Часть 17

Наконец настал день премьеры. Зал был полон. Соня, сияя от гордости за маму, ждала её в детской комнате.  И они сорвали овации. Олеся на сцене была невероятна: искренняя, смешная, трогательная. Дима, который тоже вышел в финале для совместного номера, ловил ее взгляд и видел в нем тот самый огонь, который когда-то его покорил. Их дуэт стал гвоздем программы. Энергия между ними на сцене была настолько заряженной и живой, что это заметили все. Праздник после концерта плавно переместился к ним домой. Небольшая, но шумная компания коллег заполнила гостиную, смех и музыка звучали до глубокой ночи Шампанское лилось рекой, все поздравляли Олесю с дебютным оглушительным успехом.  Дима не отходил от нее, его переполняла гордость и какое-то новое, давно дремавшее чувство. Алкоголь и эйфория делали свое дело, размывая границы. Соня, уставшая от впечатлений, уснула прямо на диване, укрытая пледом, Дима переложил девочку в её комнату и они продолжили отмечать. Когда гости стали расходиться, они оказались вдвоем в полумраке кухни. Тишина после шума была звонкой и насыщенной -Устала?  "тихо спросил Дима, наливая в два бокала воды" -Счастливо устала  сказала Олеся, немного улыбнувшись, принимая бокал. Их пальцы ненадолго соприкоснулись. -Сегодня… сегодня было волшебно. Спасибо тебе. За все. "сказала девушка" -Это ты всех зажгла "сказал он и сделал шаг ближе"  -Я всегда знал, что у тебя есть этот дар Она подняла на него глаза. В них отражался свет ночника и что-то еще - благодарность, доверие и та самая искра, что проскакивала между ними на сцене.  Дима не удержался. Он медленно, давая ей время отстраниться, наклонился и коснулся ее губ своими. Поцелуй был робким, вопросительным, как первая проба. Олеся замерла на секунду, а потом ответила - сначала осторожно, потом все увереннее.  Недели сдержанности, заботы, скрываемой привязанности прорвались наружу.  Поцелуй углубился, стал жарким, властным.  Дима притянул ее к себе, чувствуя, как ее тело откликается на его прикосновения. Алкоголь, эйфория и долгое напряжение смешались в один опьяняющий коктейль. Он поднял ее на столешницу, его губы скользнули по шее к ключице, руки стягивали с нее тонкий свитер. Олеся, захваченная вихрем страсти, лишь глубже запустила пальцы в его волосы, отвечая на каждый его жест.  Казалось, ничто не может остановить эту нарастающую бурю. Он снял с нее джинсы, бросил их на пол. В тусклом свете, падающем из гостиной, его взгляд скользнул по ее шикарной фигуре, но неожиданно задержался на плоском животе. И застыл. Там, чуть ниже линии белья, четко выделялся шрам. Аккуратный, горизонтальный, неоспоримый. Шрам от кесарева сечения. Мир для Димы рухнул в одно мгновение. Пьяный угар сменился ледяной, режущей ясностью. Соня. Не сестра. Дочь. Ее дочь. Все пазлы со страшной, невыносимой четкостью сложились в голове. Возраст Сони. Их невероятная связь с Олесей.  Историю про сестру он проглотил, потому что хотел верить, потому что не видел этого шрама.  Она солгала ему. Солгала в самом главном. Он отпрянул от нее, как от огня. Дыхание перехватило. -Что… что это?  "его голос прозвучал хрипо, чужим." Олеся, сбитая с толку его резким отступлением, открыла глаза. Увидев его взгляд, прикованный к ее животу, она поняла все. Цвета сбежали с ее лица. Она инстинктивно попыталась прикрыться руками. -Дим… это.. "ее голос сорвался" -Это кесарево "произнес он с ледяной четкостью, в которой бушевала буря"  -выходит Соня - твоя дочь. Твоя родная дочь. Он видел, как она содрогнулась, как на ее глазах выступили слезы. Но горечь обмана, чувство, что над ним жестоко подшутили, использовали его боль и его желание помочь, были сильнее. -получается ты все это время лгала мне "его голос нарастал, срываясь" -ты использовала мою… мою историю с сестрой.. Ты видела во мне лоха с деньгами и жалостью, готового тянуть тебя и твоего ребенка? Идиота, который поверит в сказку про несчастную сестру? -Нет! Дим, прошу, послушай! Это не так!  "сказала девушка, пытаясь слезть со столешницы, но её ноги подкосились. Она схватилась за край, и рыдая проговорила" -Я боялась! Боялась, что ты… что все отвернутся! Я хотела сказать, но не знала как! Соня - это все, что у меня есть! -И ты построила наши… наши отношения на лжи!  "крикнул он, уже не сдерживаясь. Боль и гнев душили его" -Ты играла на моих чувствах! Видела, как я переживаю за больную девочку, и подстроила все это! У тебя даже возраст ее подходящий! «Сестра»! Какая удобная ложь! Он видел, как каждое его слово било ее, как она сжимается в комок от боли. Но остановиться уже не мог. Алкоголь и шок лишили его остатков самоконтроля. -Убирайся "прошипел он, указывая рукой на дверь" Его трясло.  -Забирай свою дочь и проваливай из моего дома. Сейчас же. Я не хочу тебя больше видеть. Олеся, всхлипывая, сползла на пол и стала на ощупь собирать свою одежду, дрожащими руками натягивая джинсы. Ее плечи судорожно вздрагивали.  Она была уничтожена.