Глава 23. Чай с земляникой

Плоскоземельщикам за фильм по их теориям вручили премию "Золотой глобус" Народная шутка Начинался дождь. Азари сидела за столом в кафе торгового центра (в самом углу) и пыталась настроить новый телефон. За него пришлось отдать почти все оставшиеся деньги, но оно того стоило. Очень хотелось есть, полëт забрал много сил, а яблоки кончились ещё до прибытия в город. Остались, правда, две банки консервов и упаковка печенья с шоколадом, но это на самый крайний случай. Кое - как удалось настроить сим - карту, а потом начать регистрацию. Подошла официантка и положила на стол меню. Часы пробили полдень. Голова раскалывалась от пережитых тревог, а по всему телу растекалось слабое жжение - так организм привыкал к новым навыкам, ведь полëт для Тори всегда был больным местом. Положив руку на карман и убедившись, что тëмные очки никуда не пропали, девушка отправилась пить воду из бесплатного кулера. - Внимание! Военная тревога! Всех просим покинуть помещение! - грянул как гром среди ясного неба женский голос откуда - то сверху - Возможно появление опасного объекта! Всем отправиться к выходу! Началась суета, смешанная с паникой. Люди, похожие на перепуганных муравьёв, спешили к стеклянным дверям, хватали сумки и коробки, кричали, прятались за стенами и отходили подальше от окон. Надо быть спокойной, иначе раскроют, поймают, и, возможно, расстреляют на месте. Собрав свои немногочисленные вещи, девушка неспеша направилась к лестнице, жаль, так и не удалось поесть. Самое трудное впереди - пробраться мимо охранников, которые сказали всем выстроиться в шеренгу и проверяли паспорта. А ещё смотрели в лицо. Тяжело вздохнув, Тори достала свой документ и попыталась успокоится, представив, что просто куда - то идёт. В зоопарк, скажем, или за картошкой. Десять человек впереди, семь, пять, три, один... - Паспорт показывайте! - протянул руку мужчина в чëрной форме. Мунлайт протянула ему раскрытую книжку, стараясь не дрожать и не отводить глаза. Только бы не загорелись. Просканировав страницу усталым взглядом, охранник произнёс заветное: - Проходи, следующий! Дальше лучевица чувствовала себя словно пленная, которая сбросила оковы. Идти стало легче и голова уже не так болела. Но всё - таки ей нужен был отдых, еда и какие - нибудь лекарства, а ещё нагрянул синдром отмены после антидепрессантов. Сходить бы к врачу, но как? На улице происходил редкостный сыр - бор. Завывала сирена полицейских машин, горели мигалки, небольшие скопления любопытных прохожих появлялись то тут, то там, быстро щëлкая камерами телефонов, бронированные автомобили службы особого назначения окружили несколько домов и из них поспешно выбирались военные в масках и с автоматами. Понятное дело, из - за чего - они искали секретный объект. Но как удалось этим людям выследить место, где могла быть Азари? Новая волна испуга охватила измученное тело Мунлайт, девушка не заметила, как бросилась бежать прочь от опасной зоны. Мчалась, пока лëгкие не начали гореть от перегрузки, а перед глазами не замелькали жëлтые пятна. Здесь нельзя летать, это осознание опять превратило Азари в невольницу, мысли переполняли мозг. Почему она такая неправильная? Если бы не эти огненные вспышки и горящие глаза, жила бы спокойно и не оборачивалась каждое мгновение. "Особо опасный экземпляр", "Категория 9,8", "Нестабильная психика" - эти жуткие слова как осколки стекла вонзались в самую душу, и снимок. Фотография в новостях, сделанная во время побега девушки из лаборатории, когда она, окружëнная ярким светом, парит над землёй и пытается разрушить свою клетку, стала апогеем отчаяния беглянки. Она же не чудовище, не разрушительница, а просто жертва эксперимента, которая хотела жить и не быть кормом для психа с пакостью, захватившей его разум. Вот бы найти такое средство, которое бы выжгло из её организма все способности, от них одни мучения, и тогда... Внезапно Тори пришла в себя. Что она такое думает? Совсем обезумела от страха и усталости, а ведь если не её дар, как знать, выжила бы она в доме мачехи? Скорее всего, нет. Та бы её просто убила за испорченное платье, не сразу, так потом. "Роптать на жизнь - великий грех" - говорила мама давным - давно - "Это оскорбление Бога. И неверие, что он рядом". Отдышавшись, девушка подняла глаза к свинцовому от туч небу. Капли падали ей на лицо, как слëзы, пролитые за несправедливость в этом огромном городе, смешивались со слезами лучевицы и исчезали на сером мокром асфальте. Пахло прелой листвой, жареными вишнëвыми пирожками и почему - то собачьим кормом. Как жить дальше? И где? Такие как она недостойны защиты и помощи. Надо ухитряться. - Что с тобой случилось? Никто не обидел? - раздался с правой стороны тихий добрый голос. Чуть ли не подпрыгнув, Тори увидела возле себя бабушку в голубой куртке и с рыжим огромным котом на шлейке. - Всё хорошо... Наверное... - еле выдавила из себя Мунлайт, опуская мокрое лицо. Незнакомка не походила на ту, которая может чем - то угрожать или забить тревогу. Просто гуляла со своим мейн - куном, просто спросила, что произошло, ведь Азари выглядела так, что без слëз не взглянешь. И смешно, и грустно. - Мне просто жить негде - не зная, почему, проговорила девушка. - Как так? - изумилась женщина, пряча руку в карман. - Я из приюта, работу ищу. Денег почти не осталось. Сил тоже. - Вот оно что... Не переживай, выход всегда есть - старушка села рядом, посадив кота на колени - Вижу, ты не какая - нибудь проныра, а просто случилось так. Слушай, раз уж тебе некуда идти, переночуй у меня, а утром видно будет. Время есть, внуки только через неделю приедут. Что скажешь? Тори призадумалась. С одной стороны, это хоть какая - то передышка, а с другой... Вдруг здесь прячется подвох? - Ты меня не бойся - словно угадав мысли беглянки, сказала бабушка - Я просто помочь хочу. Идëм? Азари кивнула и поднялась со скамейки. Другого выхода не оказалось. - Меня Имельда Сокорро зовут, а тебя? - Тори - коротко ответила лучевица, пытаясь сдерживать слëзы. Ещё не пропали из её головы кошмары, когда девушку наказывали за плач или грустное пение в белой тюрьме. "Так ведут себя имбецилы и шизофреники" - любил поговаривать профессор Нэштон - "А ещё те, у кого нет силы воли. Куски мяса, одним словом". Имельда жила неподалëку, в уютной квартире с двумя комнатами. До дома шли по тихой улице со старыми деревьями, потом прибыли в сквер, где царили покой и ощущение замершего времени. Поток ветра шуршал краем бумажного объявления о пропавшей Альме, чей - то пëс, похожий на бульдога, копался в земле рядом с клумбой, скрипели старые качели под ивой и стая голубей дремала возле входа в подвал. Пройдя в подъезд, где пахло мелом, пирогами и моющим средством, Тори немного успокоилась, так как эти запахи навеевали мысли о безопасности и пробуждали воспоминания из старой школы и детства. Ей даже удалось уменьшить напряжение в голове. Отомкнув железную дверь, хозяйка пригласила Мунлайт в дом. Там тоже оказалось хорошо. Кругом пëстрые ковры, книжные полки, картины и фотографии, растения в горшках и аромат жареных котлет с томатным соусом. Это уж ни с чем не сравнится. Супердевушка почувствовала, как громко урчит живот, так, словно пришлось голодать дня три. Пока Сокорро снимала с кота шлейку и что - то делала на кухне, Азари опустила рюкзак на тумбу в прихожей и повесила плащ на крючок. А если хозяйка увидет её зелëную куртку с нашивкой "Астрафота" и обо всём догадается? Надо как - то эту эмблему срезать. - У вас нет набора для шитья? - робко попросила беглянка под прикрытием - Мне пуговицу пришить надо. - Есть, есть! - крикнула с кухни старушка - На холодильнике коробка от конфет. Там всё и найдёшь. Действительно, в коробке был целый набор иголок, ниток, булавок и небольшие ножницы, ими девушка как можно скорее избавилась от фирменной нашивки, заодно отвинтила стальной значок на рукаве, где отчеканили категорию способностей аномальщицы и её группу крови. Понятно, зачем. Чтобы не оставлять улики, Мунлайт спрятала их в карман, а не выбросила. - Идёшь есть? - позвала гостью Имельда. В чистой маленькой кухне помимо котлет пахло картофельным пюре со сливочным маслом и кофе. "Это чудо, настоящее" - Азари впервые улыбнулась за день. Сокорро поставила перед ней тарелку с едой. Хоть сбежавшая лучевица намучалась от голода сполна, ела очень медленно, опасаясь показывать своё состояние. Женщина, тем временем, начала рассказывать про местную лабораторию, где сама трудилась больше 30 лет биохимиком. - Ты же работу ищешь? Так вот, там нужен лаборант, заместо Лидии, которая уехала в Новую Зеландию. На кого ты училась? Девушка тут же принялась делать выводы, погружаясь в глубины своей памяти. Она бы могла работать уборщицей или курьером, но там вокруг будет много людей, а это очень опасно. Не та эмоция и глаза вспыхнут как третий круг светофора, ещё повсюду камеры, охрана и полиция. Может и впрямь пойти на службу в лабораторию? Она много раз видела, что делали учëные, доктора и их помощники, вдруг получится? - Сходим туда сегодня? - оживившись, спросила Тори. - Зачем гонишь гусей? Отдохни немного, а завтра после обеда замолвлю за тебя слово мистеру Кимберли, он человек порядочный, добрый. Хороших работников никогда не прогонял. Согласна? - Угу - беглянка съела третью котлету, всё ещё не веря, что это именно котлета, а не пресное пюре из тюбиков или противные тефтели из минтая. Чтобы гостья не чувствовала себя не в своей тарелке, Имельда принялась баить разные истории из жизни. Какие - то были смешные, некоторые поучительные, но странностей в них хватало. Потом хозяйка налила Азари кружку чая с сушëной земляникой и сказала, что это самый лучший напиток, который она знает. Уютный свет лампы в полутьме, стук капель по стеклу и крыше, вкусный чай и доброта бабушки понемногу прогоняли из обугленной души Мунлайт страхи, напряжение и боль. Сокорро отнеслась к ней не как к опасному существу, а как к человеку в беде. И помогла по - настоящему. Впервые за семь лет девушка чувствовала себя такой же, как и другие, не ошибкой, не вещью, а просто той, кто живёт. Именно живёт, а не выживает.