Глава 3

Меня разбудил запах блинчиков. Я не была голодна, но мамины блинчики по утру как наша семейная традиция — она всегда их готовила по выходным. За окном уже совсем светло, и надеюсь, сейчас не обед, а то мне будет неловко перед мамой и Риком, что я приехала на неделю и проведу её в постели. Телефон выключен со вчерашнего вечера, и включать мне его не хотелось: звонки будут поступать, не переставая, но эта проблема решаема. Единственная явная проблема для меня на данный момент — неразобранная сумка с вещами. Мне нравится собирать вещи, но терпеть не могу раскладывать их по местам. Мама всегда называла мою комнату творческим беспорядком, а я просто не могла заставить себя разложить вещи по шкафам. Они всегда лежали на стуле, кровати, висели за дверью на крючках. Но, переехав в общежитие, я решила, что пора воспитывать в себе порядок, потому что, если бы я раскидывала свои вещи по комнате, как и моя соседка, у нас бы был полнейший вещевой беспредел. Когда я закончила все свои дела, надела короткое платье-колокольчик и босоножки на каблуке, спустилась вниз. Мама с Риком мило болтали, сидя за большим столом, меня они не заметили. — Доброе утро, — я подошла и поцеловала маму в щёку. — Надеюсь, я недолго спала и ничего не пропустила? — Доброе утро, милая. Нет, ты встала довольно рано, сейчас только половина девятого утра. На тебя это совсем не похоже, — мама улыбнулась, а я наигранно закатила глаза и пожала плечами, едва скрывая выступающую улыбку. — Садись завтракать, надеюсь, тебя устроят блинчики с вареньем из клубники или малины? — Ты ещё спрашиваешь? — я хмыкнула и села за стол, потирая руки. — Как тебе спалось? — Рик положил свой смартфон на стол, но он продолжал вибрировать от приходящих смс. — Не было слишком жарко? Мы не успели установить кондиционеры, мастер сейчас в отпуске. — Спалось просто прекрасно, я даже не заметила, как уснула, едва коснувшись головой подушки. Мне повезло выбрать не солнечную сторону, поэтому жара и духота меня обошли стороной. Мама поставила передо мной кружку кофе с молоком, тарелку с блинами и несколько баночек варенья из различных ягод, но мой выбор пал на слегка кисловатую малину. Вкус детства, не иначе. — М-м-м, мам, это безумно вкусно. Я готова пальцы проглотить вместе с этими блинами, но это было бы странно. Спасибо. Кстати, какие планы на сегодня? — Ну, начнём с похода за новым телефоном для тебя, как ты просила. Зайдём на рынок, купим овощей и фруктов, стейки и устроим сегодня барбекю, — мама села рядом со мной и закинула ногу на ногу. В свои сорок пять лет она выглядит лет на десять моложе. Она редко красится, предпочитает показывать свою естественную красоту. — А как же твоя работа? — Я решила, что нужно отдохнуть и провести время со своей дочкой, которая приехала в гости ненадолго. Мы итак редко видимся с тобой, а если я буду это время тратить на работу, точно себе не прощу, — я улыбнулась маме и подмигнула ей. — Чарли приедет чуть позже, чем планировал, — я подавилась кофе, и мама похлопала меня по спине. — Если ты ещё раз так сделаешь, я буду думать, что ты давишься только при упоминании моего сына. Рик засмеялся и мама подхватила его настроение. Очень смешно. Я до последнего надеялась, что этот сукин сын не явится до моего отъезда, но он, как и в детстве, решил испортить мой отдых своим присутствием. Я вот уверена на миллион процентов, что говнюк так и остался говнюком, хоть и стал тем, кто их обычно защищает. Я так хотела провести время спокойно, отдыхать, общаться с мамой, успокаивать свой внутренний мир, а в итоге что? Здравствуйте, мои десять лет, когда мама отправляла меня со Спенсом гулять с этим монстром, давящим червяков руками. Фу, мерзость, как и он сам. А ещё он был дико прыщавым в четырнадцать лет. Я тогда ещё подумала, что это его наказание от природы. Если он до сих пор не женат, уверена, он таким же прыщавым и остался. — Я просто поторопилась, очень пить хотела. Вы же сказали, что он не сможет приехать из-за сложного дела, которое он ведёт, или чем он там занимается, — я вчера не особо вслушивалась в то, что про Чарли говорил его отец. — Он и сам так думал, но я заманил его предложением о барбекю. — Молодец какой, — пробубнила я еле слышно. — Что, прости? Я не расслышал. — Я ничего не сказала, кофе в горле застряло, — я улыбнулась и продолжила завтракать. Когда я закончила, было девять утра, магазин, который мне нужен, открывался в десять, и мы приняли решение сходить до ресторана, забрать мамину машину и оттуда поехать в центр. Рик сказал, что у него есть небольшое дело на северном пляже (святая святых рыбаков, куда вход был воспрещён всем остальным, раньше вход туда был по каким-то там пропускам), поэтому будет ждать нас здесь, когда мы вернёмся.

***

— Вы хорошо смотритесь вместе, — сказала я, как только мы вышли из дома. — Правда? — мама смущённо улыбнулась. — Вообще-то, я не думала, что будет всё так, как сейчас. Понимаешь, после смерти Регины прошло всего два года. Когда я встретила Рика здесь, я его не узнала. Он был сломлен, не жил, а существовал, я приносила ему еду из ресторана и оставляла на крыльце. Сначала он даже не забирал её, но через какое-то время я стала замечать, как колышутся занавески, когда я подходила. Через два месяца он впервые открыл мне дверь и впустил. В доме было всё так же, как и прежде, полный порядок, только не чувствовалось домашнего тепла. Он сильно похудел, оброс, глаза ввалились, я боялась, что с ним что-то случится. Я не могла представить Рика таким. Образ из детства и то, каким он есть сейчас, — единственное, что мозг выдает мне, представляя этого человека. Но я помню маму в первые месяцы после развода. Отец не умер, но вела она себя так, словно именно это и произошло. — Однажды мы разговорились. То, что произошло с Региной, самое страшное, что могло произойти с женщиной. И в этом он винил себя, потому что ему таким способом отомстил один из арестованных. Её тело нашли только через две недели поисков. Он до последнего надеялся, что они совместно с Бюро смогут убедить отпустить его жену, но преступник просто играл с ними. Звучит как чудовищный сюжет какого-нибудь детективного фильма, но это реальность — обратная сторона работы в ФБР. — Ужасно… — я не могла поверить в сказанное мамой. — Что этот урод с ней сделал? — Я точно не знаю, но случайно увидела папку с материалами. Там были фото Регины, когда её обнаружили. Она была привязана к дереву, и всё тело было покрыто сильнейшими ожогами. — Какой кошмар. Он явно псих. Такие пытки используют истинные садисты. Надеюсь, его посадили? — При задержании он был застрелен. Как жаль, что это чудовище успело сотворить непоправимое. Нью-Йорк не отстаёт в этом плане от Чикаго. Я всегда стараюсь возвращаться домой в час-пик, когда народу полно как на улице, так и в метро, а если где-то задерживаюсь, пользуюсь услугами такси и постоянно таскаю струйный перечный баллончик. — Мне очень жаль. Но Рик сейчас держится молодцом, ты появилась в его жизни и помогла ему её вернуть. — Я надеюсь, что так оно и есть. Долгое время я не подпускала его к себе близко, но потом мы оба поняли, что жизнь должна продолжаться. Боялись, как к этому отнесётесь вы, поэтому я ничего не рассказывала. Первой о наших отношениях узнала Кристи. Она с мужем приехала сюда погостить к отцу несколько месяцев назад, мы жили ещё тогда отдельно. Когда она постучалась в мою дверь, и я открыла, ждала от неё плевка в лицо, но вместо этого она расплакалась и обняла меня, постоянно повторяя «спасибо». Девочка потеряла маму, которую очень любила, и боялась потерять отца. — А её брат? — мама взглянула на меня и как-то странно ухмыльнулась. — Он тоже спрашивал о тебе, — мама сказала это так, словно это что-то значило. — Чарли отреагировал как мужчина. Сказал, что мама этого бы и хотела, чтобы их отец продолжал радоваться жизни, насколько это возможно. — Надо же, какой умничка. А зачем он обо мне спрашивал? — я вообще не думала, что он помнит меня. — Когда мы переезжали, он помогал мне перевозить коробки. В одной из них были фотографии в рамках, на одной из них ты на фоне Биг-Бена, — это фото сделал человек, которого я хочу забыть, надеюсь, мама поставила рамку в своей комнате и я никогда её не увижу. — Спросил, кто это такая, и очень удивился, что это ты. — Неужели? Я такая страшная? — я хотела задушить этого гадёныша. — Наоборот, сказал, что помнит тебя другой, с, цитирую: «Бесячими веснушками и постоянно выпученными глазами, которые она то и дело закатывает», — я снова закатила глаза, дурная привычка, но ничего не поделаешь. — Тоже мне идеал. У меня хотя бы милые веснушки, а не прыщи и черные точки, — я пнула камень, и мелкий песок попал мне в босоножку, прекрасно. — Вы оба изменились, прошло очень много лет, милая. Я помню ваши конфликты, но уверяю тебя, Чарли стал настоящим мужчиной, того мальчишки уже давно нет. — Ага, посмотрим. Мам, а вы хорошо общались с миссис Никсон? — Мы с ней так же, как и когда-то с Риком, общались только как соседи, чьи дети проводили время вместе. Не скажу, что мы были друзьями, они больше общались с Родригесами, родителями Райли, а мы с Питтерсонами, думаю, ты их помнишь, в наше последнее лето перед нашим с отцом разводом они продали дом здесь и переехали в Европу. — Райли Родригес? — я удивлённо уставилась на маму. — Да, что тебя смутило? — Да так, ничего. Я просто её вчера не узнала, вот кто точно изменился, так это она. Наш Спенсер её тайно любил. Однажды он сказал мне, что ей нравятся её очки, как у Гарри Поттера, и кудрявые волосы, как у Гермионы. — Правда? — мама звонко рассмеялась, и я вместе с ней, уверена, ей было приятно узнать что-то о сыне новое. — Сейчас она носит линзы, а кудряшки вытягивает утюжком, хотя иногда она ходит и с ними. Думаю, вам стоит погулять вместе и Томаса с собой захватить. У него разбито сердце, его парень уехал и не обещал вернуться. — Он что, гей? — не знаю, как у него, а у меня сердце точно разбито. — Да, милая. Но тщательно это скрывает. Я узнала об этом случайно, застав его плачущим в кладовке. После этого он боялся смотреть мне в глаза, думал, что я расскажу другим, но потом он увидел во мне друга и мы в правду стали добрыми друзьями вне работы, несмотря на то, что он мне в сыновья годится. — Ты никому не говори, сколько тебе лет по паспорту, никто и не догадается. — Спасибо за комплимент, доченька, — мама погладила меня по плечу, а затем достала ключи от машины и открыла её. — У тебя права с собой? — Да, а что? — она не ответила на вопрос, просто кинула мне ключи и села на пассажирское сиденье. — Мам, ты серьёзно? Я не ездила за рулём года полтора, уже не помню ничего. — Сядешь — вспомнишь. Это автомат, ничего сложного. Давай, садись. Водить мне нравилось. Мама сама меня учила это делать на стареньком «Шевроле» с тугой коробкой передач, бывало пока скорость переключаешь, бицепс накачивается. Сейчас же у мамы «Лексус», на который она копила несколько лет. Помню, как мы поехали в автомобильный салон и у мамы случилась любовь с первого взгляда к этой машине. Тогда она впервые заплакала от счастья, а не от разбитого сердца. Я завела машину, вырулила со стоянки и поехала по главной дороге в сторону центра. По сравнению с тем «Шевроле», этот автомобиль не ехал, а парил. Такое плавное движение, лёгкий руль. Мне сразу захотелось купить свою машину, но я никогда не воспользуюсь теми грязными деньгами, которые жгут мой банковский счёт. На покупку нового телефона с симкой, продуктов и всяческих мелочей для дома у нас ушло около двух часов. Когда мы подъезжали к дому, я заметила открытый гараж, и стоящий около него «Audi RS7». Я невольно присвистнула. — А вот и Чарли, — я заехала на свободное место около дома и заглушила мотор. — Быстро он. — Ещё бы, на такой-то машине. Он явно не государственный адвокат, — колкости в его сторону так и прут из меня. — Постарайся с ним подружиться, милая, и не будь злюкой, — я показала ей язык и вылезла из машины. Я огляделась по сторонам в поисках нарушителя моего спокойствия, его нигде не было видно, и это было прекрасно. Открыла багажник и начала из него всё выставлять на землю. Моя мама — реальный шопоголик, она готова сметать всё с полок, лишь бы это было красиво, а надо, не надо — это уже другой вопрос. — Ну до чего ты прекрасна, Амелия, — я не узнавала этот голос, но догадалась, кому он принадлежал, от этого моё сердце забилось почему-то чаще обычного. — Я очень рада тебя видеть, Чарли, — голос мамы звучал весело. — Как добрался? — Ох, с ветерком, думал застряну в пробке, но мне повезло: трасса была почти пустая. Ты с рынка? Давай помогу, — он думал, мама одна, потому что из-за открытого багажника и моего небольшого роста, парень меня не заметил. Я не успела ничего сделать, как передо мной оказался высокий, идеально сложенный молодой человек в очках фирмы «Рей Бан» модель «Вайфаер». Тёмные волосы были растрёпанные и влажные, видимо он успел принять душ, пока нас не было. Я не могла поверить, что передо мной стоит тот самый мерзкий Чарли, каким я его помню. Неужели люди способны так сильно поменяться?.. — Ну привет, мисс Липучка, — а нет, не способны.