Письмо #1

      Дорогой Хиро,       Как Кэл? У вас всё хорошо?       Ты не будешь против, если я расскажу о переменах? Мне очень нравится твоя идея, что тьма переходит в свет и обратно – и это зовется жизнью. А когда мы замечаем жизнь, то можем делиться тут в письмах.       Мне не терпится рассказать тебе про новую работу во время летних каникул. (Да-да. Ты скажешь, что учителя должны больше отдыхать, но отдых - это смена деятельности. Ты скажешь, что лучше было бы устроиться в библиотеку, но летом там затишье, а проводить дни просто читая я и дома могу)       Чтобы добраться до места, я пользуюсь автобусом: он ходит через весь город до самой дальней заправки. Я устроилась продавцом в продуктовом зале в ночную смену. Круглосуточная точка, которая дарит заблудившимся на ночных улицах людям возможность купить пачку чипсов, воду, жевачку… Или презервативы. Дивное место, крошечное, с прозрачной пластиковой витриной, через которую видно всю улицу, а с улицы то, что внутри. В первый день я заранее приехала на место и рассматривала магазинчик с другой стороны дороги, воображая себя работающей там.       Вечер только начинался, воздух стоял теплый. Я перешла дорогу, открыла дверь и вошла.       Сезам откройся. Иногда, когда входишь в новую дверь, жизнь незаметно делится на до и после. (Перемены!) Я шла к прилавку, за которым стояла блондинка в черном. Свет и тьма. Сначала она не поняла, по какому я вопросу, говорила что они не нанимают сотрудников. Бейджик на обтягивающей майке говорил, что блондинку зовут Лола.       Лола словно одна из моих старшеклассниц. Ты знаешь мое мнение. Секс это жизнь, а такие девушки внушают окружающим тягу к жизни. Мужчины женатые и неженатые смотрят на грудь, молодую кожу, тонкую талию, воображают как попадут с такой красавицей в неприличные обстоятельства, как голова красавицы окажется у них между ног. Тогда жизнь заискрится, молодость вернется, и все наладится. Не может не наладится.       Мы стали выяснять. Лола говорила с неприязнью. Но ничего. Мы все сначала не принимаем тех, кто отличается от нашего круга.       Кстати помнишь, как другие девушки почему-то сразу подмечают мою юбку и каблуки? ( говорят, они старушечьи. По мне так просто учительские) Вслед за посторонними женскими взглядами я и сама обращаю внимание на свой внешний вид, и обязательно нахожу очередную нелепость. Перед Лолой например, копошась в поисках трудового договора, обнаружила, что сумочка залита чернилами от ручек. Ужас. Прошло уже две недели с окончания занятий, а я всё не замечала (перемены!) Хорошо, когда на себя можно взглянуть чужими глазами.       Что там про меня думают? Сноб? Синий чулок? Как бы не так.       Я влюбилась в плохого парня, с которым работаю по ночам. Мне хватило пяти секунд. Когда он только вошел, мы с Лолой обернулись. На улице давно стемнело, но он ещё не снял солнечные очки. Наверняка для пущего эффекта.       К сожалению, Лоле он тоже не безразличен. С его появлением она улыбнулась и зачирикала, как тот опоздал. И вот мой будущий коллега шел по направлению к нам между стеллажами и пошатывался. Разумеется, не протрезвел после какой-нибудь сумасшедшей вечеринки.       “Сладенькая, я та-ак рад тебя видеть”       Он снял очки: зрачки оказались красные, как и у меня. Не сказала бы, что он тоже альбинос. И волосы редкого пепельного оттенка.       Лола легла на прилавок грудью, наклонив голову как кошка.       “Правда?” мяукнула она.       Астарион не просто кивнул, а широко поклонился.       “Как мне надоели эти черти. Только ты, моя конфетка, такая милая и светлая”       Лола тронула пальчиком свою шею, провела до груди, почти неосознанно, но очень естественно.       “Астарион, ты говорил, что мы пойдем в кино на неделе”       “Конечно, сладкая”       Этот Астарион схватил бутылку минералки (не заплатив!), присосался к ней и выдул почти всю. Потом издал облегчённый вздох, чмокнул опустевшую бутылку и обратил внимание на меня в этих старых туфлях.       “Я за вами” — и улыбнулся.       Я получила достойное образование, много трудилась над тем, чтобы поставить речь и умело излагать материал. Но в тот момент у меня сдуло мозги, и сквозь внезапную икоту я пыталась донести, что не просто покупатель. Ощущала, как с каждым новым словом на шее и груди по коже расплывается позорное красное смущение.       Лола кашлянула, прервав унизительное знакомство, и объяснила наконец, что я только что устроилась и теперь мы будем с ним в паре в ночную. Вокруг меня пели ангелы. А вот Астарион шмыгнул носом, потом коротко уточнил, точно ли, потом прикрыл глаза и лег на прилавок. Лола посмотрела на разыгравшуюся трагедию с наслаждением, ласково проводя рукой по его серебристым локонам, как бы утешая. Мой психотерапевт говорит, что перемены лишь отражение нас самих в разных проявлениях. Высылаю в подарок книгу.

Жду рассказа твоих перемен,

Роза