Часть 1

      Она было раздражающе милой - непрерывный поток неуверенности и энтузиазма. Чужеродная до самой основы для этого насквозь прогнившего места.       Так он думал до этого момента, до секунды, когда хрипящий голос исказил кажется само пространство.       - Как ты смеешь так обращаться с ним?                    Что ж видимо раньше она не раскрывалась так сильно для них.             Тело застыло, придавленное к месту животным ужасом, а сердце забилось в глотке. Обольстительная улыбка застыла восковой маской - Энджел не мог оторвать взгляд от пожиравшего пространство Нечто: развевающиеся золотистые волосы переливались алыми разводами, среди них увивались пики таких же кровавых рогов, а глаза создания горели, налившись багрянцем.       Слишком много красного, слишком опасно, за гранью возможностей и самого понимания.        Валентино напротив, так же застыл. Моль и понятия не имела что легкой провокацией выведет из себя наследницу этих земель.        И теперь принцесса ждала ответа. Зрачки в золотистой оправе мерно пульсировали, освещая затемненную студию. Она вся походила на вспышку адского пламени, готовая взорваться яростью в любой момент.        Возможно, их круг не просто так соседствовал с кругом Сатаны.        - Оу, ну что вы принцесса, все в порядке - мужчина шагнул навстречу, вскидывая руки вверх. Да проблема несколько разрослась в масштабах, но смысла паниковать он не видел.       - Я еще раз спрашиваю кто дал тебе позволение так обращаться с моим другом? - голос звучал рычащим многоголосьем, переплетая в себе целый хор: детский фальцет, бас, что-то женское, что угрожающе тянуло гласные. В когтях предупреждающе вспыхнул потрескивающий огонь.  Мужчина замер. Стоило ли немного сменить тактику? Все таки девушки весьма утомительны с их истериками.       Его взгляд метнулся к пауку, и, наткнувшись на подрагивающий уголок рта, Валентино рассвирепел. Неужели какая-то подстилка будет насмехаться над ним, ставить под сомнение его статус? И все из-за дрянной блондинки, что видите ли изволила истерить!              - В любом случае это тебя не касается милочка. Ты мешаешь работать! - он взмахнул руками и зло прищурился, продолжая наступать - это МОЯ студия, МОИ работники и МОЕ дело, как я с ними обращаться ясно? С этой шлюхой - пара рук уткнулась в сторону паука- у меня…       - Не смей- голоса перешли в раскат и наполнились воем- Так о нем говорить!       - Эта шлюха - он выделил и шагнул еще ближе, вглядываясь в алые провалы - подписала со мной контракт. Он не более чем МОЯ игрушка! - крылья за спиной расправились. Он возвышался над девушкой, стоя вплотную к ней.  С самого своего появления в передаче она бесила его и половину здешних жителей.  Отель?  Исправление?  «Она серьезно?»  «Ну и бред! Ахаха, сумасшедшая сучка!» «Че за херню она несет? Кому нужно это исправление?» Ее слова тогда принесли ему и многим лишь ироническую усмешку и новую вспышку яростного пиздеца. Наркота еще месяц расходилась пачками по загаженым, пропахнувшим кровью и спермой улицам. Они будто старались вытравить сказанное, доказать - не ясно только кому - что эта надежда к ним не относится. Потом как-то забылось.  А теперь эта мелочь смеет ему угрожать?! Решила показать клычки? Принцесса? Пффффф - всего лишь бледная тень Лилит, да и ту он не застал.        - Игрушка значит… - Валентино, успевший отвернутся и опустить крылья, раздраженно вздохнул. Скрипящий хор голосов его не беспокоил, у всех здесь были свои спецэффекты. - То есть ты, смеешь неповиноваться мне, принцессе Ада, Шарлотте Моргингстар?        - Боже, титулы у ход пошли, какой ужас…       - Ответ. Неверный. В этот миг произошло многое. В комнату завалились приглашенные «насильники», средь когтей на секунду потух и снова вспыхнул демонический огонь, чтобы перекинуться на волосы и осветить ореол развевающегося золота снопом искр, сами когти загнулись, а тело девушки деформировалось еще больше. Теперь уже она возвышалась над мужчиной, почти упираясь длинными рогами в потолок. И в полностью потерявших зрачок и радужку глазах горела лишь первозданная ярость.        - Ублюдок. - клыки распороли широкую улыбку делая ее поистине кровожадной, и она, ухватив Валентино за крылья, швырнула его в стену. Швырнула несильно, играюче, успев однако проехаться когтями по мощным переплетам плечевых мышц и шеи. - Сдохнешь сегодня, - спокойно пояснила она подступая к поднимающейся моли - но сначала…- перед ней материализовался золоченый пергамент контракта.  «Это мой» - успел подумать Энджел, а через секунду магическая бумага вспыхнула, сгорая за доли секунд. Валентино явно не успевал с оценкой обстановки. Он подскочил расправляя крылья, усики на голове задрожали, с губ сорвалось и рассеялось розовое облачко. Насколько было известно эта пыль была мощнейшим наркотиком и высокая ее концентрация была просто смертельна. Он тоже был в ярости и теперь как загнанный зверь искал в противнике слабое место. Однако сравнивать этих двух было просто смешно. Напыщенная моль с осыпавшейся с крыльев «любовной» пудрой и перекошенным лицом была подобна мелкой собаченке. А вот та, что еще минут пять назад слезно извинялась и заглядывала Энджелу в глаза, заламывая руки теперь напоминала воистину того, кем принято пугать детей на земле. Демон.  По животному согнутые ноги, уходящие «коленями» назад, раздраженно мечущийся кожистый хвост, явно звериные когти и клыки, удлинившиеся до размера небольших кинжалов. И все это покрыто черными наростами - оно казалось пожирало светлый облик миловидной девушки, оставляя после себя лишь черные борозды чешуи на конечностях, а на тех в свою очередь растекались пульсирующие алые реки кровеносных сосудов. В которых сейчас бурлило само зло. Даже золото волос не смягчало ситуацию, делая этого монстра лишь более ослепительным в его превосходстве. В этом создании не было и намека на ветреную дурашку.  Как?  Как он осмелился забыть кем она являлась на самом деле?  Как они все посмели? Блестящие гладкие рога и перетянутые кожей мышцы, напоминавшие упругие ленты, с россыпью чернильных чешуек то тут то там, непривычный разрез глаз и кровавые провалы вместо широких алых глазок. И сила. Давящая, абсолютная, прижимающая к земле мощь, что обязывала склонить голову. Он до сих пор не мог пошевелиться, продолжая цепляться за полы вычурно- пошлого халата.       - Энтони? - она обернулась к нему, заставляя вздрогнуть. Как же давно к нему не обращались этим именем. - Я тут подумала. Ты хочешь его душу? - От звука рычащих, переплетающихся голосов сводило живот. Мужчина позади неверяще приоткрыл рот- Или может есть какие пожелания по его смерти? В помещении наступила тишина. Остальные сотрудники не смели вздохнуть, забившись в углы и чуть ли не молились. Завалившиеся до этого грешники и инкубы жали хвосты и не смели оторвать от демоницы взгляд. Напуганные и завороженные. Энджел был таким же. С усилием мотнув головой, ощущая как неприятно липнет к коже промокший от пота пух, он сглотнул. Она назвала его другом. Но сможет ли сейчас не сорваться и не выдрать когтями его жалкое, бешено стучащее сердце за подобный отказ? Девушка лишь пожала плечами и уточнила.        - Могу оставить как есть, если хочешь.- Паук осмелился бросить взгляд ей за спину. Валентино выглядел очень плохо. Из подранного плеча и шеи толчками текла кровь, одно из крыльев дрожало, видимо тоже задетое, а усики временами поджимались к голове - видимо держал он их на одной воле.  И все это следствие одного касания. Один вялый бросок в стену и один из оверлордов уже готов по этой самой стене сползти.  Мысли переполнял хаос. Он столько раз шутил, выводил принцессу из себя, мешался ей. И все это время оказывается играл с подобной мощью. Что в нем было такого что Она все время спускала все выходки ему с рук? А ребята?  Горло сжало спазмом. Тот же Аластор, которого он не сильно любил, но успел привыкнуть к его роже в отеле- он регулярно расшатывал нервы как самой Чарли так и ее папуле. Первому грешнику в аду, на секундочку. И сейчас - он судорожно втянул носом воздух - его спрашивают чего хочет он?! Спрашивают того кто может лишь приносить проблемы и стонать? Сумасшествие. Руки, все четыре, дрожали.       - Оставить..? - от звука его голоса, кожистый хвост принцессы дернулся, казалось она сбросила часть напряжения.       - Да, пусть живет, хах - она мрачно хмыкнула, отмахиваясь от поднявшейся розовой пыли. Та по видимому никакого вреда ей не приносила - Тебе подходит такой вариант?  Все таки Чарли не была кровожадной. Даже имея все силы она, как и ее отец, не заглядывалась на власть. Видимо оттого и сносила весь хаос отеля, принимая закидоны каждого и каждому стремясь угодить. Возможно от собственного внутреннего света и ценила каждого из встреченных грешников, любила даже, можно сказать. Он нервно коротко кивнул. И принцесса, улыбнувшись острозубой, но теплой улыбкой двинулась к нему. Его контракт был сожжен. Не было никакого смысла в убийстве бывшего хозяина. Теперь стало возможным просто начать новую жизнь и …        - Я не позволю! - казалось только начавшее свой бег время снова замерло, так резко девушка затормозила. Уходящие черты нового образа вернулись, а улыбка из теплой стала жестокой. Она знала что так будет - с ужасом понял Энджел. - Ты! Смеешь красть мои вещи, смеешь указывать мне и думать что эта потаскуха чего-то да стоит? Ты лишь жалкая, услужливая дрянь что не знает…       - Я принцесса Ада, идиот. И все в этом месте принадлежит МНЕ, и подчиняется МОЕМУ слову! - в ушах взорвалось от пронзительного рева. Чарли резко развернулась и взмахнула рукой. Языки пламени сорвались с пальцев ожигая стену и не успевшего увернутся Валентино. - Ты лишь жалкое насекомое возомнившее себя всесильным, однако не стоит забывать свое место, мой дорогой. - Когти сжали рубашку не сильно заботясь ни о сохранности ткани ни о плоти под ней. - Тебе только что даровали помилование, так не умнее ли воспользоваться им, а не открывать свой поганый рот, нарываясь на новые беды? - Девушка тряхнула его, поднося поближе к своему лицу. Зубы клацнули в сантиметре от лица. Не дождавшись ответа она попросту разжала руки и тяжело вздохнув отпихнула замершую моль вбок, убирая его с прохода. Обернулась к пауку и кивнула головой к выходу.       - Пойдем? - одна из прядок при повороте мазнула по щеке и Чарли оглядка себя покачала головой. - Чуть не забыла - она щелкнула пальцами и волосы вспыхнули полностью, освещая помещение. Через секунду на пол, стукнув каблучками встала привычная им всем принцесса. С легкой улыбкой на губах она поправляла пиджак и, видимо, совсем не переживая об устроенном представлении, выжидательно смотрела на Энджела.       - Даваай, я вчера нашла шикарный рецепт. А в той книге было сказано что совместная готовка сближает. Парень нервно улыбнулся, поднимаясь с кровати.  Что ж, ему еще предстоит переварить увиденное, но судя по всему их тесная компашка, незаметно для самих себя, вошла в какой-то особый круг лиц со своими привилегиями. Он осторожно обошел Валентино - все же из этого места хотелось убраться как можно скорее и принцесса стоящая на полочке света из коридора казалась спасителем, не иначе.        - Ну дождись, шлюха - с пола, поднимая клубы розовой пыли и царапая когтями пол поднимался оверлорд. Однако договорить он не успел. По щелчку пальцев вокруг него вспыхнул круг огня и через мгновение все его пространство запылало, не давая при этом грешнику выбраться за пределы.  Валентино взвыл. Крылья вспыхнули первыми. Его крик рвал перепонки, наполненный агонией и ужасом, а он в е продолжал биться о незримую преграду. Энджел поражено замер, не решаясь даже приблизиться к покорному огню что пожирал человека напротив него. Принцесса подошла ближе. Она не поменялась в форме, не прекращала улыбаться, лишь заледенели глаза.  Воняло паленой плотью.       - Не понимаешь, да? - она тряхнула руками и та обросли загнутыми черными ногтями.        - Стерва…останови .. Останови это! Встав вплотную к кругу, не заботясь о его сохранности она правой рукой ухватила бьющегося мужчину за одну из рук и притянула к себе, тут же перехватывая левой за плечо. Когти мягко вошли в оползающую плоть. Точным ударом прямой, свободной теперь правой руки принцесса пробила грудину. Мужчина захрипел и по губам, тут же запекаясь потекла кровь.        - Не надо… Кулак сжался и он закашлившись пошатнулся, неверяще хлопая обгоревшими веками. Из-за жара его лицо все отплыло, кожа чернела и обваливалась - регенерация не успевала  идеально справляться с таким масштабом и напором.  Как же воняло гарью… Девушка вытянула руку, крутнув, магией очистила ее от прилипшей крови, плевры и других ошметков. На пол неаккуратным  бурым комком упало раздавленное сердце.  Валентино выскользнув из захвата осел на пол. Он не двигался, не говорил больше, только конечности под воздействием температуры продолжали подергиваться, да весело выл огонь. Они простояли так не больше минуты, принцесса, явно о чем-то задумавшись уставилась перед собой, а паук пытался прийти в себя. Мужчина - его главный мучитель уже долгое время, сейчас был мертв. Да, он не хотел его смерти, пусть и проклинал его каждый раз как тот явно заигрывался и перебарщивал. Мечтал как сам вырвет его усики и разобьет собственные костяшки о холеное лицо. Но думать это одно, а вот видеть все своими глазами - совсем другое. И убила его та, кого он, как казалось, неплохо знал. Его потрясла та перемена что случилась с подругой не более чем за минуты. Это было слишком естественно в ее исполнении: ни грамма разочарования или сожалений.  За годы здесь она прекрасно поняла из чего слеплены окружающие и, видимо, научилась отсекать своих и чужих в абсолютно разные плоскостя. Это пугало.  Все они здесь, по крайней мере большинство, были ранее людьми, и продолжали жить по людским обычаям, стерев лишь закон гуманности и послушания. Мышление так или иначе оставалось прежним. Принцесса же не подчинялась этому. Ребенок двух сильнейших, значимых существ - она смотрела на мир другими категориями, и та блажь с отелем еще не делала из нее всепрощающего ангелочка. Однако вместе со страхом он испытывал и долю облегчения. Около 9 лет он был неподвластен сам себе и долгожданная свобода обрушилась на него только после того как слизистую выжег запах железа и гари. Ад оставляет свой отпечаток.       - Ну что идем? - девушка уже маячила у дверей, нетерпеливо переминаясь и явно витая мыслями в предстоящей готовке. Он не удивиться если откажется, что сразу после живого сожжения Валентино она начала вспоминать рецепт и необходимые ингредиенты. Энджел мысленно хмыкнул равняясь с ней. Все же это ад и Чарли права - играя в местные игры не стоит забывать кто стоит во главе всего. - Ага.