Часть 7

18 июня. Суббота. 9 утра. Новости. Запах приготовленной яичницы. В то утро я надеялась, что всё вернётся в обычный режим. Теперь ничто не могло вынудить меня сунуться на улицу, и казалось, что мы могли просто переждать неспокойное время в нашей маленькой крепости. Младший брат завтракал, пока я смотрела телевизор. Уже привычный ведущий в больших очках в тот раз выглядел уставшим. Его щёки стали впалыми, а лицо будто осунулось, делая глаза в линзах очков ещё больше и несуразнее. “Внимание, утренние новости. КЧС сообщает, чтобы жители города ### сохраняли спокойствие и содействовали комитету. За вчерашние сутки сотрудники города выявили 3256 Гостей. Всего в стране было обнаружено и устранено около 130 тысяч опасных существ. Переходим к новостям о жаре. В лесах продолжают бушевать пожары. Всех жителей, живущих вблизи лесных зон просим эвакуироваться в безопасные места. При размещении в официальных зонах для пострадавших людям гарантируется пропитание, вода и все необходимые бытовые удобства. (Тут на экране стали высвечиваться фотографии с десятками людей в небольших комнатах, предположительно находящихся в многоэтажках в центре города. Пострадавшие с уставшими, но натянуто-благодарными лицами давали интервью репортёрам) Также учёные выявили новый признак обнаружения Гостей: раздражение на коже. Вы можете заметить это на их руках, шее и других открытых частях тела. Предполагается, что кожа Гостей более чувствительна к солнечному свету, чем человеческая, что вызывает покраснение и раздражение. Будьте бдительны и сохраняйте спокойствие. А теперь реклама..” -Давай больше не будем соваться на улицу?, - я посмотрела на брата, пока в ящике заиграла реклама пива “Бобёр Черни”. -Давай, целее будем, - дожёвывая яичницу, заключил младший. У нас заканчивалась еда в холодильнике. Молоко и соленья находились в прохладном подвале, но хлеб и любимая братом колбаса пошли на последний завтрак. Я решила позвонить в “For rest”, может, получиться у них заказать эти продукты. Я стояла у тумбочки в прихожей и слушала гудки. Мне ответил приятный женский голос: -Доброе утро, служба доставки “For rest”, что бы вы хотели заказать? Я спросила, доставляют ли они хлеб и колбасу и сколько это будет стоить. -Оу, просим прощения, но у нас нет возможности доставлять хлебобулочные изделия, потому что все пекарни и заводы закрылись с началом катаклизма. Колбасу, к сожалению, раскупили в первые дни. Также доставка будет бесплатная, сейчас деньги практически ничего не стоят, - девушка на том конце даже усмехнулась, - но вы можете оставить курьеру что-то в качестве чаевых..иногда даже простой стакан воды становится полезнее денег. -Ох, я вас понимаю, - было печально, что они не смогут доставить мне, что нужно. Но можно было попытаться, - а что вы можете доставить вместо колбасы? Мой младший брат её большой фанат, - мне подумалось, что маленькая шутка скрасит серый рабочий день девушки на другом конце трубки. -Надеюсь, вашему брату понравится тушёная говядина? - я услышала, как собеседница и правда улыбнулась. Я поблагодарила её, назвала имя и адрес и повесила телефон. Теперь оставалось ждать ночи. -К нам сегодня придёт курьер? - младший уже подбежал ко мне, хлопая светло-серыми глазками. -Да, сегодня ночью будем ждать доставку. Нужно предупредить Тузю, чтобы он встал на позицию с папиным ружьём. Я усмехнулась, ехидно посмотрев на младшего, на что тот надул щёки и заворчал: -Вообще-то Тузя разведчик, а не стрелок! Стрелком буду я, - мальчик с гордой улыбкой положил руку на грудь, - а Тузя будет меня прикрывать. -Ты не думай, что я доверю тебе ружьё, молодой человек, - я взъерошила волосы брата. -Ай, ты - большая какашка, отстань, - мелкий запищал и раскраснелся, а я только продолжила смеяться. -Раз я большая какашка, тогда ты - маленькая! Мы смеялись и дурачились в то утро, как самые обычные брат и сестра. Словно вчерашний ужас был страшным сном, а происходящее в мире не могло коснуться мальчика и девушки за стенами маленького кирпичного домика. *** 19:32. Я копалась в шкафу в маминой спальне в поисках настольного вентилятора. Папа привёз его из другого города, когда был в командировке. Немного освежиться днём бы точно не помешало, ведь в комнатах на солнечной стороне было невыносимо душно. Я разгребала хлам в комоде напротив кровати. Старые вещи, провода, папины инструменты, бумажки…тут на дне самой нижней полки я заметила странную трещину, прикрытую каким-то договором. Трещина была слишком ровной, что было подозрительно. Я расчистила дно полки, и оказалось, что это была не трещина, а щель. Там был потайной отсек. Взяв лежавшую рядом спицу, я поддела дверцу. В открывшемся небольшом отсеке лежала оранжевая баночка с таблетками, заточка и перцовый баллончик. “Интересный набор”, мне тогда пришло в голову. Я поднесла странную оранжевую баночку поближе. На этикетке было написано, что это снотворное, прописанное на мамино имя. Я помрачнела, поняв предназначение этого потайного ящичка. Ну конечно, нужно держать оружие в укромном месте, чтобы никто не нашёл. Оружие для самообороны днём и для защиты ночью. Мама плохо спала после смерти папы, но со временем я стала думать, что ей стало легче. Так вот, что означало “стало легче”. Маленькая белая пилюля перед сном, и все проблемы уходят на задний план, пока тяжёлая пелена накрывает с головой, заставляя провалиться в бесчувственное сновидение. Пузырёк с таблетками был пустой на три четверти. Не было уже смысла ругать маму за употребление снотворного. Я только с блёклой надеждой подумала, что она смогла в последние годы спать без них. Я не знала, что мной двигало. Это был какой-то скользкий страх, напоминавший тревогу, что посасывает под ложечкой во время ожидания чего-то страшного. Я взяла всё, что было в потайном отсеке. Для успокоения днём и самообороны ночью. Порыскав ещё 15 минут по всем шкафам, мне всё-таки удалось найти вентилятор и вдобавок к нему наш семейный альбом. Брат сидел у себя в комнате. Я поставила вентилятор на подоконнике рядом с телевизором, села на диван и крикнула младшего: -Идём сюда, я нашла наш альбом! Он прибежал через пару минут, но что-то было не так в его внешности. Как будто заболел. Хотя братик бегал по дому всё также бодро, лицо его немного припухло, а глаза покраснели. Я спросила только, как он себя чувствует, на что брат отмахнулся и сказал, что плохо спал днём. Мы сели смотреть наши фотографии. Вот на одной я, маленькая и щекастая в шапочке с розовым помпоном, сижу на санках и жую что-то. Тогда меня сфотографировал папа, пока мы шли из садика. А на другой мама, братик и папа сидят за столом, брат задувает свечи, а мама смеётся. Я сделала тот снимок, когда младшему исполнилось 2 года. Мы сидели вдвоём, рассматривали фотографии, смеялись и ностальгировали, вспоминая смешные моменты. Тёплая истома разливалась в душе, а комната, в которой мы сидели, становилась будто светлее и уютнее. Вот-вот долетят до моего носа запахи жареных пирожков из кухни, а слух поймает громкий заливистый смех папы и тихий смешок мамы. Книга с фотографиями открывала двери в тот светлый, счастливый и беззаботный мир, в котором мы раньше жили. Все вместе. Всё было бы прекрасно, если бы не одно странное событие. Разглядывая фотографию, где папа в одних летних шортах подкидывает вверх маленького братишку в подгузниках, младший вдруг спросил: -А когда папа придёт домой? Этот вопрос озадачил меня. На пару секунд я застыла, непонимающе смотря на брата. Он же знал, что папа умер, когда брат был совсем маленьким. -Чего? -Когда папа придёт? Ему будет очень грустно узнать, что мамы больше нет, - брат сгустил брови, смотря на фотографию. Я сидела и усиленно думала, что происходит и как выкрутиться из этой неловкой ситуации. В голову пришла мысль, что последние события слишком сильно повлияли на детскую психику, из-за чего младший стал путаться во временных рамках. Я не винила его за это. Порой мне тоже хотелось существовать только в своих воспоминаниях, где вся семья была счастлива. Я погладила брата по голове и сказала: -Не знаю, милый, надеюсь что скоро, - он понимающе кивнул и прижался ко мне. Я обняла мальчика. Нельзя было травмировать его ещё сильнее. Он и так настрадался, похлеще некоторых взрослых, за последние дни. *** На часах было 2:16, когда в дверь тихо постучали. Брат был у себя в комнате, а я сидела на кухне в свете одной настольной лампы. Хоть я и была уверена, что это курьер, всё равно надела кофту с “козырем” в рукаве и подошла к дверному глазку. И правда, обычный курьер. Я открыла дверь. Передо мной стоял молодой мужчина в зелёной куртке и огромным рюкзаком за спиной. Недалеко от крыльца лежал видавший виды велосипед. Зелёные глаза, которые немного прикрывали пышные рыжие кудри, устало, но уважительно смотрели на меня. -Здравствуйте, вы ###? -Да, это моё имя. Я сделала заказ сегодня днём, - я показала человеку бумажку с номером заказа. -А, отлично, держите, - он положил огромный и, судя по виду, тяжёлый рюкзак на пол крыльца и достал оттуда дюжину консерв, связанных странным образом нейлоновыми стяжками. Ого. Увидя моё удивление, парень смущённо сказал: -Сейчас туго с упаковками, - молодой человек почесал за ухом; он был лопоухим, но это придавало внешности парня милую изюминку, - приходится быть изобретательным. -У вас это хорошо получается, - я улыбнулась, что вызвало ответную улыбку у собеседника, - вам не нужно что-нибудь: вода, перекус? Наверное ваша работа утомляет. -Стакан воды бы не помешал, спасибо, - парень признательно кивнул. Я сходила на кухню и принесла молодому человеку воды. Казалось бы, такой маленький жест, а приятный. -Спасибо вам, - его зелёные глаза блеснули, а на щеках появились ямочки при улыбке, - ночью тоже жарковато. -Сил вам, доброй ночи, - я кивнула молодому человеку. Он пожелал спокойной ночи, сел на велосипед и скрылся в темноте. Я положила “посылку” на кухонный гарнитур и принялась освобождать консервы с тушёнкой от стяжек. Тут пришёл младший брат, потирая левое ухо: -Что принёс курьер? -Тушёнку, сейчас, к сожалению, не развозят колбасу. -Ну вот кто съел всю колбасу! Могли бы и мне оставить, я же её немного ем, - мальчик надул щёки. -Как ты себя чувствуешь? - я заметила, что его глаза чуть припухли и стали будто ещё краснее, чем днём. -У меня голова болит, и в ухе..чешется.. -Дай посмотрю. Я приложила руку ко лбу брата, но он не был сильно горячим. Значит, не температура. Достав фонарик с полки, я посветила в ухе. Ничего. Только раскраснелось изнутри. Я немного забеспокоилась за младшего. Это неприятно, когда чем-то болеешь, но не знаешь, чем именно. -Ты не знаешь, почему ухо чешется? -Там как будто что-то щекочет меня, я хочу почесать и не достаю, - брат вытер нос о рукав. -Может, там слишком много серы? Ты когда в последний раз чистил уши? Брат недоумённо посмотрел на меня и буркнул: -Ты прям как мама говоришь. Ну зачем чистить уши от этой серы, она мне никак не мешает! -Ну раз сейчас зачесалось, значит всё-таки мешает, - я подняла бровь, - иди в ванную и помой уши, ватные палочки там есть. -Но у меня голова ещё болит, - мальчик насупился, понимая, что никак не отвертится от принудительной чистки. Тут резко зазвонил телефон. Я пошла к нему, крикнув младшему, что обезболивающее лежит на нижней полке кухонного шкафа. -Алло? -Добрый вечер, вы не желаете приобрести услуги по изгнанию Гостевого духа? Мы гарантируем вам.. Я повесила трубку. Мошенники и в аду мошенники. Даже забавно было, что вокруг творился хаос, а некоторые люди всё также хотели заработать. Вернувшись к кухонному гарнитуру, я увидела открытый пузырёк с таблетками обезбола. Я стояла в недоумении. Неужели брат выпил таблетку? Он же никогда их не пил, только сироп. Я окликнула младшего, и из ванной донёсся его голос: -Я уже выпил, сейчас уши чищу! Я попыталась не зацикливаться на этой странности. Ну с кем не бывает. Но ком в животе начал сгущаться, стягивая мышцы и вызывая неприятное ощущение. Что-то было не так. Но что? Я подошла в ванную. Брат морщился, но усердно ковырял уши ватными палочками. -Ты сегодня не видел ничего в округе? Я слышала по радио что-то про стрелка, - я хотела завести с младшим диалог, вдруг получится выведать, что такого он съел, что приболел. -Утром я видел чёрную кошку, она бежала к какому-то домику, чтобы не обжечься. Младший включил кран с водой и начал умывать лицо. Я встала рядом и принялась расчёсывать волосы. -А ещё вечером я помахал тому дяде в моём окне, который спас меня от собак. Расчёска чуть не выпала из рук. Я округлила глаза от такой внезапной новости, и переспросила: -Чего? -Я увидел того высокого дядю в окне и помахал ему. Он даже помахал мне в ответ! Только потом ушёл куда-то, - младший говорил об этом так непринуждённо, всё равно что рассказывал о ночёвке у друга. -Он ничего тебе не сказал?, - глупо было спрашивать, показалось ему или нет. Я вполне верила, что это и правда был человек. Или кто-то похожий на человека. Главное, чтобы он оставался снаружи, а мы внутри, и никак иначе. -Нет, наверное он стеснялся подойти, - брат чистил зубы синей пастой со вкусом жвачки, - а что тебе сказал курьер? Я рассказала ему про встречу с молодым человеком, на что мальчик улыбнулся и сказал: -Хорошо, что нам встречаются добрые люди. Он посмотрел на меня воспалёнными светло-серыми глазами, и я потрепала его за волосы. Я понимала, что из-за случившегося диалога не смогу уснуть, но меня радовало, что младший сохранял оптимизм. Всё-таки он ребёнок, а дети видят мир немного иначе. *** На дворе была синяя ночь. Солнце ещё не встало, но небо потихоньку стало светлеть. Я спала с младшим братом в моей постели. Было тихо и спокойно, будто весь мир дремал в тот час. Мне ничего не снилось, перед глазами была только чёрная тяжёлая пелена. Но вдруг пелену разорвал крик. Сначала он был тихим, будто в закрытой банке, но с каждой секундой он проникал в мою голову и становился громче и пронзительнее. Я открыла глаза и увидела младшего брата, он кричал во сне и сжимал руками одеяло. Маленькие ручонки стягивали ткань так сильно, что костяшки побелели. Я испуганно затормошила братика, говоря его имя. Тут мальчик резко распахнул глаза и вытаращил их на меня. Они были краснющие, а зрачок быстро бегал и не мог сфокусироваться на моём лице. Брат резко дышал, я не успела сказать ни слова, как он закричал каким-то не своим, чужим голосом: -Уйди!! Не трогай меня, отстань!!! Я опешила и подняла руки вверх. Смутно верилось, что в тот момент передо мной сидел мой весёлый братик. Было в его взгляде что-то дикое и чужое, стальные глаза пускали искры, а уже побелевшие руки всё также сжимали одеяло. Я стала медленно и тихо говорить успокаивающие слова, после чего брат будто переменился в лице. Зрачок успокоился, закостеневшие пальцы отпустили ткань, а черты лица сделались снова мягкими и привычными. Он посмотрел на меня по-другому: более осознанно, чем пару мгновений назад, и из глаз мальчика скатились две крупные слезинки. -Что это было?.., - братик испуганно посмотрел на меня, протягивая ручонки для объятий, - я не знаю, что на меня нашло…прости.. Он начал судорожно всхлипывать и повторять извинения за то, что накричал на меня. Я обнимала маленькое вздрагивающее тельце и гладила мягкие волосы, говоря тихие слова. Так мы просидели некоторое время, пока младший брат не успокоился. -Можно ты сыграешь? -Конечно, милый, - я поцеловала мальчика в лоб, - конечно. Я играла его любимую детскую песню. Голос пел звучные слова, пока мысли витали в совершенно другом месте. Теперь у меня не было сомнений, что с младшим было что-то не то. Может, он перегрелся вчера днём? Или подцепил какую-то заразу? На нём не было ни царапинки, но воспалённые глаза явно означали какое-то заболевание. Ком переживаний и тревоги в животе заставлял всё тело сжаться в нервный комок. *** Я смотрела в окно и играла. На часах было 4:43. Скоро должен был быть рассвет. Беспокойный взгляд блуждал по пейзажу в окне. Сначала я смотрела вдаль, на тёмные холмы, что волнами разливались к горизонту. Потом взгляд переместился поближе, на сгоревшие домики, где когда-то жили люди. Дальше мои глаза поймали силуэт за соседним уцелевшим домом. Там стоял он. Слушатель. Гость. Тот мужчина, который спас моего брата от своры голодных собак. Он стоял неподвижно и смотрел прямо на меня. Мужчина казался серым, даже белым в тусклом свете предрассветного неба. На нём были только штаны, тень сгущалась в остро выпирающих рёбрах. Мужчина стоял и слушал. Он не двигался, не говорил, не пытался ворваться в дом и убить. Просто внимал детской колыбельной, которая рождалась под клавишами моего старого пианино. В тот момент я поняла, что шестое чувство меня не подвело. Этот человек приходил сюда, чтобы слушать музыку. Тихая песня лечила сердце младшего брата так же, как и его. Как и мою. Музыка связывала нас тонкой ниточкой, ведь она напоминала о чём-то возвышенном, дарила спокойствие, так необходимое в нынешнем мире. В ту ночь я играла для троих. Для маленького мальчика, ищущего в музыке лекарство от страха. Для себя, в попытке сохранить остатки самообладания. И для одинокого Гостя, желающего почувствовать вечность.