослабели, упали на пол, Купе, неожиданно для Мэтью, отбросила его в сторону. Рывками хватая воздух, менеджер перевернулся на живот.       – Купе… – прохрипел он вслед уходящей девушки. – Ты…       У Мэтью темнело в глазах, тело обмякало. Ему показалось, что к телу прилили силы, но мгновенно ужасающая усталость прибила его к земле. Последнее, что он увидел, так это как Сонар нападает на Купе. Потом звуки заглохли, и Мэтью отключился.              В чувство же его приводили резким ударом крупной ладони по щеке. Удар первый, второй. Громила после схватки с Купе все силы тратил лишь на то, чтобы не развалиться на крыше в форме звезды. Поднимать руку для повторного шлепка все же было приятно.       – Да просыпайся ты, ебанный в рот! – выругался Громила, совсем не замечая, как Мэтью открывает глаза. Лишь когда тот отмахнулся, ирландец успокоился. – Ну наконец-то! Спящая красавица… не очень красивая, но все же.       Мэтью отполз, ударился о небольшую стенку, которая ограничивает крышу. Осмотревшись он заметил изрядно уставших Малеволу и Сонара, которые вереницей окружили связанную Купе. На француженке было пару синяков, но ничего такого серьезного. Издав протяжный стон боли, Мэтью посмотрел в глаза Купе, потом на Громилу.       – И что будешь делать? – еле выговорил Мэтью, после чего сомкнул зубы в резком приступе боли, который никто не заметил. – Уговаривать собираешься? – прохрипел он.       – Мы с ней уже поговорили и…       – Спросил, почему она пыталась меня убить? – Громила осекся и закашлял. – Или как пыталась свернуть мне шею… или задушить?       – Да ладно, давай не будет про это…       – Иди нахер, не будем… – недовольно пробубнил Мэтью, после чего попытался встать на ноги, но рухнул навзничь и лишь сильнее застонал от боли. – Помоги подняться…       Громила сделал глубокий вдох, но подал руку Мэтью. Встав на две ноги, менеджер наконец-то сделал пару шагов самостоятельно, хотя стоять после произошедшего было крайне тяжело. Он точно потерял несколько недель жизни, если не целый месяц. За точным ответом нужно будет сходить в больницу, а сейчас… сейчас Мэтью мог лишь злиться.       Встав рядом с Малеволой и Сонаром, он осмотрел Купе, которая не отрывала взгляда от пола.       – Живой? – поинтересовалась Малевола.       Мэтью кивнул.       – Ничего не хочешь сказать? – пробивая в голове Купе дыру, Мэтью сомкнул брови.       – А что ты хочешь услышать?       – Прощения я от тебя не добьюсь, это понятно, – Мэтью попытался выпрямится. – Тогда хотя бы скажи, как ты связана с Феериком.       – А тебе то что?       – Лучше не задавай вопросов, – Мэтью еле держался, чтобы не набросится на Купе. Хотя в нынешнем состоянии он ничего не сможет ей сделать. – Почему он заказал тебя… и для чего?       Француженка опустила голову. Чуть вздрогнула.       – Он сказал захватить тебя… живым или мертвым, – объяснила она, стараясь не поднять голову. – Без понятия для чего.       – Ясно…       – И этого тебе хва…       – Закрой рот, – он указал на нее пальцем. – Я пришел сюда, надеясь, что ты не сделаешь ничего плохого. Но, видимо, мои попытки хоть как-то вас… тебя понять, помочь!.. Оказались бессмысленны. Делай, что хочешь, я за тебя больше не ручаюсь, не после того, что ты сделала.       – Из-за лично обиды не стоит… – попытался вступиться Громила, которого Мэтью мог лишь легонько толкнуть.       – Иди на хер… В отличии от вас, герои, я обычный человек. Представляете? Моя кожа не такая прочная, мои кости скрепят от каждого удара. Вау… я боюсь за свою жизнь, удивительно? – Мэтью, удивляясь нахлынувшей мягкости, посмотрел на Громилу, который мог лишь сомкнуть губы и замолчать. – Пусть и осталось жить всего полгода, раньше от этого умирать не хочется.       – Что? – спросила Купе, подняв голову вверх. – Ты умираешь?       Ее удивлению подражал каждый член команды, но боялся задать хоть какой-то вопрос. Они виновато опустили головы, и лишь Громила грустно пожал плечами.       – Сама все слышала, – отмахнулся Мэтью. – Делайте с ней что хотите. Я… у меня больше нет на это сил.       Убираясь прочь, Мэтью пытался из разу в раз ухватится за нить ясного, сухого рассудка, но лишь каждый раз оказывался на месте небольшого узелка, через который не получалось пробиться. Лишь дойдя до двери на пожарную лестницу, дверь на которую была выбита, он остановился. Опершись о дверь, он взглянул на Купе.       – Прости, Жанель, что не смог сохранить тебя в команде, – а потом, когда хотел все же переступить порог, добавил, – не просри свою жизнь.       Мученик скрылся за поворотом. Звук ударов обуви отдавался в уши. Команда с минуту постояло в тишине, что-то обдумывая, а потом окружило Купе, развязало ее и продолжила разговор. Три на одного.              Конец главы 10 Часть 2