Таинственная книга.

      В «Норе» всё было иначе, чем на Тисовой улице. Семейство Дурслей обожало покой и порядок. Дом же Уизли являл собой сущий бедлам. В нём постоянно что-то заявляло о себе: шумело, стучало, падало. Взглянув на себя первый раз в зеркало, висевшее над камином, Хейзер чуть не упала в обморок: зеркало вдруг заявило ей: «Расчеши волосы, неряха!» На чердаке обитало привидение — упырь, которому иногда казалось, что жизнь в доме течёт слишком тихо и размеренно. И он принимался завывать, аккомпанируя себе ударами по водопроводным трубам. А в комнате близнецов постоянно что-то взрывалось.       Но больше, чем говорящее зеркало и воющее привидение, Хейзер поразило то, как к ней относилось семейство. Миссис Уизли каждое утро выдавала ей пару свежих носков и в каждую еду впихивала в неё несколько добавок. Мистер Уизли за ужином усаживал Хейзер рядом с собой и засыпал вопросами о жизни простецов. Особенно его волновали электрические приборы и работа почтовой службы.       — Ну и ну! — удивился он, услыхав от Хейзер про телефон. — Сколько же всего они напридумывали! А что ещё им, бедным, остаётся делать без магии!       Первые дни Хейзер много времени проводила с Джинни. Они сидели в её комнате, разговаривали о школе, о Хогвартсе, о книгах. Хейзер заметила, что у миссис Уизли на каминной полке стояла целая коллекция книг Златопуста Локонса. Миссис Уизли, заметив интерес Хейзер, одолжила их ей, и Хейзер проглотила их все за несколько дней. «Путешествия с троллями», «Волшебный отдых», «Каникулы с каргой», «Победа над привидением» — каждая книга была полна захватывающих приключений и удивительных открытий. Хейзер читала их, затаив дыхание, и Локонс казался ей настоящим героем. Он был описан в книге смелым, умным, находчивым — идеальным волшебником, который всегда знал, как выйти из самой сложной ситуации.       — Он невероятный, Джинни. — сказала она Джинни как-то вечером, закрывая «Тропою троллей». — Ты представляешь, он сражался с целой ордой троллей и вышел победителем!       Джинни пожала плечами, и в её взгляде мелькнуло сомнение.       — Может быть. — сказала она. — Но мне кажется, он слишком много о себе рассказывает. Как будто ему нужно, чтобы все знали, какой он великий.       Хейзер улыбнулась, но ничего не ответила. Ей нравились книги Локонса, и она с нетерпением ждала возможности перечитать их снова. Ей безумно нравилось в «Норе». Здесь было шумно, тесно, весело. И здесь она чувствовала себя в безопасности. Но даже в этой безопасности Хейзер не забывала о своей тайне. Она держалась подальше от воды — от пруда в саду, от крана на кухне, от дождя за окном. Каждый раз, когда она мыла руки, она делала это быстро, осторожно, а потом вытирала их насухо, надевая голубые резиновые перчатки. И каждый раз, когда она смотрела на воду, она чувствовала, как внутри неё шевелится что-то древнее и тёплое.       — Ты всегда носишь эти перчатки? — спросила однажды Джинни, заметив, как она натягивает их перед завтраком.       — Да. — ответила Хейзер, стараясь говорить небрежно. — Они мне… нравятся. Не люблю пачкать руки.       Джинни хмыкнула, но не стала расспрашивать дальше. Однажды ночью, когда луна была полной, Хейзер проснулась от знакомой боли в ногах. Она тихо встала, подошла к окну в комнате Джинни и плотно задернула шторы. Луна не должна была коснуться её. Она не могла позволить себе выйти из под контроля здесь, в доме, который стал для неё настоящим убежищем.       — Что ты делаешь? — спросила сонная Джинни, приподнимаясь на локте.       — Зашториваю окно. — ответила Хейзер. — Просто… не люблю, когда свет в глаза лезет.       Джинни пожала плечами и снова уснула. Хейзер долго стояла у окна, глядя на плотно задернутые шторы и чувствуя, как боль в ногах постепенно утихает. На следующее утро прилетело письмо из Хогвартса. Стояло ясное солнечное утро. Мистер Уизли с женой и дочкой уже завтракали на кухне, вскоре спустились и Рон с Хейзер. Кудрявоволосая, сев рядом с Джинни, взяла из рук миссис Уизли тарелку, полную гренок.       — Мальчики, девочки, вам письма из школы. — С этими словами мистер Уизли вручил Хейзер, Рону по конверту. Конверты были одинаковые, из жёлтого пергамента с адресом, выведенным зелёными чернилами. — Дамблдор похоже знает, что ты у нас, ничего от этого человека не скроется.       Дверь отворилась, и на кухню вошли Фред с Джорджем, оба ещё в пижамах.       — Пришли, наконец. Это вам. — Мистер Уизли протянул и близнецам такие же конверты.       Минут пять в кухне было тихо. Дети погрузились в чтение. В письме Хейзер сообщалось, что первого сентября, как обычно, ей надо сесть на вокзале Кингс-Кросс в экспресс Лондон — Хогвартс, который и доставит её в школу. К письму прилагался список учебников для второго курса:

«Учебник по волшебству, 2-й курс. Миранда Гуссокл

Встречи с вампирами. Златопуст Локонс

Духи на дорогах. Златопуст Локонс

Каникулы с каргой. Златопуст Локонс

Победа над привидением. Златопуст Локонс

Тропою троллей. Златопуст Локонс

Увеселение с упырями. Златопуст Локонс

Йоркширские йети. Златопуст Локонс»

      Хейзер прочитала список дважды, и улыбка засияла на её лице. Почти все книги — Златопуста Локонса!       — Это же здорово! — воскликнула она, чувствуя, как внутри разливается радость. — Все книги Локонса! Я уже читала некоторые из них у миссис Уизли, они просто чудесные!       Рон покосился на неё с лёгким недоумением, но ничего не сказал. Фред отложил своё письмо и заглянул в список Хейзер.       — Смотри-ка, и тебе нужны все книги Локонса, как у нас в списке! — воскликнул он. — Новый преподаватель защиты от тёмных искусств — точно поклонник Локонса. Спорим, что будет ведьма!       Но тут Фред перехватил взгляд матушки и принялся сосредоточенно намазывать на гренку апельсиновый джем.       — Комплект книг Локонса стоит немало. — Джордж искоса глянул на родителей. — Где возьмём столько денег?       — На чём-нибудь сэкономим. — неуверенно проговорила миссис Уизли, но вид у неё был явно озабоченный. — Школьную форму для Джинни можно купить в уценённом магазине.       — Ты, Джинни, в этом году идёшь в школу? — спросила Хейзер, поворачиваясь к подруге.       Джинни, смотря в свой список, не отрываясь, кивнула. На кухню в эту минуту вошёл Перси. Он был уже одет, на безрукавке блестел значок старосты.       — Всем привет. — коротко бросил Перси. — Хороший сегодня день.       Он сел на единственный свободный стул и тут же вскочил как ужаленный, держа что-то в руке. Это была сова — Стрелка. Она, видимо, уже в который раз пыталась доставить письмо и, обессилев, рухнула прямо на стул.       — Стрелка! — воскликнул Рон, взял из рук Перси обмякшую птицу и извлёк из-под её крыла письмо. — Наконец-то! Это ответ Гермионы. Я ей написал, что мы едем спасать Хейзер от Дурслей.       Рон понёс сову к двери во двор, за которой находился насест, и стал усаживать её. Но птица падала ему на руки, и он осторожно положил её на доску у мойки.       — Бедняжка..— вздохнул Рон, вскрыл конверт и принялся читать: — «Здравствуй, Рон! Если Хейзер у вас, передай ей привет. Полагаю, у вас всё хорошо, и надеюсь, вызволяя её, ты не совершил ничего запретного. Ведь и у тебя, и у неё могут быть из-за этого неприятности. Я очень беспокоюсь о Хейзер. Будь так добр, как сможешь, сообщи мне подробности. И пожалуйста, отправь с письмом другую сову. Боюсь, Стрелка ещё одного полёта не перенесёт. Я, конечно, очень много занимаюсь…» Интересно, чем? — перебил себя Рон. — Ведь всё-таки каникулы! — и продолжил чтение: — «В ближайшую среду мы едем за учебниками и новыми книгами для второго курса. Почему бы нам не встретиться в Косом переулке? Напиши, как у вас дела. С любовью, Гермиона».       — Прекрасная мысль! — воскликнула миссис Уизли, вытирая стол. — Мы бы тоже могли завтра поехать и всё купить. А на сегодня какие у вас планы?       Ребята как раз все собирались играть в квиддич. На вершине холма была небольшая лужайка вроде выгона, принадлежащая семейству Уизли. Лужайку со всех сторон окружали деревья, пряча её от деревни внизу. Там они и тренировались, летая над лужайкой не очень высоко, чтобы маглы не заметили. Играли яблоками, а не мячами. Залетит в деревню — никто ничего не заподозрит, яблоко оно яблоко и есть! Упражнялись по очереди на резвой метле Хейзер «Нимбус-2000». Старенькая «Комета» Рона порхала не быстрее бабочки. Через пять минут ребята с метлами на плечах поднялись на холм. Звали с собой Перси, но тот, как всегда, был занят. Хейзер видела его только за обеденным столом. Всё остальное время он не выходил из своей комнаты.       — Знать бы, что у него на уме. — сдвинув брови, проговорил Фред. — Последнее время он так изменился. За день до твоего приезда, Хейзер, он получил результаты экзаменов. Двенадцать С.О.В.! А он даже не повёл бровью.       — С.О.В. значит «суперотменное волшебство». — объяснил Джордж, хотя Хейзер это уже знала от бабушки. — И Билл так же учился. Не успеешь оглянуться, в семье будет ещё один головастик. Стыдно людям в глаза смотреть.       — Вообще-то, — сказала Хейзер спокойно. — это довольно впечатляющий результат. Двенадцать С.О.В. — это не шутка. Может, вам стоит взять с него пример и начать учиться?       Фред и Джордж переглянулись и захохотали.       — Мы? — переспросил Фред. — Учиться?       — Ну уж нет. — добавил Джордж. — Мы выбираем быть счастливыми. Перси может зарываться в книги сколько хочет, а мы будем наслаждаться жизнью.       Хейзер улыбнулась, покачивая головой. Эти двое были неисправимы. Билл — самый старший брат в семье Уизли — уже окончил Хогвартс и сейчас работал в отделении банка «Гринготтс» в Египте. Второй брат, окончив школу, изучал в Румынии драконов. Хейзер ни того, ни другого никогда не видела.       — Уж не знаю, где мама с папой возьмут денег на все покупки. — немного помолчав, продолжал Джордж. — Каждому надо по пять книг Локонса. Да ещё Джинни идёт в первый класс, ей нужна мантия, волшебная палочка и ещё много чего.       Хейзер молчала, чувствуя себя неловко. Родители оставили ей небольшое состояние, деньги хранились на её счету в лондонском «Гринготтсе». Правда, она эти деньги могла тратить только в волшебном мире. Сикли, галлеоны и кнаты в магазинах маглов не действуют. Об этих деньгах Хейзер ничего не говорила Дурслям, боялась, что их ненависть к волшебникам не распространяется на волшебное золото.       Пока они шли к холму, Рон пристроился рядом с Хейзер.       — Ты вчера весь вечер шепталась с Джинни. — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал небрежно. — Вы о чём-то важном говорили?       Хейзер повернулась к нему, чувствуя лёгкую улыбку.       — Просто болтали. Она рассказала мне о своих страхах перед школой. Я сказала ей, что познакомлю её с Гермионой, когда мы поедем в Косой переулок. Гермиона и я поможем ей освоиться.       — Ага. — сказал Рон, и в его голосе послышалась странная нотка. — Просто… я подумал, может, и я мог бы…       — Что? — спросила Хейзер.       — Ничего. — Рон покачал головой. — Просто мы редко теперь общаемся, с тех пор как ты приехала. Ты всё время проводишь за книгами или с Джинни.       Хейзер остановилась и посмотрела на него. В его глазах была лёгкая обида, которую он старался скрыть.       — Рон, — сказала она тихо. — мы всегда можем поговорить. Ты же мой лучший друг. Но Джинни — моя подруга. Я хочу помочь ей, как она помогла мне почувствовать себя здесь дома.       Рон кивнул, хотя его уши покраснели.       — Я понимаю. — сказал он, и в его голосе уже не было обиды. — Просто… ладно, неважно.       Хейзер коснулась его руки на мгновение, и Рон взглянул на неё.       — Мы поговорим. — сказала она. — Обещаю.       Они пошли дальше. Хейзер чувствовала, что Рон немного обижен — он привык быть её самым близким другом, а теперь она проводила много времени с Джинни. Но она знала, что это пройдёт. В конце концов, в «Норе» было достаточно места для всех.

***

      В среду миссис Уизли разбудила ребят рано утром. Заглотив каждый с полдюжины бутербродов с беконом, ребята натянули куртки, а миссис Уизли сняла с каминной полки цветочный горшок и заглянула в него.       — Почти ничего не осталось, Артур. — вздохнула она. — Не забыть бы сегодня купить ещё… Хейзер, ты у нас гостья, иди первая.       Миссис Уизли протянула ей горшок. Хейзер взяла его с уверенным видом. Она знала, что такое летучий порох — бабушка рассказывала ей о нём прошлым летом, когда они обсуждали, как волшебники путешествуют. И всё же внутри что-то дрогнуло.       — Ты умеешь им пользоваться? — спросил Рон, заметив её лёгкое поведение.       — Бабушка рассказывала. — ответила Хейзер, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, но она всё же волновалась, ведь это было её первое перемещение. — Я знаю, что нужно делать.       — Главное — говорить чётко..— сказала миссис Уизли. — И не перепутай каминные решётки.       — А то потеряешься.— добавила Джинни с лёгкой усмешкой. — И будешь бродить по Лютному переулку, где полно тёмных волшебников.       Хейзер усмехнулась, стараясь не показать, как её задели слова Джинни. Она знала, что это шутка, но внутри что-то шевельнулось — страх, что она действительно может ошибиться. Она не любила ошибаться. Не любила выглядеть неуверенной.       — Я справлюсь. — сказала она, сжимая порох.       — Будет лучше, если мы всё-таки пойдём первыми, а ты, Хейзер, смотри. — сказал Джордж, беря щепотку пороха.       Взяв из горшка щепотку пороха, Фред шагнул в камин и бросил его в огонь. Пламя вспыхнуло, загудело, изумрудно-зелёные языки взметнулись выше человеческого роста и увлекли с собой Фреда.       — Косой переулок..— крикнул Фред и исчез.       Тем временем руку в горшок сунул Джордж, пламя вновь загудело, и второй близнец скрылся в каминной трубе.       — Над нами и под нами много волшебных каминов — выходов на улицы. — продолжала объяснять миссис Уизли. — И чтобы не заблудиться, надо говорить чётко и ясно.       — Успокойся, Молли, она справится. — сказал мистер Уизли, беря щепотку пороха.       — Дорогой, а вдруг она потеряется? Что мы тогда скажем её бабушке?       — Камилла Дузи — мудрая женщина. — улыбнулся мистер Уизли. — Она поймёт.       Хейзер глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Она стояла у края камина, сжимая в руке щепотку пороха, и чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она была готова. Она знала, что делать. Глубоко вздохнув, она вступила в огонь. Пламя показалось ей приятным ветерком. Хейзер открыла рот, чтобы произнести название, но в этот момент сажа попала в горло, и она закашлялась.       — Косой переу… — начала она, но кашель перебил её, и вместо чёткого названия из её уст вырвалось неразборчивое: — Ко-ко-со-й…переулок.       Огненный вихрь завертел её волчком и понёс вверх. Свист пламени оглушительно бил по барабанным перепонкам. Хейзер попыталась зажмуриться, но у неё не получилось — она боялась пролететь мимо своей каминной решётки. От этого кружения зелёного вихря к горлу подступала тошнота. Ой! Что-то больно стукнуло по локтю, и Хейзер ещё сильнее сжалась. Вихрь продолжал вращать её, струи, овевавшие щёки, становились всё холоднее. Украдкой поглядывая, она видела, как один за другим проносятся мимо расплывчатые пятна горящих каминов и примыкающие к ним части гостиных. Стали давать о себе знать и съеденные бутерброды. Хейзер зажмурилась. «Господи, когда же это кончится» — подумала она, и в тот же миг ничком вывалилась из камина на холодный пол какой-то комнаты. Слегка пошатываясь, Хейзер поднялась на ноги. Голова кружилась, она вся была вымазана в саже, ни Фреда, ни Джорджа в комнате не было.       — Да где же это я? — прошептала Хейзер, оглядывая большой, слабо освещённый зал.       Что это волшебная лавка, сомнений нет, но в ней никаких школьных принадлежностей. В витрине под стеклом красовались сушёная рука, заляпанная кровью, колода карт и пристально смотревший хрустальный глаз. Со стен таращились зловещие маски. А на прилавке — кошмар! — разложены человеческие кости разных форм и размеров. С потолка свисают ржавые, заострённые инструменты для пыток. И самое неприятное — тёмная, узкая улочка, которую видно сквозь пыльное окно — явно не Косой переулок.       Хейзер стояла в центре комнаты, чувствуя, как холодок пробегает по спине. Она не знала, где она, и не знала, как отсюда выбраться. Где-то там, в другом камине, её ждали Рон, Джинни и остальные Уизли. А она стояла здесь, в этой мрачной, жуткой лавке, и не имела ни малейшего понятия, как отсюда выбраться.       Надо уносить отсюда ноги, и чем раньше, тем лучше. Ушибленный нос всё ещё саднил, но сейчас это пустяки. Хейзер метнулась было к входной двери и на полпути замерла. К магазину приближались двое. Один из них — человек, которого Хейзер, перемазанная в саже, меньше всего хотела видеть. Это был злокозненный Драко Малфой собственной персоной.       По левую руку Хейзер заметила большой чёрный шкаф и, не долго думая, шмыгнула туда. Потянула на себя дверцу, оставив щёлку, и в ту же секунду зазвенел звонок. Входная дверь отворилась, Драко вошёл в лавку, за ним следом… ну, конечно, его отец. То же бледное остроносое лицо, холодные серые глаза. Вылитый Драко!       — Руками ничего не трогай! — приказал мистер Малфой сыну, который уже потянулся к хрустальному глазу.       — Но ты ведь хотел купить мне подарок.       — Я тебе обещал скоростную метлу.       — На что она мне? Я же не играю за свою команду. В прошлом году Хейзер Поттер купила себе метлу «Нимбус-2000». Получила особое разрешение от Дамблдора и стала играть за свой Гриффиндор. Как же, знаменитость! И всё из-за этого дурацкого шрама на лбу. — злился Драко, разглядывая шеренгу черепов на полке. — Все считают её умницей. Ах, распрекрасная Поттер! Ах, какой шрам! Какая метла!       — Заладил своё! Ты мне уже сто раз это говорил. — рассердился мистер Малфой. — Напоминаю тебе: плохо относиться к Хейзер Поттер нельзя. Весь народ считает её героиней. Ведь это из-за неё не стало Темного Лорда.       За прилавком возник сутулый человечек с сальными, зализанными назад волосами.       — А-а, мистер Горбин…       — Добро пожаловать, мистер Малфой! Всегда рад видеть у себя вас и вашего сына. — Голос у хозяина лавки был такой же елейный, как и волосы. — Что желаете-с? У меня есть что показать. Только что получили товар, и цены умеренные!       — Сегодня я не покупаю, мистер Горбин, — важно произнёс Малфой-старший. — а продаю.       — Продаёте? — Улыбка сползла с лица Горбина.       — Вы, верно, слышали, Министерство объявило очередной рейд. А у меня дома… м-м… кое-что есть. И если ко мне придут, я могу оказаться в неловком положении.       С этими словами Малфой достал из сумки свиток пергамента и поднёс его к глазам лавочника.       — Неужели Министерство осмелится беспокоить вас, сэр? — возмутился Горбин и водрузил на нос очки.       Малфой скривил губы.       — Министерство уже начало под нас копать. Ходят слухи, готовится новый закон в защиту маглов. Не сомневаюсь, за этим стоит вшивый любитель простецов и редкий болван мистер Уизли. — Малфой затрясся от гнева. — Боюсь, кое-какие яды могут показаться…       — Конечно, конечно, сэр. — закивал головой Горбин. — Дайте подумать…       — Папа, ты не купишь мне вот это? — перебил хозяина лавки Драко, указывая на витрину с подушечкой, на которой покоилась сушёная рука.       — Рука Славы! — воскликнул Горбин. — Купите эту руку, вставьте в неё горящую свечу, и никто, кроме вас, не увидит её огня. Лучший друг воров и разбойников! Сэр, у вашего сына отличный вкус!       — Надеюсь, мой сын тянет на большее, чем вор или разбойник. — процедил мистер Малфой холодно.       — У меня и в мыслях не было обидеть вас, это ведь только к слову пришлось. — засуетился Горбин.       — Да, учится он не то чтобы очень. — голос Малфоя стал ледяным. — Но это отнюдь не значит, что мозгов у него нет.       — Я в этом не виноват. — вскинул голову Драко. — У всех учителей есть любимчики. Хотя бы Хейзер Поттер.       — И тебе не стыдно! — приструнил его отец. — Хейзер Поттер, которая всю жизнь прожила у маглов, учится лучше тебя по всем предметам!       Малфой-младший потупился. «Ага! — подумала Хейзер. — Спесь-то и с тебя можно сбить!»       — Извечная история. — потек елейный голос Горбина. — Волшебная кровь везде ценится меньше.       — К кому, к кому, а к моей семье это не относится. — сказал Малфой, раздувая ноздри.       — Разумеется, сэр. — Горбин отвесил низкий поклон.       — Тогда давайте вернёмся к списку. Я очень спешу, у меня сегодня много важных дел.       Хозяин и гость начали торг, а Драко пошёл ходить по лавке. Полюбовался петлёй, на которой повесили не одного преступника. Остановился у витрины с опаловым ожерельем.       — «По преданию, ожерелье отняло жизнь у девятнадцати маглов. Осторожно. Не трогать. Проклято». — злобно хихикая, прочитал он.       Шаги Драко приближались к шкафу, где сидела Хейзер. Вот он совсем рядом, сейчас откроет дверцу. Сердце у Хейзер ёкнуло.       — По рукам! — донесся довольный голос мистера Малфоя из-за прилавка. — Драко, идём скорее!       Драко поспешил прочь. Хейзер вытерла рукавом лоб и облегчённо выдохнула.       — До свидания, мистер Горбин. Завтра жду вас у себя в замке. Всего наилучшего.       Входная дверь захлопнулась, и елейность Горбина вмиг испарилась.       — И вам того же. Коль молва не лжёт, в списке нет и половины того, что спрятано у вас в замке.       Недовольно бормоча, Горбин скрылся в комнате за прилавком. Хейзер выждала минуту-другую — вдруг Горбин вернётся. Она уже собралась выскользнуть из магазина, как вдруг её взгляд упал на полку, стоявшую в углу, в тени. Там, припорошённая пылью, стояла старая книга в потёртом кожаном переплёте. На обложке было изображение — пещера, освещённая лунным светом, и озеро. То самое озеро, которое Хейзер видела на острове Мако. То самое, где она стала русалкой.       Сердце её бешено заколотилось. Она не знала, что это за книга, но чувствовала — там могут быть ответы. Ответы на все вопросы, которые мучили её: о матери, о даре, о том, почему она стала такой. Осторожно, стараясь не шуметь, Хейзер протянула руку и взяла книгу с полки. Кожа переплёта была холодной и гладкой. Она сунула её под куртку, чувствуя, как тайна прижимается к груди.       Потом благополучно вышла из лавки, огляделась: тёмная улица, тесно заставленная лавками, которые торгуют ужасающим товаром. «Горбин и Бэркес» — самая большая лавка, напротив неё витрина, заполненная — ну и гадость! — высушенными головами. Через две двери — большая клетка, кишащая гигантскими чёрными пауками. Из тёмного прохода между двумя лавками за ней следили два колдуна довольно жалкого вида и о чём-то подозрительно перешёптывались. Придерживая спрятанную книгу под курткой, Хейзер поспешила прочь. Как здесь омерзительно! Но она не теряла надежды выбраться отсюда в целости и сохранности. Облупленная деревянная вывеска, косо висевшая на лавке ядовитых свеч, гласила: «Лютный переулок». Хейзер остановилась, и внутри неё похолодело. Она слышала об этом месте от бабушки — Лютный переулок, самое тёмное и опасное место в волшебном Лондоне, где прячутся тёмные маги и продаются запрещённые артефакты. Бабушка строго-настрого запрещала ей даже приближаться к этому месту.       «Почему я тут оказалась…» — пронеслось у неё в голове. Видно, в камине она закашлялась от сажи и произнесла название остановки не совсем внятно. «Что же делать?» — подумала она, стараясь сохранять спокойствие. Она знала, что Лютный переулок соединён с Косым переулком — бабушка говорила, что можно выйти из него туда. Нужно только найти путь.       Хейзер сжала под курткой украденную книгу, чувствуя, как холодный переплёт прижимается к груди, и решительно зашагала вперёд, стараясь не смотреть по сторонам и не обращать внимания на подозрительных прохожих. Она должна была найти выход. Она должна была вернуться к друзьям.       — Ты не заблудилась, моя девочка? — вернул её к действительности чей-то голос.       Хейзер вздрогнула, подняла глаза. Перед ней стояла старая ведьма с подносом в руках, на котором высилась горка скорлупок. Да ведь это человечьи ногти! Старуха алчно смотрела на девочку, скаля почерневшие зубы.       — Нет, спасибо! — отпрянула Хейзер. — Я… я… просто…       — Хейзер! Чо ты тут делаешь?       Хейзер, да и ведьма подпрыгнули от неожиданности. У старухи с подноса посыпались ногти. Конечно, это был Хагрид, его маленькие заросшие густой бородой глазки блестели, как два чёрных жука. Хейзер почувствовала, как внутри разливается тепло — Хагрид! Самый добрый великан в мире!       — Хагрид! — радостно воскликнула она, чувствуя, как напряжение отпускает. — Я заблудилась… Летучий порох…       Хагрид выбил из рук ведьмы поднос, схватил Хейзер за шиворот и оттащил её прочь от старой карги. Они шли по тёмной, извилистой улочке. И вслед им ещё долго неслись истошные вопли обиженной старухи. Наконец забрезжили солнечные лучи, и скоро стало совсем светло. Впереди выросло огромное здание из белоснежного мрамора. Так ведь это банк «Гринготтс»! Хагрид вывел Хейзер прямо на Косой переулок.       — Фу, какая грязнущая! — проворчал Хагрид, разглядев при ярком свете неказистый вид Хейзер, и стал стряхивать с неё каминную сажу. Да с такой силой, что чуть не отправил её в бочку с драконьим навозом, стоявшую у входа в аптеку.       — Негоже… э-э… шататься по Лютному переулку, Хейзер, особенно тебе, девочке. Гиблое место, да! Опасное! А если кто тебя здесь увидит?       — Это я сразу поняла. — сказала Хейзер, увернувшись от взмаха огромной ручищи. — Говорю тебе, я заблудилась! А ты-то что там делал?       — Искал средство от… как его… плотоядных слизняков. Эти паразиты, не ровен час, слопают у нас всю капусту. Да ты, никак, тут совсем одна или с бабушкой?       — Я гощу у Уизли. Мы поехали сегодня покупать учебники, но я потерялась в каминной сети. — объяснила Хейзер. — Хорошо бы их скорее найти.       И они пошли дальше по улице, вернее, шёл Хагрид, а Хейзер бежала рядом вприпрыжку. На каждый шаг огромных сапог друга она делала три-четыре своих. Она всё ещё сжимала под курткой украденную книгу, чувствуя холодный переплёт. Это была её тайна. Её секрет.       — А чой-то ты не отвечала на мои письма? — спросил Хагрид.       Хейзер всё ему рассказала про Дурслей и Добби, как она улетела от них в фордике мистера Уизли.       — Окаянные маглы! — прорычал Хагрид. — Знать бы…       — Хейзер! ХЕЙЗЕР! — громко позвал чей-то голос.       На верхних ступеньках у входа в банк стояла Гермиона Грэйнджер. Увидев старую подругу, Хейзер почувствовала, как сердце забилось быстрее. Она бросилась к ней, и они встретились на середине лестницы, обнявшись так крепко, как будто не виделись целую вечность.       — Гермиона! — воскликнула Хейзер, чувствуя, как слёзы подступают к глазам.       — Хейзер! — Гермиона прижала её к себе, смеясь и плача одновременно. — Я так переживала! Рон мне написал, что отправился тебя спасать. Ты в порядке? Что с тобой случилось?       — Долгая история. — ответила Хейзер, отстраняясь, но продолжая держать подругу за руки. — Я тебе всё расскажу. Потом.       Ветер трепал густые каштановые волосы Гермионы, но Хейзер смотрела на неё и чувствовала, что всё будет хорошо. Они были вместе. Лучшие подруги снова были вместе.       — Здравствуй, Хагрид. — сказала Гермиона, переводя взгляд на великана. — Как же я рада вновь тебя видеть!       — И я рад, Гермиона. — улыбнулся лесничий. — Ты, никак, в банк?       — Ты угадала, я иду в «Гринготтс». — сказала Хейзер. — Но сначала надо найти всех Уизли.       — Ну, долго-то искать не придётся. — улыбнулся в бороду Хагрид. И как в воду глядел: к банку спешило всё семейство.       — Хейзер! — переведя дух и приветственно махая рукой, крикнул мистер Уизли. — Мы надеялись, что ты проскочила не выше одной решётки. — Он вытер блестящую лысину. — Молли от беспокойства чуть с ума не сошла. Она сейчас подойдёт.       — Ты из какого камина вышла, Хейзер? — спросил Рон, подходя ближе. Его взгляд обежал её с головы до ног, и в нём была тревога, смешанная с облегчением.       — Не знаю.       — Она высадилась в Лютном переулке. — сдвинул густые брови Хагрид.       — Ни фига себе! — воскликнули близнецы.       — Нам туда ходить категорически запрещено… — откровенно позавидовал Рон.       — Знамо дело! Там и сгинуть недолго. — прохрипел Хагрид.       — Хейзер! Деточка! Нашлась! — Миссис Уизли мчалась к ним на всех парусах, одной рукой размахивая сумочкой, другой таща за собой Джинни. — Хейзер! Миленькая! Ведь ты могла погибнуть!       Подбежав, миссис Уизли мгновенно достала из сумки платяную щётку и принялась сметать с Хейзер остатки сажи. Она не заметила, как Хейзер на мгновение прижала руку к груди, проверяя, на месте ли книга.       — Мне, однако, пора, свидимся в школе. — попрощался Хагрид, вызволяя руку из ладоней миссис Уизли, которая всё никак не могла успокоиться:       — Лютный переулок! А если бы ты её не нашёл!       Лесничий двинулся в обратном направлении, возвышаясь над прохожими чуть не на голову. А вся компания отправилась в банк.       — Угадайте, кого я видела в лавке «Горбин и Бэркес»? — спросила Хейзер Рона и Гермиону, когда они вошли в мраморный холл «Гринготтса». И тут же сама ответила: — Малфоя и его отца!       — Люциус Малфой купил там что-нибудь? — живо поинтересовался мистер Уизли.       — Нет, он сам продавал.       — А-а, занервничал. — Мистер Уизли был явно доволен. — Хотелось бы мне на чём-нибудь его подловить!       — Будь осторожнее, Артур. — сурово проговорила миссис Уизли, следуя в банк за низко кланявшимся гоблином. — Эта семья опасная. Не зарься на кусок, который не проглотишь!       — Ты считаешь, мне с Малфоем не потягаться? — возмутился мистер Уизли. Но тут увидел родителей Гермионы и сразу же про него забыл.       — Это мои родители, Хейзер. Хотя в прошлом году на платформе ты их уже видела. — сказала Гермиона, беря Хейзер за руку и подводя её к мистеру и миссис Грейнджер. — Мама, папа, это Хейзер. Моя лучшая подруга. Вы помните её?       — Конечно, помним. Очень приятно. — сказала миссис Грейнджер, улыбаясь. — Гермиона столько о тебе рассказывала!       — Взаимно. — ответила Хейзер, чувствуя, как тепло разливается внутри.       Грейнджеры стояли у стойки, которая тянулась вдоль стен мраморного холла. Они ожидали, когда Гермиона представит их, и заметно волновались.       — Здравствуйте, друзья! — восторженно приветствовал их мистер Уизли. — Маглы! Вы — настоящие маглы! Наше знакомство нужно отметить! Пришли поменять деньги, да? Смотри, Молли, настоящие фунты. — И он показал на десятифунтовую банкноту в руке мистера Грейнджера.       — Встретимся тут, Гермиона. — сказал Рон, и все семейство Уизли вместе с Хейзер отправилось в подвалы банка, где находились сейфы.       Хейзер шла, сжимая под курткой украденную книгу и не знала, что она там найдёт, но знала, что должна прочитать её. Разгадка тайны была близко. Она чувствовала это каждой клеткой своего тела.       К сейфам вели рельсы, по которым бегали вагончики. Вагончиками управляли гоблины и возили волшебников туда и обратно. Дорога соединяла все подземные банковские помещения. Хейзер очень понравилось путешествие — какой головокружительный спуск! Она сидела в вагончике, прижимая к груди куртку, под которой лежала украденная книга, и чувствовала, как ветер развевает её рыжие кудри. Внутри всё трепетало от волнения и страха. Что, если книга расскажет ей правду? Что, если она не готова её узнать?       Вот и сейф Уизли. Дверца сейфа открылась, и Хейзер почувствовала себя хуже, чем в Лютном переулке. Внутри стального ящика была жалкая горстка серебряных сиклей и всего один золотой галлеон. Миссис Уизли хорошенько пошарила по углам, выгребла одним махом все монеты и высыпала к себе в сумочку. Хейзер отвела взгляд, чувствуя себя неловко. Она знала, что у Уизли небогато, но видеть это своими глазами было тяжело.       Затем пошли к сейфу Хейзер. И тут она совсем расстроилась: у неё-то в сейфе хранилось целое богатство! Чтобы не унижать друзей, Хейзер заслонила собой содержимое сейфа и быстро побросала в кожаный мешок несколько пригоршней монет, стараясь не смотреть на то, сколько там ещё осталось. После чего все вместе подождали вагончик и поехали наверх.       На мраморной лестнице компания разделилась. Перси что-то промямлил про новое перо, Фред и Джордж встретили школьного приятеля Ли Джордана. Мистер Уизли пригласил Грейнджер в «Дырявый котёл» отметить знакомство. А миссис Уизли и Джинни спешили в лавку подержанной одежды.       — Через час встречаемся в книжном магазине «Флориш и Блоттс», купим для всех учебники. И думать забудьте про Лютный переулок! — крикнула она вслед близнецам и, крепко держа Джинни за руку, засеменила в сторону одежной лавки.       Хейзер с Роном и Гермионой брели по извилистой, вымощенной булыжником улочке. Хейзер то и дело оглядывалась на удаляющуюся фигуру миссис Уизли, мечтая пойти с ней — может быть, там, в магазине подержанных вещей, она сможет купить Джинни самую лучшую поддержанную одежду... Но Рон потянул её за руку:       — Пойдём, Хейзер, нам ещё столько всего нужно купить!       В кармане у Хейзер звенели монеты. Она чувствовала себя странно — богатой и одинокой одновременно. Монеты, казалось, шептали: «Потрать нас! Купи что-нибудь!» Хейзер купила три больших рожка клубничного мороженого с шоколадом и арахисовым маслом, и друзья с наслаждением их уплели.       — Вкусно. — сказала Хейзер, облизывая таявшее мороженое, но мысли её были далеко. Она думала о книге, спрятанной под курткой. О том, что в ней может быть написано. О том, что она узнает.       Ходили долго, разглядывая витрины лавок. Вдруг у Рона загорелись глаза: в окне лавки «Все для квиддича» красовался полный комплект экипировки любимой команды Рона «Пушки Педдл». Гермиона оттащила его от витрины и повела друзей в соседнюю лавку пишущих принадлежностей за чернилами и пергаментом. Там они встретили близнецов с Ли Джорданом. Те застряли у прилавка с холодными и влажными чудо-хлопушками доктора Фойерверкуса. А в крошечной мелочной лавке, торгующей сломанными волшебными палочками, испорченными медными весами, старыми заляпанными мантиями и прочим хламом, наткнулись на Перси. Он стоял у прилавка, углубившись в книжонку «Старосты, достигшие власти».       — «Старосты Хогвартса и их дальнейший жизненный путь». — громко прочитал Рон текст с задней обложки.       — Не мешай! — выпалил Перси, не отрываясь от чтения.       — Он у нас очень честолюбивый и целеустремлённый. Хочет быть министром магии. — отойдя от брата, объяснил Рон друзьям вполголоса. — Представляешь, всё лето сидит в своей комнате и читает про старост. Даже с нами не разговаривает.       — Рон, — тихо сказала Хейзер, чувствуя, как внутри поднимается желание защитить Перси. — Он просто старается. Быть старостой — это большая ответственность. Не каждый способен на это. Может быть, тебе стоит взять с него пример?       Рон удивлённо посмотрел на неё, но ничего не сказал. А Перси, услышавший её слова, поднял взгляд от книги. В его глазах мелькнула благодарность.       — Спасибо, Хейзер. — сказал он серьёзно. — Приятно знать, что хоть кто-то понимает важность роли старосты.       Хейзер улыбнулась ему. Она прекрасно знала, что такое быть ответственным. Она прекрасно знала, что такое нести груз, который никто не видит. Она сама несла груз огромной тайны, с которой не могла поделиться с друзьями.       Через час они поспешили в книжный магазин «Флориш и Блоттс». Хейзер заметила объявление на верхнем окне огромными буквами ещё издалека, и её сердце забилось быстрее.

Златопуст Локонс подписывает автобиографию «Я — ВОЛШЕБНИК» сегодня с 12.30 до 16.30.

      — Мы сейчас увидим самого Локонса! — воскликнула Хейзер, хватая Гермиону за руку и таща её вперёд. — Он же написал почти все учебники из нашего списка! Ты представляешь, сколько он совершил подвигов, Гермиона? Я прочитала все его книги у миссис Уизли — он сражался с троллями, с вампирами, с оборотнями! И он такой умный, такой смелый, такой…       — Да ладно тебе, Хейзер. — буркнул Рон, закатывая глаза. — Он просто хвастун. Все эти истории — одни выдумки.       — Это не выдумки! — возразила Хейзер, чувствуя, как в груди разливается обида. — Ты просто не читал его книги. Они невероятные!       Рон надулся и отвернулся. Хейзер не заметила это, ведь сейчас ей было не до его обид. Ей нужно было увидеть Локонса. Нужно было услышать его голос, увидеть его улыбку. Она так много о нём читала, так много представляла, и теперь он был рядом. В этом самом магазине. Толпа главным образом состояла из женщин возраста миссис Уизли. У входа затюканный волшебник без конца повторял:       — Спокойнее, леди, спокойнее! Не толкайтесь! Пожалуйста, аккуратней с книгами!       Хейзер с Роном и Гермионой протиснулись внутрь. Ну и ну! Очередь тянулась через весь магазин в самый конец, где Локонс подписывал свои книги. Хейзер чувствовала, как сердце колотится в груди. Она взяла с полки книгу «Каникулы с каргой» и прижала её к груди, поверх той, украденной, и направилась к очереди.       — Хейзер, подожди! — крикнула Гермиона, догоняя её. — Ты знаешь, я тоже хочу с ним познакомиться!       И они вместе, под руку, пошли вдоль очереди, туда, где стояли Уизли и родители Гермионы. Хейзер чувствовала, как в ней поднимается волна восторга. Она увидит его. Она познакомится с ним. И, может быть, он даст ей свой автограф.       — Вот и вы! Прекрасно! — взволнованно дыша и приглаживая волосы, воскликнула миссис Уизли. — Ещё минута — и мы увидим его!       Хейзер чувствовала, как сердце колотится где-то в горле. Она сжимала в руках книги и смотрела в конец зала, где за столом, окружённый собственными портретами, восседал он. Златопуст Локонс. Все портреты подмигивали и одаривали ослепительными улыбками поклонниц и поклонников. Живой Локонс был в мантии цвета незабудок, в тон голубым глазам. Волшебная шляпа лихо сдвинута на золотистых локонах.       — Он прекрасен! — выдохнула Хейзер, чувствуя, как внутри разливается восторг.       Коротышка нервозного вида приплясывал вокруг стола, то и дело щёлкая большой фотокамерой, из которой при каждой вспышке валил густой пурпурный дым.       — Не мешайся! — рявкнул он на Рона, пятясь назад и наступив ему на ногу. — Не видишь, я снимаю для «Ежедневного пророка».       — Тоже мне! — Рон потёр отдавленную ногу.       Локонс услышал восклицание. Посмотрел в сторону Рона. И вдруг его взгляд упал на Хейзер — на её рыжие кудри, на её сияющие зелёные глаза и на знаменитый шрам в виде молнии. Он вскочил с таким видом, как будто в магазине приземлилась летающая тарелка с инопланетянами.       — Не может быть! Неужели это сама Хейзер Поттер! — возликовал он.       Возбуждённо шепчась, толпа расступилась. Локонс ринулся к девочке, схватил её за руку, потащил к столу. И толпа разразилась бурными аплодисментами. Хейзер чувствовала, как её лицо заливает краска счастья. Она была здесь. Она стояла рядом с ним. С Златопустом Локонсом! Позируя перед фотографом, Локонс с силой затряс руку сияющей Хейзер. Фотоаппарат щёлкал как бешеный, пуская в сторону семейства Уизли густые клубы дыма.       — Хейзер! Улыбнись шире! — Локонс и сам ослепительно улыбнулся. — Мы с тобой украсим первую полосу!       Хейзер улыбнулась так широко, как только могла. Она чувствовала, как её сердце готово выпрыгнуть из груди.       — Мистер Локонс, — выдохнула она, когда фотограф наконец закончил. — Я прочитала все ваши книги! Все до единой! Они невероятные! Вы мой самый любимый писатель! Можете дать мне автограф?       Локонс просиял как начищенный галеон. Его голубые глаза засверкали ещё ярче.       — Какая умная девочка! — воскликнул он, беря книгу из её рук. — И с таким прекрасным вкусом! Конечно, я поставлю тебе автограф!       Он быстро, размашистым почерком написал что-то на титульном листе и протянул книгу обратно.       — Для моей самой преданной поклонницы! С наилучшими пожеланиями, Златопуст Локонс. — прочитала вслух Хейзер, и её глаза засияли ещё ярче.       — И знай, Хейзер, — добавил Локонс, слегка тряхнув её за плечи. — ты получишь гораздо больше, нежели просто мою книгу и автограф. Отныне ты и твои друзья получат в своё распоряжение живого меня — волшебника. Да, леди и джентльмены! Я с превеликим удовольствием и гордостью сообщаю вам, что с первого сентября я приглашён занять пост профессора защиты от тёмных искусств в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»!       Зрители устроили Локонсу бурную овацию, а сам Локонс подарил бесплатно Хейзер все свои семь книг, и Хейзер обрела свободу. Заметив в конце зала Джинни, она пошла к ней, пошатываясь под тяжестью сочинений Локонса, счастливая и немного ошеломлённая.       — Это тебе, Джинни. — сказала она, укладывая все книги в котел, стоявший рядом с ней на полу. — Чтобы ты тоже могла их прочитать. Они тебе обязательно понравятся! Локонс — величайший волшебник современности! А я сама себе куплю.       Джинни улыбнулась, но в её глазах мелькнула лёгкая насмешка.       — Ну, не знаю, Хейзер. — сказала она тихо. — Он какой-то… слишком.       — Слишком великолепный! — закончила за неё Хейзер, и они обе рассмеялись.       — Вижу, ты счастлива! — раздался за спиной голос, который Хейзер сейчас же узнала.       Хейзер выпрямилась. Рядом с ней стоял Драко Малфой и улыбался своей нагловатой улыбкой.       — Знаменитая Хейзер Поттер! Не успела войти в книжную лавку и тут же попала на первую страницу «Пророка»! — он окинул её оценивающим взглядом. — Но, надо признать, сегодня ты выглядишь не так ужасно, как обычно.       Хейзер почувствовала, как в ней поднимается раздражение. Она сжала кулаки, но заставила себя улыбнуться.       — А ты, Драко, выглядишь… как всегда. — сказала она сладким голосом. — То есть так, будто тебя только что вытащили из корзины с мокрыми простынями. Но я уверена, что твой отец это исправит. Он же у тебя такой… влиятельный. Говорят, влияние можно купить за деньги. А у вас ведь с этим всё в порядке, да?       Мистер Малфой, стоявший за спиной сына, слегка побледнел. Его глаза сузились, но он ничего не сказал — не нашёл, что возразить. Он явно понял намёк, но не мог ответить, не унизив себя ещё больше. Хейзер мысленно похвалила себя. Она смогла ударить туда, где больнее всего — по их гордости и деньгам. Джинни удивлённо вытаращилась на Драко, потом на Хейзер, и на её лице появилась улыбка.       — Не приставай к ней! — вдруг сказал Рон, появляясь рядом с Хейзер. Он встал между ней и Малфоем, и его уши предательски покраснели. — Ты не имеешь права так с ней разговаривать!       — Жених и невеста! Ха-ха-ха! — стал дразнить своих неприятелей Драко. — Смотрите, как они покраснели! Прямо как два помидора на одном стебле!       Рон и Хейзер одновременно залились краской. Хейзер почувствовала, как её щёки горят, и опустила взгляд, не в силах смотреть на Рона. Он тоже смотрел в сторону, теребя край мантии.       — А-х, ты! — Рон взглянул на Драко, как на дохлого таракана, стараясь скрыть смущение. — Держу пари, ты удивлён, что встретил здесь Хейзер.       — Ещё больше удивлён, увидев тебя в этом магазине. Ух ты, сколько покупок! Небось твои родители теперь месяц будут ходить голодные.       Рон покраснел сильнее. Бросив книги в котел Джинни, он ринулся на Малфоя, но Хейзер и Гермиона успели схватить его за полы мантии.       — Рон! Сейчас же перестань! — крикнул мистер Уизли, продираясь сквозь толпу с близнецами. — Идите на улицу. Это не магазин, а сумасшедший дом.       — Ба-а! Кого я вижу! Артур Уизли!       Это был мистер Малфой. Подойдя к сыну, он опустил руку ему на плечо и ухмыльнулся — точь-в-точь как Драко.       — Здравствуй, Люциус. — холодно приветствовал его мистер Уизли.       — Слыхал, что у Министерства прибавилось работы. Все эти рейды, знаете ли! Хоть сверхурочные-то вам платят?       С этими словами он сунул в котел Джинни руку и среди глянцевых книг Локонса откопал старый, потрёпанный учебник «Руководство по перевоплощению для начинающих».       — По-видимому, нет. — вздохнул он. — Стоит ли позорить имя волшебника, если за это даже не платят?       Мистер Уизли покраснел ещё гуще детей, хотя куда можно было больше.       — У нас с вами разные представления о том, что позорит имя волшебника. — отрезал он.       — Это очевидно. — Малфой перевел белесые глазки на родителей Гермионы, которые со страхом взирали на разгорающуюся ссору. — С кем вы якшаетесь! Ниже падать некуда.       Тут уж и старший Уизли не выдержал. Пнув ногой жалобно звякнувший котел, он ринулся на мистера Малфоя, схватил его и швырнул на книжную полку.       — Я тебе покажу, как обижать моих друзей! — крикнул он, ловя падающие на него тяжеленные книги.       — Так его, отец! Врежь ему хорошенько! — кричали близнецы.       — Артур! Не надо, прошу тебя. — умоляла миссис Уизли.       Толпа ринулась к выходу, сметая на своем пути книжные полки.       — Джентльмены! Пожалуйста, прекратите! — надрывался продавец, стараясь навести порядок.       — Чисто сумасшедший дом! А ну валите все отсюдова! — громыхнул чей-то голос.       Ну конечно, это спешил на подмогу Хагрид. Он с легкостью преодолел завалы книг и в мгновение ока растащил в стороны сцепившихся драчунов. У мистера Уизли была рассечена губа, а у мистера Малфоя красовался под глазом здоровенный фингал — след от удара толстенной «Энциклопедией поганок». В руках у старшего Малфоя всё еще был учебник Джинни. Он сунул его обратно в котел, глаза у него при этом недобро блеснули.       — Вот твоя книжка, девочка. Получше твой отец не в состоянии купить.       С этими словами он высвободился из рук Хагрида, выразительно посмотрел на сына, и оба поспешили убраться восвояси.       — И чой-то, Артур, ты обращаешь внимание на окаянного. — пробурчал Хагрид и принялся одёргивать на мистере Уизли мантию, едва не уронив того на пол. — Эта семейка, вестимо, протухла до мозга костей! Не след так из-за них убиваться. Дурная кровь! Пошли-ка скорей на улицу.       Магазин покинули всей компанией. Продавец хотел было остановить их, но он был Хагриду ровно по пояс, и благоразумно передумал. Мистер и миссис Грэйнджеры дрожали от страха, а миссис Уизли кипела от ярости.       — Хороший пример ты подаёшь детям… Подраться прилюдно… Боже! Что подумает Златопуст Локонс!       — Златопуст Локонс был наверху блаженства! — успокоил Фред мать. — Не слыхала, как он просил того типа из газеты вставить в репортаж сцену сражения? А я слыхал. Совсем на популярности помешался!       В «Дырявый котёл» вся компания вошла, понурив головы. Грейнджеры покинули трактир через противоположный выход, ведущий на улицу маглов. Мистер Уизли начал было расспрашивать их, как действуют автобусные остановки, но, поймав взгляд жены, покорно замолк. Пора было возвращаться в «Нору», и семейство Уизли вместе с Хейзер поспешили к камину.       Перед тем как взять щепотку «летучего пороха», Хейзер разочарованно вздохнула. Да, этот вид транспорта явно не для неё! Внутри она всё ещё чувствовала тепло от встречи с Локонсом, но в груди уже зарождалось беспокойство. Книга, которую она украла, теперь лежала среди купленных учебников. Она ждала своего часа.