Те кто причинял боль

      Алиса шла по мосту, рассматривая родной город. Да уж, давно она не была здесь. Эта атмосфера, эти дома — всё это было бы в давно забытом прошлом, если бы не Глеб, который, наверное, охотится за ней.       В наушниках, как всегда, играла музыка, когда ей написали. Звук уведомления отразился в наушниках.       Алиса не обратила внимания, продолжая идти по проспекту в сторону дома. Когда чья-то рука схватила её и потянула к себе, Алиса развернулась и увидела парня лет тридцати с синими глазами, светлыми кудрявыми волосами, с бородой, одетым во всё чёрное.       — Тимофей! — Алиса стоит, открыв рот в шоке, рассматривая его. — Охуеть, ты так изменился!       — Ага, ты тоже, — парень на секунду замолчал, рассматривая давнюю знакомую. — Обнять можно?       — Да, конечно, — Алиса спокойно обняла кудрявого и сказала: — Как дела с Сашей?       — Какой?       — У тебя их как будто много. Я про нашу Сашу. — отстранилась Алиса.       — Да ничего, мы разошлись через полгода после твоего уезда. — Парень посмотрел на платинку и оперся руками об перила.       — Ммм… Понятно.       — А у тебя что, как? — улыбнулся Тимофей, доставая сигареты из куртки. — Будешь?       — Буду. — берёт одну сигарету. — А с личной жизнью? Я же про Аню рассказывала?       — Ага, — согласился синеглазый, прикуривая сигарету.       — Так вот… Потом мы расстались… Слушай, а давай, но мне, а это долгая история.       — Давай.       Дома Алиса достала бутылку красного полусухого и два бокала, села рядом с Тимофеем, который сидел в футболке.       — Так вот. После того, как мы расстались и я уехала, я пару лет встречалась с Аней, после неё я уехала в Питер учиться. Там меня похитил Гриша Ляхов… Ну, слышал, наверное, про него? — Алиса взяла бокал с вином и сделала глоток. — Так вот, пять лет мы жили вместе, он изменил, и мы расстались. Потом был Глеб, от него у меня сынок       — Мишаня. Ну, как от него… По документам от него, а так, скорее всего, от Ляхова. Потом я жила спокойно, но после премьеры «Жара» на меня обрушилось всё и сразу…       — Так, наверное, бывшие вернулись?       — Да что бы ты понимал! Все трое, но Аня мне помогла, а остальные — нет. Поэтому для них я мертва. — Разговор прервал звонок в дверь. Алиса посмотрела на телефон: «Курьер далеко, Аня бы написала, тогда кто это?» — Так тихо… Встаёт с дивана и на цыпочках прокрадывается к двери, открывая ящик, и достаёт пистолет — на всякий случай. В дверь начинают стучать, и слышится голос Глеба:       — Родная, открывай, а твоей подружке — хана. — Алиса смотрит в глазок, а там Глеб, а рядом — брюнетка. Серо-затуманенные глаза, её руки скованы наручниками, а во рту — кляп.       — Викторов, ты больной?!       — В жену пошёл, — кряхтит он.       — Ладно, открою… — открывает дверь и наставляет пистолет на Глеба, но встречает ответное дуло.       — Как там пел твой любимый Крид, а? Точно: «Я и ты — как мистер и миссис Смит, но это не любовь…» — не успевает он договорить, как получает пулю в ногу, а после — ещё одну.       — Но это не любовь, так что… — Алиса чуть пихает его поленом в пах, чтобы он осел, и цепляет наручники на его запястья. — Без обид. Поворачивает голову и видит, как Тимотей наставляет на неё пистолет, поднимает бровь:       — Глеб, это твой дружок?       — Нет, я пришёл за местью, — отвечает Тимотей.       — Дурной, что ли? Ты же мертвец, — с этими словами Алиса спокойно выстреливает в цель и убирает пистолет на тумбочку.       Через примерно час Алиса и Аня сидели на кровати и смотрели на Глеба, привязанного к батарее. Викторов смотрел на них.       — И как ты выжила? — спросил Глеб.       — Легко и просто, я провела вас. Себя «убила» просто девушка, похожая на меня, дорогой, — Романова крутила в руке наручники, смотря в глаза Глебу.       — И чего ты хочешь? Секса? Теста? Денег? — поинтересовался Глеб.       — Ой, всё это вам рассказывает, — сказала она голосом героини из одного сериала.       — А чего? Расскажи!       — Честно. Ужасно хочу секса втроём: я, ты и Гриша.       — Серьёзно?       — Нет, мести хочу.       — За что?       — Ну как же, вы оба мне изменяли, — сказала Алиса, затягиваясь вейпом.       — В смысле?       — Ты тупой? Хоть кого я спрашиваю, конечно тупой!       — Алис, ну хватит, а то реально поддерживает, — сказала Аня, забирая свой вейп из рук Алисы.       — Закрой ему рот, и всё.       — Точно, — Алиса взяла кляп и закрыла Глебу рот.       — Ну, секси мужик, — пошутила Алиса.       — Ладно, пошли с трупом разбираться, — предложила брюнетка, и девушки ушли, оставив Глеба в одиночестве.

***

      Девушки вернулись ближе к вечеру и пошли проверить Глеба. Он, увидев их сразу, начал брыкаться и пытаться высвободиться.       — Отпустите меня, дуры! Я всё понял! Алиса, ну пожалуйста… — молил он.       Алиса подошла к нему, крутя пистолет, села на край кровати возле Глеба, прикованного к батарее. Наклонилась, рассматривая разбитые губы, татуировку, шрамы и родинки на его лице. А особенно — глаза, такие напуганные карие глаза.       — Знаешь, Глеб? Я ведь люблю тебя, скотина. Просто так сильно люблю… — остановилась она и посмотрела на его губы. — Можно поцелую?       — Да-да, конечно, — согласился Викторов. Алиса поцеловала его. Секунд тридцать они целовались, когда Алиса выстрелила ему прямо в сердце и отстранилась.       — Ах да, забыла. Люблю так, что готова убить, — отпихнула она умирающее тело и встала, направив пистолет на бедную Аню.       — И тебе тоже забыла сказать: я сошла с ума. Ещё один выстрел, но уже в живот.       — Что ты делаешь?! — вскрикнула Аня.       — Убиваю всех, кто причинил мне боль, — улыбнулась Алиса, как сумасшедшая. — А ты, Аня, — главная причина всех моих болей.       Выстрел за выстрелом стремились в брюшную полость. Аня упала на пол. Алиса, оглядевшись, хмыкнула и ушла, прекрасно зная, что её найдут, но в этом весь план.

***

      Алиса приехала в Москву уже через сутки и сразу направилась в квартиру Ляхова.Постучала в дверь. Через минуту её открыл удивлённый Гриша.       — Алиса?       — Гриш, я так тебя люблю, — резко обняла его и вставила нож в его грудь. Гриша зашёлся в крике и отпустил её. Девушка вытащила нож из его груди, Ляхов начал отходить от неё, когда упал на пол.       — Пока, любовь моя, — произнесла Алиса и ушла, не оборачиваясь.       Наконец, все, кого она когда-либо любила, умерли. Все они причиняли ей боль, а она делала вид, что любит. Но даже за маской любви всегда скрывается что-то тёмное. Что-то, чего не должны видеть: ненависть, желчь и ревность к партнёру. Все эти чувства — сильные, неконтролируемые, опасные для всех. Опасны они потому, что доводят до убийства человека, которого любил или до сих пор любишь. А это не выносимо — боль от потери того, кого любишь.

КОНЕЦ.