ГЛАВА 5) Безысходность.

— Боже, что опять натворила эта...! — ругалась директрисса, пока шла вместе с Гарет до входа в замок, где по пути их уже встретила парочка слизеринцев.       — Мисс Эллиот, нам нужно в госпиталь, у Су многочисленные раны и сотрясение.       Одна рука девушки была переброшена через плечо парня, а вторая обхватила тело, пытаясь согреться. Рот был немного приоткрыт, а лицо расслабленно.       Хэйзл стояла со сложенными на груди руками, она осматривала девушку снизу вверх и вечно хмурилась.       — Я согласна с Хо, нам всем нужно к врачу, — та закатила глаза и с подозрением посмотрела на рыжеволосую.       — Ладно, но после этого зайдём ко мне в кабинет. Надо разъяснить всё, что произошло.       В больнице девушек обработали от ран и дали указания, что делать для дальнейшего выздоровления. Женщина, проводившая их, на удивление, вечно торопилась и то дело покусывала ногти и стучала ногой о плитку.       — Эллиот Рассел, вы хотите сказать, что просто пропустите это мимо глаз?! — на повышенных тонах спросила Гарет, указывая на Су и Хо, стоящих рядом друг с другом.       Все уже были в кабинете, и после слов Эллиот о том, что девушкам и парню пора спать, что их споры - это лишь мелочи и их дело, Хэйзл пришла в ярость.       — Введёте меня в ваш увлекательный диалог, директор?       В дверях появился преподаватель по травологии. Для глубокой ночи он был одет слишком официально, что сразу заметила Софи, да и не спать в такое время было тоже слишком странно. Он с улыбкой прошел мимо подростков и встал около Хэйзл. У слизеринки в глазах сверкнула новая надежда.       — Ян Чонин! — жалобно начала кареглазая. — Эта девка вытащила меня на улицу и попыталась убить! Я чуть не умерла, а Эллиот ничего с этим не хочет делать!       Рет говорила о директоре как о своём друге, не более, будто это не человек старше её в два раза, а всего лишь ровесник.       Рассел сразу же, беспокойно, подошла к девочке и с широко открытыми глазами посмотрела на Яна:       — Вы не правильно поняли, профессор. Знаете же, какие бредовые сны могут сниться, когда происходят такие ужасы в окрестностях Хогвартса. Если бы это было правдой, я бы сразу же наказала преступницу, правда? — нервно посмеивалась она, держа Рет за плечи, чуть ли не вжимая пальцы в кожу.       Хэйзл отпрянула и смахнула её руки, противно смотря на суетливого директора.       У Вуд уже складывались свои предложения о том, кем же является этот Чонин: «Обычный молодой преподаватель, но почему же перед ним так извивается Эллиот? Он важнее её? Тогда в чём? Рассел пытается замять случай о нападении. Зачем, если она уже объявляла об одном? Она сама не хочет чтобы Хогвартс закрыли, или это что-то личное? Она не хочет, очернить своё эго, потерять работу и должность, такую важную и главную. Чонин - тот, кто может повлиять на это?»       — Вы спрашиваете меня, директор?       Всё четверо в помещении стали пристально смотреть на женщину в бордовом костюме и сильно выпирающем воротником жабо, по-детски выглядевшую в этой ситуации. Су понимала, что происходит, и знала, что это точно не к лучшему.       — Нет, что вы. Я говорю как есть. Это был риторический вопрос, не более.       — Тогда, давайте я отведу детей в их спальню, я думаю, у вас ещё много работы, директор.       В глазах Рассел промелькнул гнев, будто что-то ускользнуло от неё или не завершилось до конца. Ян же просто окинул слизеринцев взглядом и повёл к выходу, иногда поворачиваясь назад, смотря на Эллиот с небольшой улыбкой.       «Ты проиграла. Можешь прощаться с этой должностью и Хогвартсом...»                                                 §§§       — Ты убийца! — произнёс профессор.       — Что? Нет! С чего вы это взяли?       — Ты убила меня, Софи, — соседка повернулась к девушке лицом.       Её было почти не узнать. Глазницы были пустые, из них текла кровь, нос сломан, а шея в отпечатках ладоней с грязью, перемешанной с гноем. Одежда была испачкана, волосы запутаны. Эмма была уже не Эммой, а трупом, каким-то образом сидящим на стуле.       — И убьёшь всех нас, — продолжала своё девушка.       — Убьёшь! Расчленишь! Убьёшь! Расчленишь! — в ритме песни кричали все находящиеся в классе.       Однокурсники выглядели почти так же, как и её соседка: все грязные, избитые, в крови с прозрачной жидкостью. У Вуд начала кружиться голова от запаха, находящегося в помещении.       — Нет! Нет! Никого я не убивала и не терзала! Нет! — тоже начала кричать Су, после чего она взялась за волосы и склонилась над партой. Уши болели, голова разрывалась от запаха, она начала кашлять.       На снегу перед девушкой появилась кровь, воспоминания превратились в реальность.       «Надо вернуться в комнату, я сполна охладилась», — Вуд встала с места и снова посмотрела на красные капли подле ног. — «От чего они?»       Слизеринка пошла к зданию, по пути обдумывая произошедшее, но, зайдя в Хогвартс и подняв голову, она остановилась.       — Профессор?... — Су озадаченно посмотрела на молодого парня перед ней.       Ян стоял с руками в карманах и с презрением осматривал девушку: её бледное тело, и красные щёки и нос. Волосы стали мокрыми из-за растаявшего снега, а пальцы еле держали палочку.       — Куда вы ходили в такое время, мисс? — немного приподняв брови, уточнил он.       — Мне стало жарко, а у нас в комнатах нет окон, и я решила выйти на улицу...       — В комендантский час? — преподаватель не убирал зрительный контакт. От этой невероятной ситуации его глаза стали улыбаться.       — Тогда у меня такой же вопрос к вам, — Вуд перенесла всю тяжесть на правую ногу и скрестила руки на груди.       — Ваши соседки забеспокоились и пошли звать преподавателей, а я, по совершенной случайности, не спал. Поэтому здесь.       — Тогда спрошу напрямую: какое наказание следует за мой поступок?       — Тяжёлое, учитывая ваше недавнее поведение в моём кабинете.       «Недавнее поведение? В его кабинете?» — Софи встала в ступор, её брови нахмурились, а рот скривился в непонимании. — О чём вы говорите, профессор?       — А вы не помните, мисс? Ваше непристойные поступки и столь же непристойный вид.                                                 §§§       — О, здравствуйте. Вы за учебниками, мисс? — Ян Чонин встал с рабочего места и подошёл к шкафу с изданиями разного назначения.       — Типо того, — жуя жвачку, кинула девушка и закрыла за собой дверь.       Су была одета не для прохладной ночи и не для встречи с преподавателем. На ногах были летние шорты для сна и лёгкие тапочки с голыми ногами, на которых был свежий чёрный педикюр. Верх состоял из расстёгнутой до бухгалтера кофты и распущенных волос.       — Вуд, вам разве не холодно? Застегните кофту, — озадаченно сказал парень и положил учебники по магловеденью на стол рядом.       — Сколько надо взять? Меня уже тошнит от запаха всех этих растений и земли.       — Пять.       — Ага, пока, — будто общаясь с другом, сказала слизеринка.       Профессор уже подумал, что ему послышалось, но нет. Когда Су вышла из кабинета, он облакотился на стол и с усталым видом снял очки.       Вежливая и умная нынче ученица сейчас нахамила ему в лицо и предстала в неприличном виде. Что могло произойти? Или нет. Что-то не так с самой Софи Вуд.                                                 §§§       — Какая же ты тяжёлая, тварь! Ещё и эта лопата, — ворчала Су, таща девушку за руки далеко в лес.       Только начало холодать. На земле лежал небольшой слой снега, а снежинки вперемешку с дождём быстро таяли на тёплой коже. Кэтти была вся грязная и мокрая, её пятки уже в кровь стёрлись, а волосы на затылке, где пришёлся удар, покрылись красной жидкостью. Она выглядела жутко: безжизненные открытые глаза, кровавое тело и немного отвисшая челюсть.       Вуд, наконец-то принеся её на нужное место, кинула девушку на землю и, обойдя, пошла копать яму. Долго, муторно. Софи уже представляла, как она будет постепенно разлагаться и гнить. Она заплатит. Никто не смеет с ним разговаривать. Никто не смеет на него даже смотреть.       Закончив эту грязную работу, слизеринка подошла обратно к Кэтти и пристально посмотрела в глаза. Они уже достаточно покраснели и впали в глазницу из-за отсутствия влаги, кожица на губах обсохла и начала отходить.       — Мне не нравятся твои карие зрачки, будто ты ещё жива.       Су села на корточки, перевернула палочку острой частью и медленно начала продавливать её в глаз. Она не моргала, только беспощадно и ликовано смотрела, как от очей ничего не остаётся.       Слизеринка встала и посмотрела на всю картину рядом с ней. Именно это привиделось ей в зеркале.       Она, стоящая с грязной палочкой в руках над трупом какой-то девушки из пуффендуя. Её тело уже стало таким же бледным и холодным, как мрамор. Лица почти было не опознать, бордовые волосы были испачканы черной массовой и прозрачной, непонятной жидкостью. Рукава Су были закатаны, а обувь - вся в земле и мокрая. Под ногтями уже были слои грязи. Она стояла в лесу, рядом с ямой размером в человеческое тело.                                                 §§§       — Жаль, что ты уезжаешь к маме на новогодние каникулы, — Элфи поджала губы, из-за чего её щеки немного надулись.       — Я уже как два года праздную его вне дома. Я не представляю, как ей одиноко одной сидеть у ёлки без подарка.       Переходя из большого зала, где только что проходил ужин, компания девушек обсуждала каникулы. Сзади послышались визги и крики, после чего перед девочками пролетело письмо и остановилось напротив Су. Из его белых, как снег, губ послышался грубый мужской голос:       — Дорогая Софи Вуд. Вчера, двадцать первого декабря, в двенадцать часов и девять минут, у здания Хогвартс вы использовали запретное заклинание, а также нанесли несколько телесных повреждений в отношении Гарэт Хэйзл. Вы обвиняетесь в покушении на жизнь и являетесь главным подозреваемым по делу о пропаже Кэтти Свон. Прошу вас прибыть вместе со свидетелями, защитником и пострадавшей в Министерство магии, на десятый этаж, в девять утра, двадцать восьмого декабря этого года. Желаю вам всего наилучшего. Тедди Смит, — письмо вмиг разорвалось на мелкие кусочки и медленно полетело на пол.       У слизеринки сразу поменялось лицо, а глаза начали часто заморгать, не осознавая происходящего.       — Покушение? — Кори с непониманием повернулась к подруге. — О чём он, Вуд?       — Я не знаю... Кори, честно, о чём он?       За их спинами уже начали обсуждать происходящее, а где-то из толпы вышла красноволосая девчонка и начала тыкать пальцем на Софи.       — Я всё слышала, я знала! Ты, грязная тварь, будешь гнить в Азкабане! Чонин хорошо постарался, что сразу донёс всё министерству. Я так и жду, как ты будешь оправдываться перед присяжными!       Тогда до Су дошло осознание: «Вот кто он. Важная шишка в Министерстве магии. Это провал. Провал того, о чём я даже не помню».                                                 §§§       — Тишина! — судья постучал брамой по деревяшке и посмотрел на девушку посередине. Все в зале затихли.       Неподалёку на сиденьях рядом были все, кто как-то относился к делу и знал о Су больше, чем просто её имя. В глазах подростков была пустота. Они виновато сидели рядом друг с другом и, с опущенными глазами, смотрели на плитку в форме тусклого солнца. Рассел, разбирая ситуацию, оглядывала зал присяжных и министра, стоящего за кафедрой в самом центре.       — Дисциплинарное слушание двадцать восьмого декабря о покушении, совершённом Софи Вуд, проживающей по адресу: улица Риджент-стрит, дом номер 233. Допрашивающий - Ян Чонин, министр магии. Подсудимому вменяется в вину следующее: он, с полным пониманием последствий своих действий применил запретное заклинание - Авада Кедавра - на одной из учениц Хогвартса, что равносильно покушению на жизнь, — судья положил молоточек и отошёл немного назад, убрав руки за спину. — А также против него выдвинуты обвинения о пропаже ещё одной ученицы - Кэтти Свон. Вы, Софи Вуд, признаёте, что заклинание было применено специально и с целью навредить некой Гарет Хэйзл?       — Нет, сэр.       Су сидела уверенно, хотя, как сказать... Это была даже не Софи, а её противоположность. На лице слизеринки было сожаление, поднятые вверх брови и немного улыбающийся кончик губ. Весь её вид говорил о том, что она выиграет в этом деле. Она уйдёт чистой и заберёт с собой его - Ли Минхо.       — Тогда как вы объясните увечья на теле жертвы и свидетеля сего происходящего?       — Я вовсе не нападала на Гарет, тем более, даже не помню, что произошло. А про ученицу я знаю только из слухов и газет, так что понятия не имею, к чему обвинения о моём участии в её пропаже. Если так, то должны быть свидетели, видящие меня уходящей из комнаты ночью между шестнадцатым и семнадцатым октября, — Слизеринка с улыбкой посмотрела на своих соседок, сидящих на "трибунах" неподалёку.       Судья посмотрел на девушек:       — Скажите, миссис, это правда? — обратился он к Кори, на что та начала часто моргать и нервно отвечать на вопрос.       — Сэр, я точно не помню день пропажи девушки, а про то, что Софи спала, я... — Рыжеволосая с холодом и угрозой посмотрела на подругу зная, что та ответит против неё, — точно не знаю, была ли она в комнате. Она часто не спит, но и не думаю, что она могла убить человека. Тем более...       — Достаточно. Спасибо, — Ян посмотрел обратно на подозреваемую. — Ночью, точное время не указано, по Вашим показаниям, Гарэт Хэйзл, подозреваемая, выманила Вас на улицу и три раза использовали запретное заклинание. Я прав?       — Всё верно. Я смею предположить, что это было из-за ревности к Ли Минхо, единственному свидетелю, так как перед тем, как избить и покуситься на меня, Вуд задала вопрос о моих чувствах к нему. Это также доказывает то, что она могла убить пропавшую.       В зале снова послышался стук.       — Что именно доказывает? — Чонин, в смятении, облокотился локтями об кафедру и немного приоткрыл рот, закусывая край большого пальца.       — Я слышала, что один из последних раз, когда видели Кэтти, она была с парнем старше её на два года, он был из Слизерина с фиолетовыми волосами, что подходит под описание Ли Минхо.       — Свидетель, правда ли вы находились с Кэтти Свон перед её пропажей? И где точно вы были.       — Кэтти попросила купить ей алкогольный напиток в заведении "Три метлы", так как она несовершеннолетняя.       — Какого числа и во сколько это было?       — Шестнадцатого октября, часов в пять вечера.       — Подсудимая, где вы были шестнадцатого числа, октября месяца, в пять часов вечера?       — У себя в комнате, сэр.       — Вуд, не лги, ты была вместе с Кори, Элфи и Эммой в тот день, — Ли Но говорил шёпотом. Он смотрел на слизеринку потухшими глазами, пока девушка произносила речь.       — Не лгать? — Су актёрски удивилась и обернулась к парню. — А как я, по-твоему, должна говорить?       — Верни её.       — Оу, я не хочу гнить в тюрьме из-за этой дуры. Подожди немного, и вы с ней снова встретитесь, — рыжеволосая улыбнулась. — Может быть, — хихикнула она.       — Я не буду разговаривать ни с ней, ни с тобой. Только после признания, — Ли расслабил лицо и с мокрыми глазами выставил ей условие. — Если скажешь правду - буду полностью твоим.       У Вуд расширились зрачки. Факт того, что он будет только её и ничей больше, погладил все мысли, сердце и тело, полностью забыв о первоначальной задаче. Рыжеволосая безумно улыбнулась и с сиянием в глазах повернулась к министру, подняв руку вверх:       — Месье, я признаю свою вину.       Люди на сиденьях начали перешёптываться, а слизеринцы на местах неподалёку с удивлением встали. От Кори и Сынмина начал полыхать огонь, Эмма с трудом пыталась их унять.       — Объясните.       — Я правда применяла запретное заклинание - Авада Кедавра - против жертвы, перед этим избив её, и я убила пропавшую. Она закопана в Запретном лесу, если вы захотите похоронить её тело. Я жду вашего приговора, судья.       В зале начался ад, из "трибун" издался крик: «Ты отвратительна, Софи Вуд! Ты просто кусок дерьма!»       По щекам Бен стекали слёзы, а Ким держал её за руки, так же как и виновную, выводящую из зала заседаний, сопровождающее это всё стуком по дереву.       — А теперь? Теперь ты со мной заговоришь? — глаза девушки начали гореть огнём, а лицо расплывалось в невинной улыбке.       — Я тебя не узнаю, Софи...       — Как... Ты солгал. ТЫ СОЛГАЛ МНЕ! — с криками унесли из комнаты слизеринку.       У Софи Вуд было диссоциативное расстройство идентичности, часто называемое раздвоением личности, появившееся на фоне стресса о будущем и чрезмерном разногласии по поводу чувств к подростку. По сведениям, второй личностью была девочка тринадцати лет со скверным характером.       Софи Вуд посадили в Азкабан на пожизненное, без права на выход и досрочное.