Часть 2

Они не справились. С похорон создателя прошло три дня, и за это время клоны успели остро ощутить пустоту и чувство полной беспомощности внутри. Ни один из них не знал, что будет дальше, и, хотя никто не задавал вопросов, каждый знал, о чём думает другой. Передвигались по квартире молча, неслышно проскальзывая мимо друг друга. Редкие шутки Вару стали нелепыми, как будто зелёный вообще забыл, как это делается. Зонтик постоянно плакал, а Данте всегда оказывался рядом. Он сидел, молча поглаживая друга по спине, хотя самому клону было не намного лучше. Феликс первое время пытался улыбаться и подбадривать остальных, но потом всё чаще стал уходить в другую комнату, запираясь там. Иногда он брал с собой Габриэля, и из-за двери было слышно, как жёлтый дёргающимся голосом читает ему комиксы. Ромео почти полностью забил на внешность, и большую часть времени выглядел бледным как призрак, с красными от слёз и недосыпа глазами. Пик единственный пытался хоть как-то руководить остальными, напоминая о приёмах пищи, и время от времени выгоняя клонов на прогулку. Он стал их новым предводителем, но, пытаясь помочь другим, Пик часто забывал о себе. Меньше всего внимания требовал Куромаку. Учёный практически жил в своём кресле, лишь иногда вставая, чтобы налить очередную порцию кофе или размяться. Обычно, когда все клоны ложились спать, Пик приходил к нему, садился на диван и заговаривал. Рассказывал узнанные новости, делился прогрессом в игре на гитаре или просто устало интересовался, как у Куромаку дела. В одну из таких ночей, когда за окном лил холодный осенний дождь, Пик, закончив рассказ о героях своего комикса, замолчал, уставившись в стену. Затем он тяжело вздохнул, и протёр лицо руками. Подняв измученный взгляд на Куромаку, он произнёс: — Я не знаю, что делать, Куро. Я ездил на кладбище сегодня и... Я встретил там Данте... Ему тоже больно. Это слишком тяжело, я так больше не могу... — учёный отложил книгу, которую держал в руках на стол. Он встал с кресла и пересел на диван рядом с Пиком. — Я понимаю. Нам всем сейчас больно, но ты и так делаешь всё, что в твоих силах, Пик. Просто дай им время. Невозможно заставить людей чувствовать себя лучше, если они сами не захотят этого. Ты и так многое делаешь для нас. — договорив, он слабо улыбнулся. Фиолетовый неуверенно взглянул на друга. — Ты так думаешь? — тот кивнул. Пик обессиленно откинулся на спинку дивана, негромко прошептав: — И как всегда ты прав... — потом, уже немного громче он добавил — Спасибо... Да, спасибо, Куро. Мне нужно было это услышать. — видя его состояние, Куромаку молча встал и подошёл к кухне, где на плите стоял чайник с водой. Вскипятив её, он взял любимую чашку фиолетового и, залив воду туда, кинул в кружку последний пакетик чая. Через пару минут, учёный осторожно подошёл к дивану, на котором, притянув колени к себе, сидел Пик. Куромаку протянул ему чашку: — На, выпей. Тебе надо отдохнуть. — тот заторможенно забрал предмет, после чего сразу же глотнул тёплой жидкости. — Спасибо. — Вскоре Пик уже спал, фиолетовым комком свернувшись на диване. Куромаку, сочувственно посмотрев на друга, вернулся в кресло. Удобно расположившись в нём, он положил голову на спинку, и, спустя несколько минут, тоже забылся в спокойном сне.