Письмо #4

      Дорогой Хиро,       Разговоры о походе тревожат меня. Послушай Кэл, оставь эту затею. Тебе нужно выздороветь.       Да-да. Лживость бытия не лживость, ты прав. Это игра света и тени, это перемены, потому что истина не статична, она в движении.       Мне жаль. Ужасное состояние. По себе знаю. Однажды съела в жару испортившийся кусок жирного шоколадного торта. Забавно, что ночью в обнимку с белым другом цель жизнь становится предельно проста: никогда больше не испытывать подобного.       Ты говоришь, как тебе неловко за лифт перед служащими отеля и другими отдыхающими. Боже, как я тебя понимаю.       У меня тоже были плохие дни. Раз в месяц такое бывает, ну знаешь, по-женски. В очередную ночную смену я надела юбку и сильно пожалела. В общем, расплылось пятно. Но это полбеды. Дело в том, что об этом факте мне сообщил Астарион.       “Хорошо, что я не один из твоих школьников”       Я пулей вылетела из торгового зала, заперлась в туалете и со слезами отстирывала юбку. Потом еще долго сушила, промакивая салфетками. Вернувшись с опухшими глазами за кассу, я сверлила пустоту перед собой, как корова под наркозом.       Астарион прогуливался по торговому залу и украдкой косился, как же там я справляюсь со своим позором. По крайней мере, так казалось. Через некоторое время он все же подошел вразвалочку, облокотился к прилавку, задумчиво подперев подбородок рукой, и поинтересовался, был ли у меня когда-нибудь секс. Я ответила, что нет.       Брезгливость и откровенность должны бы взаимоисключать друг друга, но не в случае Астариона. Иногда он вкладывает душу в издевательства, иногда просто изощряется в болтливости. Вместо очередной издевки он промычал, разглядывая потолок, и задал еще один вопрос. Что я чувствую.       Сказала, что мне не так обидно, как он там себе, вероятно, думает. И что возможно я когда нибудь все таки потеряю девственность и даже выйду замуж.       “Еще и не на таких женятся, козочка”, заверил брачный консультант и добавил: “В принципе твое тело не совсем уродливое. Есть шанс, понимаешь”.       Я не понимала и молчала.       “Я имею ввиду себя” уведомил он. “Хочешь переспим?”       Я, конечно, удивилась, но не настолько. Это же Астарион.       Призналась. Что он очень красивый и что он мне нравится. Однако секс мне не так необходим. На одну ночь - грустное послевкусие. Трагизм неповторимости, единственные прикосновения красивого мужчины в моей жизни - чего ради? Вспоминать об этом еще лет десять и плакать в подушку?       Он барабанил пальцами по прилавку.       “Мы могли бы заняться сексом как друзья”       Я сказала, что мне это не подходит.       “Как могло бы так случиться, чтобы ты сама захотела со мной переспать?”       Я ответила, что из жалости. Астарион сказал, что не верит своим ушам, и скрылся в подсобке.       Вот такие разговоры с посторонним мужчиной.

Выздоравливай,

Роза