Я сошла с ума

Шесть месяцев спустя

      Мрачная атмосфера была сегодня утром на кладбище: листья на деревьях давно отпали, и вся земля была усеяна этими жёлто-красными цветами. Вороны каркали как будто громче обычного, а мраморные надгробья и деревянные кресты пугали своим множеством.       Девушка тонкого телосложения, с прямой осанкой, будто аристократка, с тёмными волосами, зелено-серыми глазами стояла возле надгробия, мраморной плиты своей бывшей подруги. Анна смотрела на надпись «Романова Алиса Николаевна» и даты жизни, будто впитывает в себя всю скорбь, что накопилась за эти полгода, что нет Алисы. Брюнетка молчала долго, как будто уже прошла вечность, на деле — пять минут. Она, перебирая букет роз в руках, громко выдохнула и тихо заговорила:       — Привет, Лис. — Голос еле слышно дрогнул, прерываясь. — Ну как у тебя дела? Да, знаю, глупо было сегодня приходить сюда, да и вообще всё это странно. Я же всегда боялась этого — знать, что тебя больше нет. — Анна прикрывает глаза, сдерживая слёзы, которые так норовят пойти. — Видишь, я опять реву из-за тебя, дура! — Истерический хмык в голосе девушки выдаёт, насколько она несчастна. — Тебе, наверное, хотелось бы знать, что происходит в твоё отсутствие… Ну, начнём с твоего любимого Глеба. Он опять начал всё просирать в казино, за Мишей ни капли не следит, потому что у Викторова очередной запой из-за тебя. — Аня достаёт из кармана листок и разворачивает:        — Извини, по бумажке читать буду. Гриша вернулся к Крис, вроде как счастлив, ну и я за него рада, хотя бы кто-то держится и, может, улыбается. А вот твоя мама страдала больше всего. Совсем недавно она наелась таблеток, видно, хотела покинуть этот мир, но я спасла её, сказала, что ты бы не хотела этого. Теперь живу у твоей мамы, очень переживаю за неё, но ты не переживай, я позабочусь о ней. — Томская леди складывает листочек и кладёт его на могильную плиту, рядом кладёт букет любимых цветов Алисы.       Анна садится на лавочку рядом с могилой, направляя взгляд в небо.       — А я? Я тоже скучаю по тебе, не могу смириться, что тебя больше нет, — встаёт и смотрит на фото Алисы. — Люблю.       — Тоже люблю тебя, — произносит знакомый голос за спиной. Анна поворачивается, и перед ней предстаёт дама лет тридцати: каштановые волосы, мягкие черты лица, но глаза прикрыты тёмными солнечными очками. Тут незнакомка снимает очки и открывает свои карие глаза. — Ну что, Ань?       — Боже… Алиса…

***

      — Алиса, куда мы, блять, идём?! — возмущалась Анна, следуя за Алисой, которая шла так уверенно по чужому особняку.       — Скоро увидишь, — отвечает кудрявая, поворачивая за угол.       После встречи на кладбище бывшие отправились в особняк Алексея Николаевича Ляхова. Как оказалось, Алиса хотела проучить Ляхова и Викторова, а отец Гриши согласился помочь, ведь сам жалел о том, что вырастил такого ужасного сына. Глеба же он согласился «воспитать» из высокого чувства любви, как отца к дочери.       Романова заходит в кабинет Алексея без стука и видит такую картину: возле камина на креслах сидят несколько взрослых мужчин. Из них она узнаёт сразу Алексея и Романа Билыка из группы «Звери», а третий мужчина сидит спиной к ней.       — Добрый день, Алексей Николаевич, — подходит она к мужчинам, которые распивали виски.       — Добрый день, дочь, — говорят в унисон два мужчины: Ляхов-старший и незнакомец.       Но, переведя взгляд на мужчину, она видит знакомое, постаревшее лицо своего отца. Он, как всегда, или как раньше, впрочем, неважно, смотрит на неё с лёгкой улыбкой и добротой в глазах.       — Папа… — секундное замешательство Алисы, но уже вскоре она обнимала своего родного, любимого отца. Идиллию прервал грустный, хриплый голос Алексея:       — Вишь, Николай, даже меня Алиса не обнимает! — подошёл к ним седовласый мужчина, обнял Николая и Алису.       — Николай Павлович, как? — задала вопрос Анна, садясь на край кресла и смотря в глаза Романа, который, в свою очередь, молчал и смотрел на «Трио-обнимашек».       Через время все расселись по местам и молчали несколько долгих минут. Пока томное молчание среди присутствующих не прервала Алиса, которая сидела на одном кресле с Аней.       — Пап, а как так вышло… что ты жив? — задала Алиса тихо волнующий двух человек в зале вопрос. Девушки переглянулись между собой, но взгляд вернулся к усатому мужчине.       — Лёха спас, за что ему спасибо, — хмыкнул Романов-старший и посмотрел на Алексея. — Прости, но я не мог рассказать, это было условие, по которому я могу жить, — сказал мужчина. Его глаза выражали спокойствие, словно он уже привык к мысли о постоянной угрозе его жизни.       — Просто твой отец, Алиса, очень честный и доброжелательный человек. Было бы глупо убить его, — закурил сигару отец Гриши, мужчина тоже был так спокоен по сравнению с Алисой и Аней, которые столько лет думали об «умиротворении» Николая, а оказалось, что всё это была ложь о его смерти. — Но сейчас не об этом. Сегодня, дорогие друзья, мы собрались, чтобы придумать план "мести" для Глеба и Гриши, — произнёс Алексей.       — Стоп! Что? Алиса, ты собралась мстить Грише? — задал вопрос Романов-старший. — Но зачем? Гришаня — нормальный пацан, всё-таки отец Миши, — добавил он. — Зачем его убивать?       — Пап, я не собираюсь его убивать, — Алиса забрала вейп с вишней из рук Анны и положила на стол, встречая недовольное лицо брюнетки. — Я просто чуть-чуть поучу обоих. — Аня вновь взяла вейп со стола, но опять получила по рукам и лишилась своего вейпа, так ещё и Алиса опять причитает. — Курить хватит, бесишь! — Алиса отвела взгляд на виски и налила себе грамм 50 янтарной жидкости, рассматривая алкоголь.       — Ладно… А мне, блять?! — сказала Аня, Алиса тяжело вздыхая и наливая себе ещё один стакан.       — Видела бы тебя твоя мать, пизды бы вставила. — хмыкнула курящая. — Алексей, а что насчёт помощи мне?       — А, да, конечно. Алиса, познакомься — это Роман Витальевич Билык. У Ромы есть несколько знакомых из окружения моего сына. Поэтому он будет помогать тебе и докладывать об Грише. — рассказывал Ляхов-старший, встав у окна и что-то рассматривая в окне.       — Так, прекрасно, а по Глебу что?       — Мои дилеры всё решат с ним.       — Прекрасно. — выдохнула Романова и затянулась, выпуская дым от вейпа.       — Эй! — Аня попыталась забрать свой вишневый вейп, но Алиса лишь убрала его к себе в карман.       — Да, Алексей, а мы можем сегодня…       — Конечно, Алиса, оставайтесь.       — Спасибо. Вечер проходил спокойно, за окном медленно темнело. Алиса сидела на кровати, закинув ногу на ногу, и курила чампан, смотря что-то в телефоне, когда в комнату затянулась Аня, осматривая помещение.       — Сама тут куришь, а мне запрещаешь, годно? — улыбнулась «солнышко», подходя ближе. — Вейп мой отдашь?       — Конечно, солнце моё. Только с условием. — говорит Алиса, доставая курилку из своего кармана.       — Какое условие?       — Их два.       — Хорошо, так какие условия?       — Первое — ты посмотришь со мной фильм, а то одной скучно. Второе — ты больше не паришься при мне. — Улыбнулась, кусая, рассматривая лицо Ани, заглядывая глубоко в её глаза.       — Хорошо, я согласна. — Аня забрала свой вейп и села рядом. — Я что за фильм?       — «Гарри Поттер» — улыбнулась Романова, показывая все зубы, но потом свойстве ветнулась на её лицо, хотя с Аней рядом она обычно не могла вести себя спокойно. Это было что-то из дурно забытого прошлого, что-то, что в наше время не одобряет общество.       — Да, блять! Только не это! — Аня заныла, начав выражать свои негодования. — А мы не можем что-то другое посмотреть?       — Нет, — снова улыбнулась Алиса, смотря в её глаза, всё такие же, чуть по-детско серьёзные, серо-зелёные глаза.       — Да ты издеваешься!       — Да что ты, вовсе нет, скоро новый год, праздник, — говорила бывшая Викторова, всё ещё с улыбкой смотря на девушку в негодование рядом с собой. — Обожаю, когда ты злишься, у тебя венки на лбу выделяются очень сильно.       — Да ты с ума сошла, дура! — крикнула Аня, чуть ударяя Романову по плечу.       — Я сошла с ума, с тобой по-другому не получается.