Глава первая: Не для чужих глаз

В кабинке женского туалета было тесно. Особенно тесно для двух подростков, которые изо всех сил пытались быть незаметными. — Если нас тут спалят, то подумают, что мы извращенцы! А может, ещё хуже — педики! — Дилана передёрнуло лишь от этой мысли. И так проблем с учебой в последнее время хватает, чтобы ещё вдобавок его поймали в чём-то подобном. Брюнет недовольно покосился на лучшего друга. Тот, в свою очередь, намеренно игнорировал его негодование, устав от его болтовни. Маркус, будто находясь под гипнозом, пристально глядел в узкую щель меж двери кабинки и косяком. Он ждал. С минуты на минуту должна была появиться она. — А чё, если не придет? — продолжил говорить Дилан, нависая над другом. — Почему ты уверен, что она вообще придёт именно сейчас? У нее всё по расписанию, ну это самое? Маркус закатил глаза. Голубоглазый бросил взгляд на Дилана, в котором легко можно было прочитать раздражение. — Потому что я уже целую неделю слежу за ней, и она всегда заходит в этот дранный туалет ровно в одинадцать. И самое главное — она никогда не опаздывает. — Подожди… ты чё следил за ней целую неделю? Ты маньяк? Как она тебя не запалила? — Да, он самый, настоящий, а ты моя правая рука. Если нас поймают, то я всем расскажу, что это ты придумал пролезть в женский туалет чтобы подглядывать за девочками, — на лице Маркуса появилась ухмылка. — Извращенец. Дилан мгновенно покраснел, а самодовольная улыбка друга взбесила его ещё сильнее. Он схватил Маркуса двумя руками за воротник толстовки, начиная яростно оправдываться и утверждать, что он тут не при чём. — Ты же у меня землю жрать будешь, дебил! Попробуй только хоть кому-то рассказать об этом! Я всем такое расскажу! — Да шучу я! Шучу! Успокойся уже. — посмеиваясь, говорил юноша. Он убрал руки друга от своей одежды и продолжил: — Главное, в драки лезть готов только так, а проследить за девочкой — ссышься. В ответ темноволосый лишь недовольно пробурчал что-то про этичность и то, что он мужчина, но вскоре так же, как и товарищ, вернулся к наблюдению. Минуту они так и стояли в тишине, ожидая когда появится девочка. Маркус начинал волноваться, о чем говорила его привычка кусать нижнюю губу при стрессе. Это не осталось без внимания лучшего друга. — А если зайдут другие девочки? — Никто не зайдёт. Я не знаю почему, но туалет становится пустым в это время. — он тяжело вздохнул. — Сколько бы я ни следил, все девочки уходят ровно без десяти одиннадцать и возвращаются только тогда, когда Мэдисон выходит. — То есть они как будто договорились? — Это маловероятно. Не может же она договориться со всеми ученицами, верно? — он замолчал на пару секунд. — Я так думаю… — Знаешь, о чём я подумал? — Дилан замялся. — А вдруг это был просто розыгрыш? — Розыгрыш? Ты хочешь сказать, что Мэдисон висела голая посреди на дереве в лесу ради розыгрыша? Бред. И вообще заткнись уже, я не хочу, чтобы она… Щелчок. Дверь женской уборной медленно открылась. Внутрь вошла она — гордость и красавица всей школы и главный виновник всей этой сцены. Мэдисон Блэк. Подростки тут же замолчали. Как и договорились заранее, они поднялись на ободок унитаза, предварительно сняв свою обувь, и согнулись, чтобы макушки их голов не торчали над кабинкой. Высокая девочка с длинными волосами орехового цвета быстро огляделась. В руках она держала небольшой пакет, который так крепко прижимала к своей груди. Могло показаться, будто она боялась, что кто-то в любой момент может его отнять. Маркус медленно поднялся. Дилан попытался его остановить, но тот лишь недовольно отмахнулся. Любопытство победило. Мэдисон торопилась, что можно было сказать по её хаотичным движениям. Она опустилась на холодный кафель, поставив напротив себя пакет. Вскоре она достала из него небольшой контейнер для еды, а после и содержимое — яблочный пирог. Девочка нависла над ним, становясь в позу «кошки-коровы». От такого вида Маркус покраснел, вынудив и Дилана подняться следом. Впрочем, их реакции были аналогичными. Повисла тишина. В какой то момент мальчики стали думать, что это будет продолжаться вечно, пока внезапно Мэдисон не стала медленно открывать рот. Она делала это с протяжным звуком «ааа», словно мать с ложечкой просила свое чадо открыть рот. Подростки переглянулись. Но вскоре её рот начал раскрываться неестественно широко, растягивая мышцы на лица. Слюна стала стекать по углам губ, капая на пирог. — Какого… — прошептал Дилан, но тут же на его лицо исказилось от ужаса. Все его тело, как и тело Маркуса, сковал животный страх и отвращение. Изо рта девушки начала прорываться рука. Медленно, извиваясь будто змея. Покрытая слюной, похожая на детскую, эта рука тянулась к пирогу. Но больше всего парней ужаснуло не это. На ладони конечности находилось подобие рта — маленькое отверстие с торчащими в разные стороны зубами и коротким розовым языком. Как только рука дотянулась до пирога, то набросилась на него. С диким, почти животным пристрастием, этот отросток пожирал пирог, громко чавкая. Сама Мэдисон застыла словно камень. Ни одна часть ее тела не двинулась. Ни один волосок не шелохнулся. Первым не выдержал Дилан. Он опустился вниз, сжав рот обеими руками, пытаясь сдержать рвотный рефлекс. Маркус лишь продолжал смотреть. Все это действие не вызывало в нем никакого удовольствия. Однако, он боялся, что если отвернется, то может упустить важную деталь. Когда пирог был полностью съеден, рука стала вновь возвращаться обратно. Как только она исчезла, Мэдисон ожила. Она умылась, убрала контейнер в пакет и быстро ушла из туалета, оставив мальчиков наедине с ужасом.

***

— Какого хуя это было!? — прокричал Дилан, выбегая из школы. — Не кричи, нам нельзя привлекать внимание! — Маркус испуганно оглядывался вокруг, бежа за другом. Миновав ворота школы, парни устремились со всех ног куда глаза глядят. Пробежав достаточно большое расстояние от учебного заведения, они скрылись в укромном переулке. — Какого хрена только что произошло? — выдохнул Дилан, согнувшись. — Я не знаю… — отвечал ему друг, пытаясь привести мысли в порядок. — Какого хрена, Маркус!? — Да я не знаю! Внутри нее как будто находится еще один человек или что это такое? — Человек? Да это, блядь, чужой! — Дилан начал ходить из стороны в сторону. — Это бред. Нам надо кому-то рассказать об этом. — Кому ты расскажешь? Вот кто тебе поверит, что из рта Мэдисон вышла рука и сожрала пирог? Вот кто? Я сам еще не могу в это поверить. — А что тогда нам делать? Я не хочу приходить в школу, зная, что там эта тварь! Тишина. Дилан все также нервно расхаживал, что-то бормоча. Маркус стоял, пытаясь найти хоть какое-нибудь объяснение всему, что происходит. — К чёрту. Я не знаю. — он протер глаза. — Но, я уверен в том, что здесь замещено больше людей, чем мы с тобой думаем. — Не только девочки? А кто ещё? Учителя? — Я не уверен кто именно, но нам надо быть осторожными. В школе происходит что-то страшное. И, возможно, быть не только в ней. — Ладно… Тогда что мы будем делать? — Пока ничего. — Маркус посмотрел на лучшего друга. — Она нас не заметила. Надеюсь, что не заметила. Так что иди домой. А мне надо помочь матери в кондитерской… и собраться с мыслями. — Окей. Тогда позвони мне на домашний, если что-то узнаешь. — брюнет кивнул. — Да, да, без проблем. Они стали расходиться. Выйдя из переулка, Маркус остановил Дилана, положив руку на его плечо. — И самое главное — никому не говори о том, что произошло сегодня. Хорошо? — он пристально глядел другу в глаза, от чего Дилану стала чуть некомфортно. — Да кому я расскажу… Сам говоришь, что мне никто и не поверит…

***

— Что с тобой сегодня? Ты как будто в облаках витаешь. — Маркус охнул. Он обернулся на голос позади себя, встретившись лицом к лицу со своей матерью. Миссис Уокер недовольно смотрела на своего сына сверху вниз, пока он пытался быстро сообразить что происходит. Все его мысли были заняты лишь событиями в школе. — Я тебя уже два раза просила принести упаковки со склада, а ты всё ещё тут. Если устал или не хочешь помогать, то можешь идти домой, молодой человек. — женщина покачала головой, что заставило парня почувствовать стыд. — Прости, я просто задумался о том, что… — он замялся. Ему на секунду захотелось рассказать о том, что он видел, но это было бы опрометчивым решением. — О чём же? Давай уже, выкладывай. Мне нужен помощник сегодня, а не мечтатель. — Мы же не готовим пироги? — Пироги? — женщина задумалась. Её взгляд прошелся по прилавку, на которых располагались самые разнообразные десерты. — А ты видишь здесь пироги? — Нет, конечно нет, но всё равно… — Мы готовим на заказ, но только по праздникам или по особым случаям. — А ты недавно не получала заказ на яблочный пирог? Маркус опешил. На мгновенье женщина сжала свои кулаки до такой степени, что бледного цвета костяшки стали выпирать. — Нет. Не получала. А что такое? — тон женщины сменился. Она стала более серьезной, будто юноша задел её чувства. — Да ничего… просто у Дилана сегодня на ланче был пирог. Подумал, может ты приготовила его семье… — парень посмеялся. Фальшиво, но он так отточил этот навык, что распознать актерскую игру было почти невозможно. — Меньше болтайся с этим дурнем. Сам знаешь, какая у него семья. — женщина тяжело вздохнула. Та махнула рукой на сына, заявив, что сама принесёт упаковки. Вскоре она ушла, попросив блондина следить за прилавком. Хоть и мальчику удалось разрешить ситуацию, но что-то очень сильно беспокоило его в реакции матери. Она определенно что-то скрывала и это пугало юношу. Меньше всего ему хотелось узнать о том, что она как то связана с этим ужасом. Пытаясь отогнать навязчивые мысли, юноша глянул в окно. Вечерело. Хоть и кондитерская находится на главной улицы, в это время суток она становилась пустынной. Лишь огни в некоторых окнах и уличные фонари напоминали о том, что здесь живут люди. Вдруг Маркус заметил быстро приближающуюся фигуру. Через секунду дверь открылась, и внутрь вошла пожилая женщина в ярко-розовом платье в белый горошек. Эмили. Пожилая женщина редко заходила сюда. Говорили, что у нее есть проблемы с диабетом, а потому её не очень то и интересовали сладости. Не удивительно, что этот внезапный визит удивил Маркуса. Она мило улыбнулась мальчику, и получив такое же приветствие в ответ, стала медленно прогуливаться вдоль прилавка, осматривая ассортимент. Иногда она останавливалась чтобы поглядеть на сладости, спросить о том, что в их составе, и получая ответ, недовольно качала головой чему-то негодуя. — А есть у вас что-нибудь с яблоками? Ещё лучше если бы это был пирог. — спросила она, становясь напротив парня. — С яблоками? — юноша насторожился. Сомнений нет, в этом ужасе как то замешан яблочный пирог. Однако, не это беспокоило мальчика сейчас больше всего, а взгляд старушки. Он был пустым словно на него смотрел мертвец. — К сожалению, нет, как я знаю. — единственное, что отделяло Маркуса от старушки, так это была витрина, и она не вызывала никакого чувства безопасности. — Совсем нет? Мне просто сейчас очень нужно. Ты пойми меня, дорогуша… — Если хотите, то можете подождать когда вернется моя мама. Она кондитер и точно может вам помочь… — Я хочу сейчас. Вы что, совсем ничего не держите? — голос женщины резко стал раздражённым. Она внезапно впилась ногтями в свою руку, начиная её чесать. — Нет… уже просто вечер, и мы в это время закрываться должны, мэм. — Маркус попытался успокоить женщину. Однако, его действия будто имели совсем иной эффект. Та начала всё яростнее проходиться ногтями по своей руке, вызывая покраснения, и следом за ними — кровь. Алая жидкость медленно стекала на пол, образуя лужицу крови. — Мэм, успокойтесь, прошу вас! — Я хочу яблочный пирог! Яблочный пирог! — женщина завизжала. От пронзительного крика Маркус прикрыл уши и зажмурил глаза. Рот Эмили стал раскрываться шире и шире, неестественно, пока она не перестала быть похожей на человека. Глаза закатились, рука стала походить на кровавое месиво со свисающими клочками кожи и мяса. На секунду Маркус приоткрыл глаза — и тут же их зажмурил. Он увидел то, что заставило его зарыдать в голос. Во рту Эмили находилось множество крошечных глаз. Они пристально глядели на юношу. Рассматривали его. Оценивали. Пытались запомнить. — Хватит! Пожалуйста! Прекратите! Мне страшно! — юноша согнулся, прячась за прилавком. Он стал кричать, умоляя женщину исчезнуть. Всё это походило на кошмар. Однако, Маркус прекрасно понимал: это всё реально. Он не спит, сны не бывают такими реалистичными. И от этих мыслей ему становилось хуже. — Хватит! Убирайся отсюда! Мама! Тишина. Мальчик и не сразу осознал, что женщина перестала кричать. Он несколько секунд не двигался. Ему было страшно подниматься. Набравшись сил, Маркус медленно выглянул — и тут же спрятался обратно. Чудовище всё еще было здесь. Хоть перед ним вновь стояла милая старушка, он прекрасно понимал: это все лишь образ. — Уходи! Убирайся! Тишина. Он поднялся снова. Эмили стояла, широко улыбаясь — настолько широко, насколько позволяла человеческая улыбка. Блондин с ненавистью глядел в ответ. — Прости меня, дорогуша. Я просто не выспалась. Ты же знаешь этих стариков. — она легко посмеялась, прикрывая рукой рот. Взгляд прошелся вдоль руки Эмили. Следов от того уродства, что она сотворила с собой не было и следа. Ни крови, ни ран. — Ничего, зайду как-нибудь на днях, — она посмотрела в окно. — Ой, уже так темно на улице. Мне пора. Передавай маме привет! — также улыбаясь, женщина вышла из кондитерской. Маркус опустился на пол, поджав ноги к себе. Ему было очень страшно.