Последствия

— ЧТО?!!??! Первородные вздрогнули, с ужасом глядя на возвышающийся замок в сердце Вальхаллы. Несколько башен в Раю грустно скрипнули, с грохотом расколотого стекла обвалившись. Ангелы с испугом вылетели из нее, напряженно разглядывая. В Аду рвануло пару вулканов, похоронив под собой Второй и Третий круг. Чистилище на обратной стороне переживало максимальное по сейсмической активности землетрясение, заваливая сущности монстров деревьями, раздавливая глыбами. Место, в котором начиналась Вселенная, замерло испуганным зайцем, ожидая повторной бури. В это время в самой высокой башне основного дворца, где находился кабинет Баланс, сидел бледный, как выпавший снег, жнец. Всадник Смерти, который только недавно смог выпутаться из связывающего заклинания, что на него в очередной раз повесили. Но слишком поздно, Чистилище уже было открыто. Он предполагал реакцию на свой донос, но мысленно начал молиться остаться в живых. Смерть, а сейчас это была именно Смерть — ярость потопила все какие-либо животворческие эмоции — проорала отделу по контролю за Землями принести ей сию секунду все отчеты Чака. До этого она уже опрокинула стул и чуть не задушила жнеца своим хвостом из титановых пластин. Ядовитых пластин. Жнец надеялся, что смертельные капли все же не проникли в кожу. В кабинет неловко постучали и, после того как дверь выбило в обратную сторону энергией Смерти, внутрь вполз юный ангел. Очень бледный. Очень напуганный. — Сюда. — Баланс практически вырвала документы, полоснув ногтем по чистой тонкой коже, на которой тут же проступила переливающаяся кровь. — Мммммм, все хорошо у него, значит. Не отрывается от намеченного плана. Все нормально, пишет. — хвост яростно метался по полу, разбив в дребезги вазу. — Кто отвечал за этот проект. — она вперила ледяной взгляд в ангела, который в эту самую секунду жалел о своей бессмертности. Сердце уже почти разорвалось от страха, но этого не могло случиться на самом деле. И от этого только страшнее. — Кто. Отвечал. За. Этот. Проект. — голос стал громче и жестче, а хвост ядовитой змеей пополз в сторону нерасторопного ангела. — Я не знаю! Н-н-но-но сейчас скажу. — боясь пошевелиться, парнишка достал блокнот и судорожно начал листать, стараясь не коситься на приближающийся конец. После Ее яда никто не возвращался. — Вот. Майкл. Да. — он для убедительности показал страницу. Взгляд холодно метнулся по ней. — Свободен. Ангел буквально вылетел из кабинета, пока не передумали. По дороге он врезался в Майкл, которая нервно направлялась к кабинету. Когда тебя лично зовет Она — лучше не медлить. — О, вот ты. Здравствуй. — Смерть не садилась. В ней бушевало слишком много эмоций, чтобы не двигаться. Хвост нервно бился по полу, оставляя на каменных стенах глубокие царапины. Она перестала кричать, но тихий полушепот наоборот лишь сильнее наводил жути. Звуча будто из самых глубин Преисподней, он пробирался ледяными играми в кожу, мучительно медленно разливаясь по венам пронизывающим коктейлем, а два глаза, полыхающие огнями: холодным, синим как потаенные глубины Антарктики и Адским алеющим пожаром — делали из тебя замороженное барбекю. — Скажи, пожалуйста, как давно ты заглядывала на Землю-703? Приторная ласка. Фальшивая нежность. Жнец уже мысленно похоронил бедолагу, умудрившегося проморгать эту мелочь. Мелочь в плане их жизней. Но не мелочь для людей. Ангел же сжала губы в тонкую полоску, судорожно вспоминая даты. И с ужасом осознавая — три года назад. Во временном промежутке Вальхаллы проект существовал всего три с половиной. Паника отразилась в глазах, и Смерть лишь изломила губы в угрожающей ухмылке. — Понятно. А знаешь ли ты, сколько архангелов осталось в том Раю? — Осталось?.. — вырвалось на автомате. И стало роковой ошибкой. Очевидным фактом того, что ответственная понятия не имела, что творится на вверенном ей проекте. — О, так ты не знаешь? А я тебе подскажу. — Смерть оскалилась, обнажая острые клыки. — Ноль. — Майкл побледнела, широко распахнув глаза. Ноль архангелов. На Земле. Это означало одно — закрытие проекта. Без архангелов, даже пусть самых никудышных, люди теряли человечность. Рядовые ангелы не могли поддерживать ее у целой цивилизации, как и подняться по «карьерной лестнице», чтобы занять пустующее место. Их всегда определенное количество. Определенный набор. Из проекта в проект. И лишь пару раз за все 705 проектов не оставалось никого. Во втором, потому что первые человеческие души не выдержали такой нагрузки, и вот сейчас. Это был провал. Полнейший. И его нельзя было исправить. Майкл судорожно попятилась, хоть и понимала — бесполезно. Мигом распознав попытку к бегству, Баланс оскалилась сильнее. Легкий взмах рукой и движение на себя — ангел оказалась связана невидимыми путами и с разлету впечаталась в край дубового стола, кажется переломив тазобедренную кость. Смерть вышла на широкий балкон без перил, оглядывая округу. На площадях столпились ангелы и демоны, силясь разглядеть что произошло и происходит. Усмехнувшись ледяной улыбкой, она вновь дернула на себя ангела, указывая влево. Балкон возвышался ровно над границей Истинных Рая и Ада. И слева под ним располагалось кипящее серное озеро. Раньше его там не было, но с недавних пор она сбрасывала только сильно провинившихся ангелов. И решила, что простого падения для того, чтобы осознать тяжесть вины недостаточно. О новоприобретении знало меньшинство и в основном приближенные — упасть туда еще никто не успел. Ни говоря ни слова, Смерть подвела ее ближе, жадно поедая каждую эмоцию ужаса на белом лице. Это питало. А ей нужны были силы для кары. Получив последний взгляд молчаливой надежды и мольбы, она лишь качнула головой, безэмоционально улыбаясь. Секунда. И резкая боль в спине — титановый хвост словно хлыстом полоснул по позвоночнику и крыльям, скидывая в кипящее озеро. Баланс молча вернулась назад, не слушая что происходит на улице. Зато народ слышал. И вот теперь стало не по себе совсем. Демоны долго стояли в оцепенении, не решаясь подойти и забрать новоприбывшего падшего. Все же, одно дело видеть в этом ужасе мучений прогнившие напрочь души…и совсем другое того, кто еще утром улыбался и дарил округе ясный свет доброты. Смерть же зашла в кабинет, молча вызвав два отряда. Небольшие легионы древних первородных под предводительством главнокомандующих. — Ты. — она наконец обратила внимание на жнеца, который нервно выпрямился. — Иди вперед. Подготовь своих к работе. Ледяной тон. Ни капли сочувствия. Всадник мог бы попытаться ее уговорить, но знал, что она права. После открытия Чистилища и изобретения новых тварей, которых придумал Чак, вложив в голову Матери своей писаниной, леса Земли-703 стали совершенно небезопасны. Охотники умирали одни за другим, твари множились, распространяясь подобно чуме, а люди, начиная подозревать друг друга в биологическом оружии, стояли на грани очередной войны. Ни в одном проекте «Земель» не было третей мировой. Потому что она всегда выпадала на изобретение ядерного оружия, и первородные дружно считали это слишком жестоким. Тем более, после одной такой, которую все же решили допустить — ради эксперимента, выяснилось, что в том парсеке было невозможно вновь создать планету с жизнью в течении нескольких сотен световых лет. Поэтому, когда люди стояли в шаге от нее — проект просто закрывали. Это было одной из уважительных причин раннего Армагеддона. Одной из немногих. И сейчас был тот случай. Только в этот раз не люди сами себя довели — и от этого хуже. Жнецу нравился этот проект, как бы то ни было. Однако выбора не существовало. *** В офисе Рая бушевал скандал. Ангелы обвиняли друг друга во всех грехах, им было не собраться. Каждый обвинял каждого в том, что Бог ушел от них. В то, что с ним не связаться. Многие костерили Кастиэля, ведь он, играя в божка, перебил половину из них. Остались жалкие пару десятков… И все они сейчас были озлоблены, лаяли как псы и готовые загрызть друг друга. Этого было достаточно. Легион ворвался подобно раскату грома при чистом небе. Белые двери с треском полетели на мраморный пол, разлетаясь в щепки под копытами коней: гордых, огромных белоснежных созданий, с заплетенными гривами, в серебристых бардах, с глазами сияющими обжигающе холодным огнем и с таким же пробирающим дыханием. На них восседали Первородные. Величественные, с крыльями за спинами и позолоченными костяными шипами на них; витые рога, как короны, возвышались через шлемы. Один их вид заставил ангелов застыть в немом обожании и трепете… Пока не рубанул первый огненный меч. Рассекая эфирную оболочку, они сжигали благодать и ангельскую сущность навсегда. Их белоснежные перья, уже через секунду пребывания, окрасились кровью. Такие мягкие на вид — они оказались смертельно остры при отточенном взмахе. Перепуганные, ангелы бросились в рассыпную, ища путь и спеша сбежать из места, которое уже несколько веков не являлось им домом. Но от легиона не убежишь. Ледяное дыхание коней настигало слишком быстро. Точный взмах крыльев рассекал эфирные материи, вынуждая падать, откашливаться ангельской кровью. А меч наносил последний удар. Те, кто был в человеческих телах, пытались их покинуть, но не успевали. Первородные милосердны. Они не собирались никого мучать. Весь небольшой остаток от былого огромного райского офиса был перебит за несколько минут, оставив после себя лишь обожженный окровавленный пух ангельских перьев, что ветром сдувался на Землю в приоткрытые двери, за которые не успели выскочить создания. Работа окончена. Легион галопом, раскатами грома по чистому небу Италии, спускался на обширные равнины места встречи. *** Кроули сидел в своем кресле, думая, как же его задолбали Винчестеры. Вот что им неймется? Могли нормально же сотрудничать… Подумаешь, Абаддон нечаянно вышла из прошлого…ему тоже не нравится! Но нет же, они его чуть не прибили. От размышлений его отвлекли крики. Не крики душ, нет. Он чутко почувствовал страх и ужас своих демонов. Насторожившись, бывший человек вытащил ангельский клинок. Если Рай начал войну, это хоть ненадолго сможет помочь. Однако через секунду до него дошло, что за стеной далеко не ангелы. Кроули ощущал ужасающую силу. Силу, что приносит дикую боль каждому демону, каждому, кто был достаточно прогнившим человеком, для работы на Ад. Но сила… Она была подлинной, она неслась подобно темным материям по просторам космоса. Такого не ощущалось даже от рыцарей Ада. Кстати о них, дверь распахнулась и в нее ввалилась Абаддон…вернее, то, что осталось. В ужасе глядя на кровавое месиво, Кроули решился поднять глаза. Он всегда славился бегством и никогда не был так сильно рад тому, что в Аду нет дверей — только перемещения. Однако ничего не произошло. Пути перекрыли. В ледяном страхе он смотрел на огромную волчью голову с зелеными, как самый токсичный яд в котле его матушки, глазами и окровавленной пастью. Ступор сковал все тело, не позволяя шевелиться, а Фенрир будто наслаждался, медленно ступая лапами, пропитанными насквозь темно-алой жидкостью, по костям рыцаря. Из-за его хвоста показалось существо. Кроули не смог определить кто это: оно было выше обычного человека раза в три, за спиной грозно возвышались сложенные черные, как массивная черная дыра, крылья с серебристыми костными шипами. Голову венчали витиеватые рога, а глаза были цвета ядовитой фуксии с ромбовидными зрачками. Оно смотрело в коридор, лишь на мгновение переведя взгляд на Короля Ада, почувствовавшего себя мелким незначимым клещом. — Фас. — резкий и смертельный, как удар гильотины голос. Фенрир бросился на оцепеневшего короля. Последняя мысль была ослеплена кровавой пеленой перед глазами и хрустом плоти в волчьих зубах: «Демон.» *** Сэм с Дином стояли около убежища, нервно поглядывая на часы. С неба падали странного цвета снежинки. Братья сначала строили теории, но потом сошлись на том, что токсичные отходы все же сыграли свою роль. Вот из-за поворота наконец показалась машина Кастиэля. Ангел вышел оттуда бледным, перепуганным и ни секунду не похожим на себя привычного. Винчестеры видели его в разных состояниях, в разные трудные моменты, но таким — никогда. — Кас, ты чего? Призрака увидел? — Дин хохотнул, но тут же замолчал, получив отчаянный взгляд голубых глаз. — Вы видели, что падает с неба? — голос не звучал. Кастиэль его будто с силой выдавливал из изнеможденных связок, не в силах произносить звуки. — Ты из-за снега что ли такой? Подумаешь грязно-розовый снег, эти левиафаны такой херни натворили, что не удивительно, что кроме кислотных дождей еще кислотный снегопад. — пожал плечами Сэм, но тут же собрался, увидев еще более обреченный взгляд друга. — Это не снег, Сэм. — прохрипел он. — Это пух. Окровавленный. Обожженный. Заледеневший. Пух ангельских крыльев. — голос дрогнул, глаза, впервые на памяти братьев, наполнились слезами. — Они все перебиты. Уничтожены. С карты мироздания. Совсем. Я остался один. — его затрясло, и Дин на автомате обнял его, с шоком стараясь переварить все. Один. У Земли больше нет защиты. — И демонов. — Что? — Демонов тоже не осталось. Я сначала услышал крики через ангельское радио, поднялся туда, но нашел лишь коридоры, залитые кровью и пеплом. Хотел спуститься к Кроули, но перед самым перемещением, услышал, что и там бойня. Я испугался…— ангел затрясся сильнее, не в силах сдержать рыданий. — Что за хуйня блять? — Дин в панике уставился на Сэма, но тот уже забрался в машину Каса, пытаясь поймать полицейскую волну. Поймал. И через полминуты выключил. Диктор вещала: «Необъяснимая дорога Смерти тянется от самого Вайоминга. Города и поселки массово перестают выходить на связь. Приезжая опергруппа устанавливает — люди вымирают, без объяснимых причин.» — Я кажется знаю, с кого нам нужно вытряхивать объяснения. — решительно переглянувшись с братом, Дин направился внутрь. Кастиэль с Сэмом за ним. Однако уже на второй ступеньке захотелось развернуться и бежать оттуда как можно дальше. Из зала совещаний тянуло смертью и кровью. Внутреннее чутье охотников билось в панике подстреленной птицей, хрипя, что, если спустятся — не выйдут. Но им нужно было узнать. Они ведь защитники, так…? Это…их долг? Достав пистолет и взведя курок, Дин медленно стал спускаться дальше. Вот край огромного стола, пустые места, их разбросанные бумаги, лампы и…ноги. Спустившись совсем на лестничную площадку, Винчестер настороженно-агрессивно осмотрел посетительницу. Черные джинсы, черные ботфорты на шпильке…подозрительно заостренной шпильке, черная косуха, огненные, как ожившее адское пламя, волосы. Взгляд спрятан в книге… О Винчестерах. Первая мысль была: «Абаддон», но потом быстрое осознание, что та, хоть и внушала страх, но тот был ненавистный, а этот… Это чистое ощущение конца и при этом необъяснимый благоговейный трепет. Вроде именно так описывались встречи с ангелами у этих шарлатанов Бойла? — Какого черта ты сюда пробралась? — рявкнул, не боясь. Вернее, страх совершенно притупил разум. Сэм отвесил ему короткий толчок в ребра и зашипел. Кастиэль же с бледнеющим еще больше лицом смотрел на фигуру. — Не обращайте внимания на брата, он немного не в себе от нервов и новостей. — продолжил Сэм и тут заметил еще один силуэт. Жнец, уже знакомый им, сидел рядом с девушкой, нервно покручивая свой перстень. Он кивнул брату на него. Дин тут же сорвался, слетев по лестнице и, настороженно косясь на фигуру, что все еще не обращала внимания, подошел к всаднику. — Это твоих рук дело?! — он старался прошипеть тихо, но… не вышло. — Убитые ангелы, люди. ТЫ решил все же устроить сраный твою мать апокалипсис. Всадник лишь бросил взгляд, ясно отчитывающий: «Ну ты и кретин, парень…». Дин не успел взъерепениться, как через секунду понял за что его осудили. — Я решила. До этого, когда он порой слышал, что голос может быть будто из того мира — он смеялся. Он был «в том мире» и слышал как там говорят. Видимо, тот немного не тот мир. Этот голос пронизывал лютым ужасом до костей, пробираясь ледяной лавиной по венам и падая глыбой айсберга в желудок, сжимая до болезненно-невозможного сердце. Никогда в жизни, ни за один год в Аду он не испытывал такого кошмара. Дин нервно оглянулся на друзей. Те, бледные как мертвецы, осели на стулья, с раскрытыми в ужасе глазами смотря на закрытое бумагой лицо. — Кто Вы…— тихо. Смиренно. Безвольно. Ангел смирился с участью и, вероятно, что-то знал, решил Винчестер. Девушка наконец выпрямилась, захлопывая книгу. Это была не Абаддон. Та вселилась просто в рандомную женщину. Гостья же… У Дина ни на секунду не возникло сомнений, что это абсолютно ее тело. Белая кожа выглядела как фарфор, сотканный из белейших, ярчайших звезд мироздания. Длинные ресницы как перья ворона, грозно полуприкрывали глаза. Левый, алее самого сочного яблока, пылал адским пожаром, который был виден невооруженным глазом. Правый, как самый плотный темно-голубой лед, что много лет не может растаять, примораживал к месту холоднейшим пламенем. Темно-вишневые губы изламывались в ужасающе-фальшивой улыбке, обнажая белые острые клыки. — О, последний выживший ангел. Как интересно. Что же ты не был на Небесах во время пира? — насмешливость, граничащая с мгновенным убийством. — Ах да, ты же последовал пути своего отца и решил, что творец, верно? Убив половину своих братьев. Они тебе были не рады. — равнодушно-показное сочувствие. Хотелось сжаться от стыда и ужаса, забившись под самые дальние корни раскидистого дуба. Лишь бы не нашли. — Не удивительно. А я. Видишь ли, я Баланс. Я есть Жизнь. И я есть Смерть. В конкретном времени больше Смерть правда, хах. Я и мой народ придумываем проекты цивилизаций. Мы создали космос. Пространство, время, создаем планеты и звезды, ткем ваши души из тонких эфирных материй. И постоянно пытаемся устроить более благоприятную историю. Однако…- голос наполнился сталью, припечатывая всех к месту. Жнец нервно сглотнул, стараясь не смотреть на Нее. — Ваш божок, которому был вверен этот проект на развитие, решил, что он творец. Решил, что может переписывать мои планы без моего спроса и вмешиваться в мироздание просто по прихоти. — каждое слово сочилось убийственным ядом. Дин даже допустил на секунду мысль сочувствия, но тут же прогнал. — Я рассказываю это вам, потому что вы последние…опять же, по его бездарной идее, остались из просвещенных. — Баланс сказала с чистой ненавистью. Винчестер до сего дня был уверен, что знает эту эмоцию лучше всего и каждый ее оттенок. Как же он ошибался… Книга в руках вспыхнула, быстро сгорая, наполняя комнату едким дымом паленой бумаги. — А со своей работой защищать мир от чистилищных тварей вы справлялись хорошо, даже Апокалипсис остановили внеплановый. И... — И сейчас остановим. — брякнул воинственно Дин, но тут же стушевался, получив снисходительную…полу-ухмылку. Что ж, раньше он думал, что Смерть — это не страшно, повстречавшись с всадником. Сейчас он понял, что такое на самом деле животный страх. Перед ним сидел не просто ангел-смерти, чуть сильнее рядовых, собирающий души. Перед ним сидел Сам Конец. Начало и Конец всего сущего. Вообще Всего в этой вселенной. И, кажется, Дин с трудом предполагал масштаб слова «всего». Оно слишком безгранично для человеческого мозга. Но вот значение «Конца» он понимал абсолютно кристально четко, как и «Начала». Это осознание и вызывало ту странную смесь животного ужаса и благоговейного трепета одновременно. Неужели ангелы всегда это ощущали? Что ж, теперь он их ни за что не стал бы винить за «следование плана и правил». Попробуй тут ослушаться, когда внутри все леденеет от одной только мысли… — Глупыш… — тем временем продолжила Баланс. — Тогда Апокалипсис был вне нашего плана. И его устраивали бестолковые ангелочки от отчаяния, потому что они как муравьи без королевы — не знают куда себя подать и чем заняться. — «мило» улыбнулась. — А сейчас Я прикрываю лавочку. — она сделала ударение. — И, если не хочешь закончить как местное демоническое отродье — не дерзи. И умрешь быстро и безболезненно. А пока… Думаю, вы достойны познакомиться с тем, кто вас все это время мучал. — глаза вспыхнули убийственным огнем. — Кроули, Азирафаэль, будьте добры. В дальнем углу началось движение. Троица с удивлением и затаенной ненавистью уставилась туда. Но вместо одного ожидаемого знакомого — увидели другого. К ногам Баланс с силой, явно превышающую силу обычных ангелов и демонов, швырнули Чака. Пророк ударился коленями об пол, распуская по камню трещины и взвыв от боли. Его лицо уже заливала кровь, лоб был рассечен, губа тоже. Глаз один опух и закрылся, вероятно насовсем. Винчестеры с открытым ртом смотрели на него, а затем перевели взгляд на конвоиров. Высокий, весь в черном, с пожаром на голове, желтыми, от радужки до белка, глазами и змеиными зрачками. За спиной трепыхались два смоляных крыла, а голову венчали два рога. Второй же, более крупный, весь в светлом, с леденящем душу взглядом синих глаз, белоснежными с позолотой такими же огромными крыльями, и со свитыми, на манер бараньих, цвета чистой кости рогами. Они хмуро сверлили Чака взглядами, будто только ожидая разрешения протащить его еще через пару кругов Ада. — Отец?.. — Кастиэль не верил. И его можно было понять. Пророк лишь слегка повернулся к нему, устало улыбнувшись кровавой улыбкой. — О да. Можешь благодарить его за конец этого проекта. — Баланс ненавидяще прошипела, спустив ноги и с силой пнув Чака под ребра, вызывая у того надсадный кашель. Секунда, и шпилька вошла четко в лопатку, будто та была не из кости, а из пластилина. По залу разнесся болезненный крик, переходящий в непрерывный вой. — Ох, а что же ты так? Напридумывал ведь тварей, которые шипы пускают и которых никак не прибить. — каблук был резко вытащен, а пророк повалился на бок, жадно хватая ртом воздух. — Жалкое зрелище. — презрительный, надменный взгляд. — Но… Разве справедливо? Люди ведь не виноваты из-за него. — Сэму стоило титанических усилий задать этот вопрос. Гетерохромические глаза медленно нашли его лицо. Еще больших усилий стоило ему выдержать взгляд. Вишневые губы одобрительно оскалились. — Смышленыш… Это хорошо. Видишь ли, как я уже сказала, этот мудачело умудрился вбить Матери в голову создание тварей, которых безумно сложно пришить и заражение сущностью коих происходит очень быстро. И, к сожалению…или к счастью, вы еще не успели осознать масштабы. Но когда ты видишь, как массово темнеют и обрываются часы жизней душ одной планеты из-за этой…грх…масштаб виден отчетливо, и он быстрее геометрической прогрессии. Это уже не скрывается от людей. Они начинают бездумно и остервенело обвинять друг друга. А в Раю не осталось архангелов дабы остановить такую массовую потерю человечности, тоже спасибо ему. — еще один агрессивный пинок шпилькой, кажется в печень. — И человечество несется прямо к ядерной войне. Не сворачивая. Это ничего не даст, кроме заражения пространства вокруг планеты, поэтому… Нужно вырезать опухоль, когда она очевидно злокачественная, но еще не разрослась до убийства организма. — Смерть вглядывалась в каждого сидящего, с любопытством наблюдая, как те хотят поспорить, но не находят ни одного аргумента. На подсознании они и сами ожидали этот вариант событий. — Блять! Сука. Тварь. — Дин с силой ударил по столу, разбивая костяшки. — Ублюдок! — он подскочил, не стесняясь, крича на Чака. Он не собирался его бить, за него ему точно еще добавят. Но высказать хотелось. — Подонка кусок! Из-за тебя! Из-за одного тебя, сука ты бездушная, ради твоих никчемных книжонок мы с братом похоронили свою жизнь ради жизней других людей. А ты не смог уследить за своими детьми так, чтобы все не скатилось в безвыходно-непроглядную жопу?!! Ты же наблюдал за всем так какого ляда ты не смог для планеты сделать хэппи энд??! Похуй уже на нас, ладно, мы поняли, что твои игрушки, в которые обожаешь играть. Какого дьявола ради ты остальное человечество похерил, мудачье??? — он отчаянно скинул лампу со стола. Кажется, провод попал во второй глаз пророка, но он не вникал. — И ты ж прикидывался пророком??? Почему Кевин умер, а ты все еще жив, мразь?!! — Потому что он им никогда не был. — холодный четкий голос сбил спесь. Винчестер, тяжело дыша, поднял голову. Поднял и неожиданно для себя обнаружил сочувствие в глазах напротив. Посмотрел вбок. Те двое тоже грустно, сочувственно улыбались ему. Неожиданное осознание того, что эти существа, кто бы ни были, не стали бы уничтожать цивилизацию без веской причины резко пронзило голову. И понимание того до чего тогда, получается, довел Чак своими играми, догнало также быстро. Не раздумывая ни секунды, он выпустил все пули в разбитое тело на полу. Ожидаемо, тот не умер, но лишние раны точно прибавились. Смерть безучастно посмотрела на хрипящего Чака, а затем на севшего Дина. Дрожащего и задыхающегося нервами. — Все? — тот кивнул. — Вы высказаться не хотите? — она перевела взгляд на Сэма с Кастиэлем. Те просто опустошенно смотрели на немного дымящийся пистолет, синхронно покачав головами. — Хорошо. Тогда, можете идти. — она кивнула жнецу. Тот, наблюдающий до этого смиренно, поднялся и протянул руку троице. Они переглянулись, обнялись. Жнец встал между ними, приобнял крыльями, и они испарились. Вернее, испарился жнец с душами. Безжизненные три тела упали на холодный кафель. Смерть отрешенно посмотрела на них, а затем подозвала конвоиров. — Протащите его через все девять кругов. Затем искупайте в сере и ведите ко мне. — ледяным бесчувственным тоном. Чак пытался что-то прохрипеть, но его быстро заткнул меч Азирафаэля, вошедший ровно между ребер. Подхватив замолкшего под руки, первородные направились в Ад. Баланс посидела еще несколько минут, тоскливо обводя взглядом помещение. Затем вышла из убежища. Скинула иллюзию, расправляя огромные крылья. Белое справа, черное слева. Пара мощных взмахов и вот она в воздухе. Еще пара, и от ветра, разгоняемого перьями, с Земли сдувались последние души, падающие сразу в руки жнецам, что грустно сочувственно улыбались. Последние, не попавшие в основной заход мора, сдувались как пылинки с залежавшейся книги и с ужасом и трепетом наблюдали, как темная, почти бесконечная, тень летит над миром. Она приземлилась на склоне Апеннин, где уже ждали легионы. Везувий…с него всегда все начиналось. Сущности тварей не подходили под понятия «души». Чтобы не допустить их в Чистилище, ворота уже переключили в режим уничтожения. Ни одна сущность не пройдет, канув в небытие, рассыпавшись на атомы материи навечно. Легкий кивок, качнувший рыжие пряди на разные глаза. И несколько десятков мечей, кованных из ядер самых жарких звезд, вонзились в землю, проникая сразу в тектонические плиты. Легкое движение, и кора пошла миллиардами трещин, выпуская на поверхность буйствующую лаву. Везувий загрохотал, через секунду выплюнув столп чернейшего дыма и магмы. Легионы получили разрешение расходиться по домам. Баланс же взлетела высоко-высоко, присев на кратер луны. Оттуда было отлично видно, как огненная масса медленно заливала когда-то голубой живописный шар. По бледной скуле скатилась кристально чистая слеза.