Глава 16: Сделка века и хаос веселья

Мы решили уходить. Я остановился и сказал: — Эй, можете пойти без меня? Девочки удивились, но кивнули и ушли, бросив обеспокоенные взгляды. Я активировал мангекё шаринган Обито Учихи, сложил печати — Камуи! Мир исказился, и я телепортировался в измерение Сироко Террор: разрушенный, пустынный ад с разбитыми постройками, серым небом и эхом далёких криков. Я направил взгляд на ближайшую руину — Аматерасу! Чёрное пламя вспыхнуло, пожирая камень без дыма, неугасимое. Вдруг материализовалась Сироко Террор, её аура тьмы дрогнула — впервые в голосе мелькнула тоска, не ярость: — Зачем ты пришёл сюда... в мой мёртвый мир? Я усмехнулся, опустившись на обломок стены: — Просто развеять пар. И может, повеселиться. Всё равно убитое тобой... А откуда я родом — я всех убил. Так что считай, мы прошли этот путь вместе. Она замерла, её "глаза" расширились в удивлении. — В отличие от тебя, я убил всех — появился маньяк, который жаждал моей смерти. Я стёр целый мир ради схватки с ним, потом добил. Вот сюда у меня и вечный мангекё. Сироко тихо переспросила, глядя вдаль на руины своего мира, голос дрогнул ностальгией: — Вместе... прошли этот путь? Она помолчала, ветер шевелил её чёрные волосы, тьма вокруг смягчилась: — Мой Кивотос пал от моей же ярости... Твоя история — зеркало. Мы монстры, Кайто. Но в этом аду... ты не одинок. Я кивнул, чёрное пламя Аматерасу потрескивало: — Именно. Давай развеем пар по-нашему. Она слабо улыбнулась — впервые без угрозы, — и тьма окутала нас, как старые друзья в руинах. Я посмотрел на Сироко Террор, чёрное пламя Аматерасу потрескивало на руинах, и спросил тихо: — А что твоя Хошино ответила, когда ты убила Сенсея? И что сказала Серика? Зная её, она явно кричала на тебя — угадал? Сироко замерла, её тёмные глаза потухли, тьма вокруг слегка дрогнула — воспоминания нахлынули. Она кивнула медленно, голос стал необычно тихим, полным боли и ностальгии: — Угадал... Хошино... она просто смотрела. Слёзы текли, но не кричала. Сказала: "Сироко... зачем? Мы же семья..." А потом отвернулась, как будто я уже мертва для неё. Она сглотнула, глядя на пустынный горизонт: — Серика... да, кричала. "Ты монстр! Как ты могла убить Сенсея?! Мы верили в тебя!" Била кулаками в мою тьму, пока не упала... Её ярость — как моя собственная. Они обе сломались из-за меня. Я кивнул, не осуждая: — Понимаю. Мои тоже кричали... когда я стирал мир. Но в итоге — тишина. Сироко слабо улыбнулась сквозь тоску: — Тишина... худшее. Но ты пришёл. Может, не всё потеряно. Чёрное пламя угасло, оставив нас в сером мире — разговор развеял пар, открыв раны прошлого. Я кивнул Сироко, глядя в серую пустоту её мира: — Ну, в отличие от тебя, я могу видеть их призраки. Только не бери их слова на свой счёт, окей? Она кивнула, тьма вокруг слегка отступила. Я сложил печати — мангекё шаринган вспыхнул, и перед нами материализовались призраки: Хошино, Серики и Нономи. Полупрозрачные, но живые, с глазами, полными воспоминаний. Нономи (с грустной улыбкой, глядя на старую подругу, зная о её превращении из моих рассказов): — Сироко... ты стала такой сильной. Но... это не ты. Мы скучаем по той девочке на велосипеде. Хошино-призрак (тихо, с лёгкой сонной печалью, положив руку на плечо Сироко): — Зачем ты это сделала... Мы могли вместе полениться. Ты не одна в этой тьме. Серика-призрак (вспыхнула яростью, крича, вспоминая смерть Сенсея): — Ты убила Сенсея, монстр! Мы доверяли тебе, а ты предала всех! Как ты можешь стоять тут спокойно?! Сироко не дрогнула, но на её лице мелькнула слабая, горькая улыбка — первая настоящая эмоция за долгое время. Она ответила тихо, голос эхом в руинах: — Нономи... Хошино... спасибо. Серика... прости. Я потеряла контроль. Но теперь... вижу вас. Может, не поздно? Призраки мягко растаяли, оставив тепло в её глазах. Сироко шепнула: — Твоя магия... исцеляет даже богов. Спасибо, Кайто. Я тихо спросил у Сироко: — Слушай, помнишь ваше предложение с Гастером? Она кивнула, глаза сжались в лёгком удивлении. — К чему ты это вспомнил? — тихо спросила она. Я улыбнулся и предложил: — Давай так: я соглашусь и на твоё предложение, и на Гастера — вместе поставим мир на колени. Хошино будет моей и только моей, а Сенсей... можешь забрать себе за помощь поставить Кивотос на колени. Она удивилась, тихо переспросила: — Забрать себе Сенсея... как любовь? Я ответил спокойно: — Как хочешь. Но ты знаешь — наши миры пусты, как и мы внутри. Так что выбор — только за тобой. Сироко посмотрела куда-то вдаль, в её глазах мелькнула слабая, едва заметная боль, и тёплое чувство, о котором давно забыла. — Это значит многое... — тихо прошептала она, словно впервые почувствовав надежду. — Быть кому-то одной... Это странное ощущение. В её взгляде появилось смешение тоски и слабой радости — первый проблеск света в мёртвом мире. Я кивнул, чувствуя, что это начало чего-то нового даже для неё. Я ответил ей спокойно, но с лёгкой уверенностью: — Тем более, это лучший исход. Мы можем быть как Обито и Мадара, переписать мир — для меня это не проблема, если никто не помешает. Сироко усмехнулась, словно удивлённая таким сравнением: — Обито и Мадара? Ха, смелое сравнение… Но ладно, пусть будет так. Она повернула взгляд в пустоту разрушенного мира вокруг, её глаза стали холодными, но в них заиграла слабая искра мечты и надежды. Мысли и чувства Сироко: *Обито и Мадара... настолько сильные, настолько легендарные. Если мы действительно перепишем мир, сможет ли этот новый мир залечить мои раны? Смогу ли я потушить пламя отчаяния? Я устала нести свой груз одна... Может, вместе с ним, с этим… Кайто, всё станет иначе.* Она тихо вздохнула и ответила: — Если нам суждено быть как они — то сделай так, чтобы этот мир был лучше. Я готова идти с тобой, если ты действительно сможешь изменить всё. В её голосе звучала смешанная решимость и уязвимость — признак того, что в её мертвом мире появилось что-то живое. Внезапно воздух в разрушенном мире Сироко задрожал мягким, золотистым сиянием — появилась богиня Света и Забвения, Ариэль. Её внешность излучала спокойствие: длинные волнистые волосы цвета рассвета, переливающиеся от розового к золотому, глаза — как ясное небо после бури, белоснежное платье с лёгкими крыльями из света, парящее над руинами. Она не несла угрозы, а её аура исцеляла даже трещины в земле. Ариэль услышала весь наш диалог — от предложения союза до планов перезаписи мира. Она не злилась, не атаковала; вместо ярости в её глазах мелькнула глубокая, материнская грусть и понимание. Реакция и мысли Ариэль: *Они одиноки... так давно. Кайто и Сироко — сломанные души в пустых мирах, жаждущие внимания, любви, просто чтобы их заметили. Убийства, разрушения — крик о помощи. Я вижу их боль, как свою. Не стану вмешиваться силой — это их путь к исцелению. Может, в новом мире они найдут свет?* Она мягко опустилась ближе, голос — как шелест ветра в листве: — Я слышала всё... Обито и Мадара, перезапись мира, Сенсей как приз. Вы не монстры — просто забытые. Кайто, Сироко... если жаждете любви, ищите её не в коленях миров, а в сердцах. Но я не осужу. Одинокие души заслуживают шанса. Если перепишете — оставьте место для света. Сироко напряглась, но Ариэль улыбнулась тепло, коснувшись её плеча — тьма слегка отступила. Я кивнул: — Спасибо за совет, богиня. Она растворилась в сиянии, оставив эхо надежды в мёртвом мире — первая доброта для нас, уставших от пустоты. В следующий миг золотистое сияние Ариэль сменилось холодным, серебристым вихрем — появилась богиня Равновесия, Нексара. Её внешность воплощала идеальный баланс: симметричное тело в чёрно-белом кимоно, разделённом ровно пополам (тьма слева, свет справа), длинные прямые волосы — половина чёрная как ночь, половина белая как снег, глаза разного цвета (левый красный огонь, правый синий лёд), парящая на весах из чистого света и тени. Нексара осознала наш план перезаписи мира — баланс дрогнул в её видении. Она не знала последствий: хаос или новая гармония? Стоит ли вмешиваться и сражаться? Ей плевать на нашу боль — если мир решит так, пусть будет. Реакция и мысли Нексаре: *Перезапись... риск для равновесия. Свет и тьма сольются в неизвестность. Их одиночество? Боль? Безразлично — баланс превыше эмоций. Сражаться? Нет, пока не нарушено. Наблюдать — мой долг. Если сломается — уничтожу. Если укрепится — позволю.* Она зависла над руинами, голос — эхом двух тонов (глубокий и высокий одновременно): — Нексара видит ваш замысел. Перезапись мира... баланс на грани. Ваша пустота, жажда любви — не моя забота. Если новый порядок сохранит равновесие — живите. Нарушите — тьма и свет поглотят вас обоих. Выбор — ваш. Наблюдаю. Сироко напряглась, но Нексара лишь мигнула глазами и растворилась в вихре весов — холодное предупреждение, без милосердия, но и без атаки. Я кивнул: — Понял. Баланс будет. Воздух успокоился, но тень её присутствия осталась — напоминание о цене. Мы материализовались в кабинете Хины Геенны — вечер, ливень хлестал по окнам, гром гремел не по сезону, молнии освещали стопки бумаг. Хина устало заполняла отчёты, морщась от шума: *Гроза... в такое время? Сбивает с толку. Закончу и посплю...* Вдруг у её уха раздался тихий шёпот — мой голос: — Оуу, но снова здравствуйте, Нина. Хина вздрогнула, её бесило это дурацкое прозвище (Нина? Как ребёнок!). Она резко повернулась, красные глаза сузились, пулемёт "The End" в руках мгновенно нацелили: — Кто здесь?! Покажись! Никого. Она проверила дверь — заперта наглухо. *Галлюцинации? Или шутка? Нет, не похоже...* Вернулась к столу — и замерла в шоке. На её мини-троне сидела Сироко Террор, чёрно-белая богиня с искажённой аурой, а рядом стоял я, ухмыляясь. Хина побледнела — вид Террор означал катастрофу, конец всему (воспоминания о Volume 4: разрушения, смерть Сенсея). Реакция Хины (сердце заколотилось, мысли: *Террор... здесь? С этим типом? Беда. Она убила Сенсея, разнесла академии. Я сильнейшая, но против богини... Нужно эвакуировать Геенну. Но... почему они просто сидят? Ревность к Сенсею? Нет времени думать — драка!*; чувства: ужас, решимость, лёгкая паника, но перфекционистка держится): — Сироко... Террор?! И ты... Что вам нужно?! Убирайтесь из Геенны, или я вас уничтожу! — рявкнула она, сжимая пулемёт, ноги слегка дрожали, но взгляд стальной. Сироко усмехнулась холодно: — Расслабься, Хина. Мы за Сенсеем. Ты первая на пути. Хина прицелилась: — Сенсей? Вы... монстры! Не подходите! Гроза усилилась, молния осветила сцену — столкновение неизбежно. Я усмехнулся, поднимая руки в мирном жесте, пока гром гремел за окном: — Знаешь, нам даже убивать тебя жалко. Давай решим всё мирно: ты признаёшь, что истинная женщина для Сенсея — Сироко Террор, и мы уйдём. Даже пальцем никого не тронем из Геенны. Честное слово, зуб даю. Хина замерла, пулемёт слегка опустился, красные глаза расширились от шока — предложение звучало абсурдно, особенно романтическая часть. *Что за бред? "Истинная женщина" для Сенсея? Это ревность богини? Кайто никогда не врёт, его слово — закон, но... признать Террор? После всего, что она натворила? Сенсей... он особенный, но это унижение. Однако Геенна в опасности. Спасу своих девочек ценой слов? Перфекционистка во мне кипит, но... логично. Жалко их? Нет, они монстры. Но шанс на мир...* Реакция Хины (лицо покраснело от злости и смущения, кулаки сжаты, мысли вихрем: *Романтический ультиматум? Как в дешёвом аниме! Террор — убийца Сенсея, а они шутят? Но его честное слово спасёт академию. Ненавижу уступать... но долг превыше гордости. Сенсей поймёт — это тактика.*; чувства: ярость, негодование, лёгкая ревность к идее "истинной женщины", но расчётливая решимость): Она фыркнула, опустив пулемёт ниже, голос дрожал от напряжения: — Ты серьёзно? Признать эту... богиню отчаяния "истинной женщиной" Сенсея? После всего?! Вы издеваетесь! Пауза, гром ударил, она сжала зубы: — Ладно... Честное слово держишь? Геенна в безопасности? Тогда... да. Сироко Террор — истинная женщина для Сенсея. Убирайтесь. И передай ему: он лучше вас обоих. Сироко усмехнулась triumphantly, тьма заклубилась. Я кивнул: — Договорились. Мирно уходим. Хина отвернулась к окну, бормоча: *Унижение... но спасла своих. Сенсей, прости.* Гроза утихла — сделка заключена. Мы с Сироко вернулись в её разрушенный мир через Камуи — руины всё так же молчаливо стояли под серым небом, но воздух казался чуть легче после "победы". Я усмехнулся, оглядываясь: — Ого, а я думал, мы будем сражаться, и она не отдаст Сенсея. Из твоих слов про неё — чистая ревность и злость. Сироко покачала головой, садясь на обломок стены, тьма вокруг неё слегка утихла: — Может, она и ревнует всегда, злая на вид... Но Хина — умная девушка. Рассудительная. Знает, когда отступить ради своих. Геенна для неё — семья. Я это уважала даже тогда. Я кивнул, присев рядом: — Логично. Перфекционистка до мозга костей. Спасла академию одним словом. Сироко слабо улыбнулась, глядя вдаль: — Да... Её "признание" — как плевок в лицо. Но Сенсей теперь ближе. Следующая? Я рассмеялся: — Твоя очередь выбирать. Резня или переговоры? Она фыркнула: — Переговоры... пока. Умные выживают дольше. Руины эхом отозвались нашим смехом — первый шаг альянса сделан, следующий цель ждёт. Я усмехнулся, жажда резни разгорелась в глазах: — Слушай, а как насчёт того, чтобы посетить одну ебанную козу? Сироко удивилась, моргнула — но мгновенно поняла: Макото (Hanuma Makoto из Pandemonium Society, Gehenna). Мысли вихрем нахлынули: *Эта коза... вечно лезла к Сенсею с "комплиментами", флиртовала нагло, как будто он её собственность. "Сенсей, ты мой герой~", — и обнималась при всех. Ревновала я тогда дико. Она — воплощение хаоса и эгоизма, лидер клоунов. Идеальная следующая цель — раздавить её самомнение.* Реакция Сироко (усмехнулась хищно, тьма заклубилась, глаза загорелись — смесь злости, ностальгии и предвкушения; чувства: возбуждение от мести, лёгкая ревность вспыхнула заново, но теперь с азартом партнёрства): — Макото... та коза? Ха, да. Она вечно вилась вокруг Сенсея, как муха на мёд. "Мой Сенсей~", — передразнила она. — Помню, как бесило. Резня? Или заставим её ползать? Я за второе — пусть взвоет. Я кивнул: — Решай. Твоя резня — твои правила. Она встала, тьма взвилась вихрем: — Идём. Коза узнает, кто настоящая королева. Руины задрожали — альянс двинулся к следующей жертве, воздух пропитался предвкушением хаоса. Макото сидела за столом, что-то черкая в блокноте. Ветер сдул ручку под стол — она наклонилась, поднялась... и замерла: я держал её бумажку, а рядом стояла Сироко Террор, тьма клубилась вокруг неё. Я усмехнулся Сироко: — Эй, Сиро, знаешь, что тут прочитать? Она кивнула холодно. Я начал читать вслух флирты Макото к Сенсею — её тайные мысли, вырванные на бумагу: — "Сенсей~ твои глаза сводят меня с ума, хочу быть твоей королевой хаоса... Обними меня, как ту, что заслуживает твоего внимания, а не этих скучных девчонок." — "Мечтаю о поцелуе под луной с тобой, Сенсей. Я лучше всех — позволь доказать ночью..." — "Ты мой герой, Сенсей. Забудь остальных, я сделаю тебя счастливым по-настоящему~ 💕" Я передал бумажку Сироко. Она уставилась, глаза вспыхнули яростью — порвала на клочки, обрывки осыпались, как снег. Реакция Макото (побледнела, руки задрожали, мысли: *Они прочитали МОЁ?! Тайные фантазии о Сенсее... Теперь все знают. Террор здесь — значит, расплата за "грехи", но за что? За флирт? За ревность? Она пришла мстить... Я в ловушке, но не сломаюсь!*; чувства: унижение, паника, злость на разоблачение, но расчётливая ярость лидера): — Вы... подглядели?! Это личное! Что вам нужно, монстры?! — рявкнула она, хватаясь за оружие, голос сорвался. Сироко фыркнула: — Личное? Твои "мечты" о МОЁМ Сенсее. Плати за наглость, коза. Я добавил: — Решай быстро. Или резня, или сдаёшься. Макото сжала кулаки, глаза метали молнии: — Чёрт... ладно, он ваш. Но Геенна не сдастся! Убирайтесь! Воздух накалился — тайны разоблачены, конфликт на грани. Я повернулся к Сироко, ухмыляясь в полумраке кабинета Макото: — Кто следующий? Сироко задумалась, глаза потемнели от воспоминаний — Ханако (Urawa Hanako из Hot Springs Development Department, известная мазохистка и тролль-извращенка). Мысли вихрем: *Эта... Ханако. Вечно лезла к Сенсею с "шутками" для извращенцев. "Сенсей, свяжи меня своими руками~", "Бей меня сильнее, пока не закричу твое имя!" или "Хочу, чтоб ты меня утопил в горячих источниках... и не выпускал". Мазохистка чистой воды, троллила всех, флиртовала извращённо. Бесила меня тогда — теперь раздавлю её "игривость". Но... жалко ли? Нет, она заслужила.* Реакция Сироко (усмехнулась хищно, тьма заклубилась, чувства: раздражение от воспоминаний, предвкушение мести, лёгкая ностальгия по "старым" дням; мысли: *Её шутки — оскорбление. Сенсей краснел, а она ржала. Идеальная цель — сломать её "мазохизм" настоящим страхом.*): — Ханако, — ответила она тихо, но с яростью. — Эта мазохистка-извращенка. Помнишь её "шутки"? "Сенсей, свяжи меня и сделай больно~", "Утопи меня в своих объятиях до крика!" или "Бей меня, пока не заплачу от удовольствия!". Троллила всех, флиртовала пошло. Сенсей терпел... Я нет. Я кивнул: — Пошли. Раздавим её "игру". Сироко встала, тьма взвилась: — Да. Она следующая. Пусть почувствует настоящую боль. Мы растворились в Камуи — кабинет Макото опустел, гром затих, а план резни продолжался. Ханако сидела в парной у горячих источников, хихикая над блокнотом — придумывала новые "шутки" для Сенсея: "Сенсей, утопи меня в своих горячих объятиях~", "Свяжи меня цепями твоей любви и не отпускай!" Пар клубился, она облизнула карандаш, довольная пошлостью. Вдруг сильный ветер ворвался в комнату, гася свечи — воздух сгустился тьмой. Материализовались мы: я с ухмылкой, Сироко Террор — чёрно-белая богиня с аурой ужаса, глаза полыхнули. Реакция Ханако (вскочила, блокнот выпал, лицо побелело, сердце заколотилось; мысли: *Террор... здесь? За мои шутки о Сенсее? Она ревновала тогда, а теперь мстит! "Утопи меня" — ирония... Я троллила всех, но против богини? Бежать? Нет, она уничтожит всё. Сыграть в свою игру? Страшно, но... возбуждает? Чёрт, мазохизм подождёт — выживу сначала!*; чувства: паника, возбуждённый страх, расчётливая наглость тролля): — Сироко... Террор? И ты... Что, мои шутки зашли слишком далеко? — нервно хихикнула она, отступая к источнику, голос дрожал, но глаза блестели вызовом. Сироко шагнула ближе, тьма заклубилась: — Твои "шутки" о МОЁМ Сенсее. "Утопи меня", "свяжи"... Пора почувствовать настоящее. Я добавил с усмешкой: — Выбор: сдаёшься или резня? Ханако сглотнула, пытаясь сохранить фасад: — Ха... за шутки? Сенсей краснел мило! Но ладно, ладно... он ваш. Только не топите меня по-настоящему! Пар взвился — её наглость трещала по швам перед богиней. Я усмехнулся Ханако, тьма Сироко клубилась вокруг: — Но перед тем, как мы уйдём, как насчёт наказания? Ты ведь была плохой девочкой, я прав, Сиро? Сироко кивнула холодно, глаза вспыхнули: — Да. Её "шутки" заслуживают урока. — Как насчёт того, чтобы вылизать пятки нашей новой богини? Тем более, они все грязные, — сказал я, становясь в позу стула (руки на колени, спина прямая). Сироко опёрлась на меня босиком — её пятки, покрытые пылью руин и сажей Аматерасу, были чёрными от грязи. Ханако, по обстоятельствам (Сироко толкнула тьмой), оказалась на коленях перед нами, лицом к пяткам. Реакция Ханако (лицо вспыхнуло румянцем — смесь унижения, мазохистского возбуждения и паники; мысли: *Вылизать пятки Террор?! Грязные, как ад... Мой фетиш, но это реальность! Она богиня, отказ — смерть. Возбудило дико, но страшно... Ладно, сыграю — выживу и потом отомщу шуткой!*; чувства: унижение жгло, тело дрожало от адреналина, но "мазохизм" включился, глаза блестели слезами/возбуждением): Она сглотнула, уставившись на грязные пятки Сироко (пыль, сажа, пот — мерзкий запах ударил в нос): — Вы... серьёзно? Вылизать твои... грязные пятки?! Это... наказание века! Сироко надавила пяткой ближе к её лицу: — Да. Языком. Чисто. Или утоплю в источнике навсегда. Ханако, дрожа, наклонилась — язык коснулся пятки, грязь попала в рот (солёная, горькая). Она облизнула медленно, слёзы потекли, но тело предательски реагировало: — Ммф... мерзко... но... ладно, богиня. Чисто... — прошептала она между лизками, краснея до ушей, унижение смешалось с её извращённым удовольствием. Я рассмеялся: — Хорошая девочка. Урок усвоен? Ханако закончила, отползая, вытирая рот, голос хриплый: — У... усвоен! Сенсей ваш! Только... не возвращайтесь! Сироко встала, пятки блестели чистотой: — Достаточно. Помнишь теперь своё место, мазохистка. Мы растворились в Камуи — Ханако осталась на коленях, задыхаясь от смеси стыда и облегчения, пар клубился вокруг. Мы вернулись в разрушенный мир Сироко через Камуи — руины молчаливо приветствовали, воздух всё ещё пах сажей от Аматерасу. Я усмехнулся, отряхивая руки: — Ну что, Сиро, кто следующий? Сироко задумалась, опираясь на обломок стены, тьма вокруг пальцев заклубилась — воспоминания о "приставаниях" к Сенсею вихрем пронеслись: *Кто ещё бесила? Ариса? Нет, слишком мелкая. Ибуки? Ха, её "взрывы" ревности — забавно. Или Асуна? Вечно лезла с объятиями... Да, она. "Сенсей, давай потанцуем~", "Обними меня крепче!" — трогала его без спроса. Раздавим её наивность.* Она выпрямилась, глаза вспыхнули хищным блеском: — Асуна. Эта наивная дура из Millennium. Вечно лезла к Сенсею с "обнимашками" и "танцулечками". "Сенсей, ты такой милый~", — передразнила она с сарказмом. — Бесила своей слепой преданностью. Её очередь почувствовать тьму. Я кивнул, мангекё шаринган мигнул: — Отлично. Переговоры или сразу резня? Сироко усмехнулась: — Посмотрим на её реакцию. Если взвоет — сломаем. Готова? Я хлопнул в ладоши: — Камуи! Вперёд. Воздух исказился — следующая цель ждёт в объятиях хаоса. Асуна весело подметала пыль в коридоре Millennium, напевая: "Сенсей-господин будет доволен чистотой~!" Вдруг у её уха раздался тихий, чужой голос — мой: — Ты пропустила пылинку... вот тут. Я показал пальцем на невидимую точку. Асуна инстинктивно ответила: — Спаси... — и замерла, осознав: *Это не голос Сенсея-господина! Чей-то другой... зловещий.* Она резко повернулась, метла выпала из рук — перед ней стоял я с ухмылкой, а рядом Сироко Террор, чёрно-белая богиня с аурой ужаса, тьма клубилась, глаза полыхнули красным. Реакция Асуны (побледнела, сердце ушло в пятки, руки задрожали; мысли: *Террор?! Та, что убила Сенсея и разнесла Кивотос? С этим парнем... Они за чистотой? Нет, за мной! Мои обнимашки с Сенсеем... Она ревнует? Бежать к Юки? Но против богини... Господин, помоги! Страшно до тошноты, но улыбнусь — вдруг отстанут?*; чувства: чистый ужас, паника, лёгкая вина за "флирт", слёзы на глазах): — Вы... Сироко Террор?! И ты... Что вам нужно от горничной?! Я ничего плохого не делала! — пискнула она, отступая к стене, голос дрожал, глаза метались, тело онемело от страха. Сироко шагнула ближе, тьма коснулась пола: — Твои "обнимашки" с МОИМ Сенсеем. "Господин~", да? Пора чистить... по-настоящему. Асуна сглотнула слёзы: — П-пожалуйста... не надо! Сенсей просто друг! Я уйду... не трогайте! Метла валялась в пыли — её "милота" трещала под взглядом богини. Я усмехнулся Асуне, которая дрожала у стены, и повернулся к Сироко: — Не думаешь, что немножечко-чуть-чуть переборщила? Сироко удивилась, тьма вокруг слегка замерцала, глаза сузились: — Почему? Она лезла к Сенсею с "господином~". — Ну просто она вроде неплохая девушка, а горничным свойственно так называть тех, к кому привязались — даже если просто друг. Или ты завидуешь размеру её груди? — я поднёс руку к своей мускулистой груди, пародируя её формы, ухмыляясь шире. Реакция Сироко (замерла, глаза расширились от удивления и лёгкого шока, тьма отступила на миг; внешне строгость, голос раздражённый, но щёки чуть порозовели; мысли: *Завидует груди? Этот идиот... Чёрт, а ведь правда переборщила. Асуна — не угроза, просто наивная дура. Потом извиняться? Когда он не видит. Не дам ему увидеть слабость, но... он прав, как всегда.*; чувства: раздражение на подкол, внутренний стыд, лёгкая ревность смешана с самокритикой): Она фыркнула строго, скрестив руки, голос твёрдый: — Перебор? Ха, нет. Она заслужила урок. А грудь... не твоё дело, Кайто. Мы здесь за Сенсеем, не за размерами! Асуна моргнула, страх сменился confusion: — Эм... спасибо? Сироко отвернулась, бормоча: — Ладно... урок усвоен. Уходим. Но если ещё раз "господин~" — не спасёт. Мы растворились в Камуи — её строгость маскировала мысли об извинении позже. Асуна осталась в недоумении, метла в руках дрожала. Мы вернулись в разрушенный мир Сироко — руины успокаивали после "уроков". Я усмехнулся, отряхивая пыль: — Ну что, есть ещё конкурентки на Сенсея? Сироко задумалась, опираясь на обломок стены, тьма вокруг пальцев заклубилась — воспоминания о флирте вихрем: *Кто ещё? Ариса — мелкая, но лезла с "Сенсей, поиграй со мной!". Или Хина уже сдалась... Нет, Юки. Эта горничная-староста вечно обнимала Сенсея, "Сенсей, ты наш хозяин~". Или... Момои и Мидори из Game Development? Нет, они слишком хаотичные. Подождём — список длинный.* Она усмехнулась холодно, глаза вспыхнули: — Ещё полно. Юки, например — "Сенсей-хозяин, почисти нас от пыли~". Или Ариса с её "поиграй со мной". Но давай по порядку — не спеши, Кайто. Каждая получит урок. Я кивнул: — Логично. Кто первая из оставшихся? Сироко встала, тьма взвилась: — Юки. Её "хозяин" меня бесил больше всего. Готова? Я хлопнул в ладоши: — Камуи. Следующая. Воздух исказился — альянс двигался дальше, список "конкуренток" таял один за одним. Мы с Сироко материализовались в коридорах Millennium — тихо, как тени. Я достал нож, пальцы сжали рукоять; сдерживался долго, но жажда хруста костей и всхлипов нарастала, адреналин бил в виски. Юки (староста C&C, главная горничная) полировала серебро в комнате, напевая: "Сенсей-хозяин оценит блеск~". Вдруг тьма сгустилась — мы стояли перед ней. Юки (вздрогнула, салфетка выпала, глаза расширились): — Вы... кто?! Что вам нужно в Millennium?! Я усмехнулся, вертя нож в пальцах, лезвие блеснуло: — Привет, "хозяюшка". Твои обнимашки с Сенсеем закончились. Сироко Террор (шагнула ближе, тьма коснулась пола): — "Сенсей-хозяин"? Ты лезла к МОЕМУ. Пора чистить... навсегда. Юки отступила к столу, хватаясь за метлу как оружие, голос дрожал: — Сенсей... просто друг! Я горничная, не трогайте! Юки не сдаётся! Я приблизил нож к её шее, чувствуя пульс: — Сдавайся или хруст. Выбор простой. Сироко рыкнула: — Она первая из твоих "господинчиков". Говори — он наш. Юки (слёзы навернулись, но подбородок вздёрнут): — Л-ладно... Сенсей ваш! Только... пощадите клуб! Я нажал лезвие сильнее — капля крови скатилась, она всхлипнула. Сироко кивнула: — Достаточно. Урок усвоен, горничная. Мы растворились в Камуи — её всхлипы эхом затихли, жажда частично утолена. Сироко шепнула: — Следующая? Твой нож острый... Я повернулся к Сироко, нож всё ещё в руке, капля крови стекала по лезвию — аура тьмы вокруг меня вспыхнула, глаза мангекё шарингана закружились вихрем, жажда хруста костей пульсировала в венах: — Знаешь, мои демоны хотят уже немного повеселиться по-настоящему. Реакция Сироко (замерла, удивившись всплеску моей ауры — тьма отозвалась эхом, её глаза расширились; внешне спокойствие, но тело напряглось; мысли: *Его демоны... голод просится наружу, как мой террор тогда. Не сдержит — взорвётся, как я в Volume 4. Понимаю — мы монстры внутри, убийства зовут. Не остановлю, подыграю — вместе сильнее. Но... страшно за него, не сломается ли?*; рассуждения: *Голод убийств — как моя ярость. Если выпустить — Кивотос в крови, но это наш план. Контроль или хаос? Выберу хаос — он мой партнёр.*; чувства: смесь возбуждения, беспокойства, солидарности монстров): Она усмехнулась медленно, тьма её ауры слилась с моей, глаза загорелись: — Твои демоны... чувствую их голод. Как и мой террор тогда. Не сдерживай — выпускай. Кивотос готов к твоему веселью. Кого режем первым? Я прикрою. Я кивнул, нож блеснул: — Хорошо. Следующая — без пощады. Воздух задрожал — демоны вышли на свободу, альянс монстров двинулся в резню. Момои и Мидори лежали на полу Game Dev комнаты, раненые — кровь стекала с ран на груди, дыхание хриплое, еле живы, на грани. Мы с Сироко растворились в Камуи, оставив их истекать кровью среди разбитых мониторов и фигурок. Они понимали: столкнулись с абсолютной тьмой. Реакция Момои (слабым голосом, прижимая руку к ране, мысли: *Эта тьма... Сироко Террор — богиня смерти, а Кайто — её демон с ножом. Переманили на сторону хаоса, играют по-крупному — Кивотос в опасности. Сенсей должен знать! Мы выживем... ради геймдева!*): — Мидори... они... монстры. Тьма чистая... Мидори (еле дышит, глаза стеклянные, мысли: *Кайто с мангекё, Сироко — конец света. Они не шутят — резня началась. Сенсей единственный, кто остановит. Ползем... рассказать. Эта пара — апокалипсис в игре жизни.*): — Да... Террор переманила Кайто... Играют по-крупному. Сенсей... должен знать. Вслух, поддерживая друг друга, ползя к двери (кровь оставляет след, голоса хриплые): — Сенсей! Они сказали... "Сенсей наш"... Резня за него! Тьма... как в Genocide руте... Кивотос падёт! Момои (стонет, рассуждая): — Мы встретили конец... Абсолютную тьму. Они не люди — боги разрушения. Сенсей... спаси нас всех! Мидори (кивнув слабо): — Ползем... Расскажем. Игра изменилась... На выживание. Они, истекая кровью, доползли до выхода — шепотом молясь Сенсею, зная: тьма Кайто и Террор только разгорается. Момои и Мидори, истекая кровью, доползли до кабинета Сенсея в SCHALE — дверь распахнулась с хрипом, они рухнули на пол, оставляя алый след. Грудь в ранах, дыхание рваное, лица бледные как мел. Сенсей (вскочил от стола, глаза расширились в ужасе; мысли: *Близняшки Game Dev?! Кровь везде... Кто посмел? Они еле живы — раны глубокие, потеря крови критична. Мои ученицы... не допущу смерти! Звонить медикам, Арису, Хине — срочно!*; чувства: паника, вина, отцовская ярость, руки дрожат): — Момои! Мидори! Боже... что с вами?! Держитесь! Кто это сделал?! Момои (хрипит, кашляя кровью, еле шевеля губами, глаза стеклянные): — С-ен...сей... Т-еррор... С-ироко... К-Кайто... Мидори (стонет, хватаясь за рану, слова с паузами, задыхаясь): — П-переманила... К-Кайто... р-резня... з-за т-ебя... И-г-рают... по... к-крупному... Сенсей опустился на колени, прижимая салфетки к ранам (кровь пропитывает мгновенно), голос ломается: — Шшш, не говорите! Я вызываю помощь! Ариса, Хина — срочно! Кто... Кайто? Тот парень из Abydos? И Террор вернулась?! Держитесь, девочки, вы сильные! Момои (слабый кивок, слёзы текут, еле слышно): — Т-ьма... боги... С-енсей... н-наш... б-ереги... Мидори (глаза закатываются, шепот): — Р-резня... н-началась... Сенсей нажал тревогу, крича в рацию: — Медики! Game Dev ранены тяжело! Кивотос в беде! Они затихли, пульс слабый — кабинет пропитался кровью, Сенсей молился, сжимая их руки, мир рушился. Я и Сироко стояли в руинах её мира, эхо резни ещё витало в воздухе. Я повернулся к ней с загадочной усмешкой: — А знаешь, почему я решил искалечить Момои и Мидори? Сироко приподняла бровь, тьма вокруг неё замерцала от любопытства — даже ей стало интересно: — Почему? Расскажи. — Потому что наш мир — лишь игра, — ответил я спокойно, мангекё шаринган вспыхнул в глазах. Она удивилась, глаза расширились, тьма взвилась вихрем: — Игра? Докажи. Я щёлкнул пальцами — Гастер материализовался из помех, весь мир потемнел, статический шум заполнил пространство. Над головой Сироко повисли порванные зелёные нити (душа/код, обвисшие лохмотьями), а над моей — целые, пульсирующие силой. — Вот и поэтому, — продолжил я. — В чём смысл, если в конечном итоге всё вернётся на круги своя? Веселиться можно как угодно. Реакция Сироко (замерла в шоке, уставившись на свои рваные нити — тьма и мрак ласково окутали её тело, приятный холод пробежал по коже, как родная стихия; внешне усмешка, но глаза горят эйфорией; мысли: *Игра... мои нити сломаны — я баг, фрагмент реальности? Его целые — он игрок, контролёр? Мир — симуляция, резня — без последствий! Страшно осознать, но возбуждает — богиня страха ликует в хаосе, чуждо до ужаса, но... свобода!*; чувства: шок смешан с приятным ужасом, облегчение — "всё зря, но весело", солидарность с моей тьмой): Тьма плотнее обволокла её, она рассмеялась тихо, дрожаще от восторга, шагнув ближе: — Игра... Порванные нити — моя "ошибка"? А твои целые... Ты бог кода? Ха... тогда резня — чистый fun! Нет кармы, нет конца — только level up. Давай "веселиться" по-настоящему, Кайто. Перезапишем эту симуляцию! Гастер мигнул Wingdings (★⚐☥ ❒☠︎☠︎☠︎ — "DARKNESS FUN") и растворился в помехах. Сироко сжала мой рукав, мрак её ауры слился с моей — союз обрёл мета-философию, жажда хаоса разгорелась ярче. Я усмехнулся Сироко, тьма вокруг нас пульсировала в унисон, зелёные нити над моей головой мерцали, напоминая о "игре": — И так, с кем дальше ты хочешь повеселиться? Но конечно, только из-за того, что Сенсей стал твоим по праву. Сироко удивилась, моргнула — её тьма слегка дрогнула от такого "комплимента", глаза вспыхнули смесью удивления и довольства. Она задумчиво провела пальцем по обломку стены, перебирая воспоминания о флирте, тени "конкуренток" мелькали в голове: *Он подыгрывает... Сенсей мой. Дальше — Ариса? Мелкая лезла с "поиграй со мной". Или Ибуки с её взрывными обнимашками? Нет... вернёмся к корням — Хошино. Она всегда была слишком близко, сонная, но ревновала тихо. Идеально для финала.* Она медленно улыбнулась, тьма заклубилась гуще, голос задумчивый, но хищный: — Удивила... "По праву". Ладно, спасибо. Следующая — Хошино. Эта соня всегда была слишком близко к Сенсею, её "перерывы" с ним бесили. "Давай полениться вместе~" — тихо, но цепко. Разбудим её по-нашему. Я удивился её выбору, глаза расширились: — Чего, малышка Хошино? Может, пропустим её? Сироко замерла в удивлении, не понимая, почему я хочу убрать Хошино из списка — тьма вокруг неё слегка дрогнула. Но потом заметила румянец на моих щеках, блеск в глазах... и всё встало на места. Реакция Сироко (усмехнулась хищно, глаза вспыхнули пониманием; мысли: *Ого, он по уши влюблён в эту соню! Румянец выдал — Хошино для него особенная, не конкурентка Сенсею, а "его". Ладно, подыграю — сделает её своей, и проблема решена. Забавно видеть монстра влюблённым...*; рассуждения: *Ревность моя на Сенсея, его — на Хошино. Союз монстров с сердечками? Ха, идеально — она не проблема, он сам её "уберёт" по-тихому.*; чувства: лёгкое удивление сменилось ехидным весельем, солидарность партнёров): Она фыркнула с усмешкой, толкнув меня локтем: — Ой-ой, румянец-то какой! По уши втрескался в соню, да? Ладно, пропустим Хошино — сделаешь её своей и только своей, романтик. А то "малышка Хошино"~ — передразнила она шутливо. — Кто следующий, влюблённый демон? Я покраснел сильнее, но кивнул: — Заткнись. Да, сделаю. Кто дальше? Сироко рассмеялась тихо: — Ибуки тогда. Её взрывные "обнимашки" с Сенсеем — чистый порох. Готов? Воздух Камуи закружился — список корректировался, "веселье" продолжалось. Мы с Сироко материализовались в коридоре Геенны — и сразу наткнулись на компанию: Ибуки (энергичная с рожками и хвостом), Хина (с пулемётом, строгая), Макото (усмехающаяся коза) и их свита. Я удивился, пытаясь оправдаться с фальшивой улыбкой: — Оуу, какие люди! А мы так тут просто гуляем... Тихо Сироко шепнул: — Вот это поворот. Сможем ли мы их потянуть вдвоём? Хина (сузив красные глаза, пулемёт "The End" нацелила, голос ледяной): — Гуляем? После твоего "признания" и резни? Ибуки, Макото — назад! Это Террор и её демон! Макото (фыркнула, сжимая кулаки, глаза злые): — Коза помнит твою бумажку, ублюдок! Ибуки, не подходи — они монстры! Сенсей предупреждён! Ибуки (рожки встали торчком, хвостик дёрнулся, винтовка "Yay, Bang Bang!" в руках, но голос дрожит от смеси страха и энергии): — Вы... те самые? Макото-сама, Хина-сама — я прикрою! Но... страшно... Мысли Сироко (тьма клубится, оценивает: *Пятеро против двоих? Хина — сильнейшая, Макото хитрая, Ибуки — танк, свита добавит. Мы боги, но числом задавят. Кайто прав — риск. Вытащим Камуи или резню? Нет, отступим тактично — Сенсей знает, пора менять план.*): Сироко тихо ответила мне, усмехнувшись: — Потянем, но не сейчас. Слишком много. Камуи — свалим, потом вернёмся поодиночке. Я кивнул незаметно, мангекё мигнул — воздух исказился, мы растворились в вихре. Хина выстрелила в пустоту: — Ушли... Но мы готовы. Сенсей зовёт всех! Компания Геенны сжалась в оборону — поворот удался, но охота усложнилась. Мы с Сироко вернулись в её разрушенный мир через Камуи — руины молчаливо приветствовали, но план сорвался. Я в ярости ударил кулаком в стену — камень треснул и обвалился с грохотом, пыль взвилась. — Облом... И что теперь делать? — буркнул я, отряхивая руку. Сироко (усмехнулась с ехидством, тьма вокруг пальцев заклубилась; мысли: *Ха, план накрылся — Геенна сплотилась. Но его смущение по Хошино... забавно. Румянец снова выдал — влюблён по уши, ревнует даже меня. Подколем, пусть признается. Союз монстров, но с сердечками? Милота.*): — Может, пойдём, как ты сказал раньше, к малышке Хошино? Я покраснел слегка, отводя взгляд: — Чего к Хошино? Может, я сам потом разберусь. Тебе там не к чему быть. Сироко рассмеялась тихо, толкнув меня локтем, глаза блеснули лукавством (мысли: *Смутился! "Сам разберусь" — значит, признание близко. Не буду давить — пусть сам её завоюет. Следующая цель подождёт.*): — Ой-ой, румянец вернулся! Ладно, романтик, разбирайся сам с соней. Я подожду твоего "по праву". А пока... перерыв? Я фыркнул, но улыбнулся: — Заткнись. Да, перерыв. План Б. Руины затихли — альянс взял паузу, Хошино висела в воздухе как личная цель.